🌑 «А ты придёшь к замку, где король нашёл свой покой?».

Недавно мы сыграли ваншот по Lost Souls от Майора Бласковица. Lost Souls использует каркас Cairn, но добавляет в него душу Souls-игр. Вот что особенно зацепило:

🔥 Сборка заклинаний
Ты не выбираешь готовое — ты собираешь своё: элемент + форма (например, Хаос + Копьё).
Это не только даёт свободу, но и превращает заклинания в настоящую часть лора: шаманка с копьём огня — это не просто "спелл", это часть её истории.
Минимальные ресурсы и максимальная кастомизация. Система даёт игроку конструктор, а не список. Это развивает мышление и даёт большую почву для драматургии.

⚔️ Мгновенные и усиленные действия
Эти ресурсы — не просто тактические возможности. Они — момент выбора.
Потратить уклонение сейчас и пасть потом в неудачный момент? Или приберечь, но вдруг не пригодится?
Тут хотелось бы иметь всё же какую-то возможность добавить “+1” к базовому значению (у меня было 1 действие), которое получилось через Плоть.

⏳ Памятные вещи
Можешь получить автокрит, но лишь раз за сессию — и только если свяжешь предмет с действием.
История становится механикой. Эмоциональным вложением, игровым ресурсом, а не просто антуражем.

Игралось легко, особенно мне — у кого вечно все броски прокляты.
Образ и история персонажа идеально наложились на наше приключение.
Хотелось бы ещё пощупать механики уже в кампейне.
Может, когда-нибудь.

Поведаю вам начало истории и приложу картинку-комикс по этой ней. Если захотите узнать концовку, то дайте знать (хз, огонечки поставьте, что ли).

🥀 Элуна из Увядших Рощ, шаманка Пепельного Племени. Пиромант.

Кожа серо-пепельная, как будто её тело вытянули из дымящейся ямы. Тонкие узоры татуировок охватывают руки и грудь — древние заклятия, имена духов и шрамы клятв. В глазах — мёртвый свет: не отражение, а тусклое свечение изнутри. Говорит редко. Ее присутствие можно услышать — мир наполняется запахом трав, золы и чужой памяти.

В волосах вплетены кости воробьёв, сушеные ягоды и кусочки ткани, испачканные в пепле. А по телу ползает верный друг - дымчатая змея, не менее страшная, чем настоящая, которая снится в самых страшных кошмарах. Она она торгуется со смертью. А смерть, кажется, её уважает, наверное, именно она даровала ей этого питомца.

Я общалась с духами давно умерших, ещё когда была жива. Теперь, будучи мёртвой, они шепчут мне куда яснее. За каждый дар я платила ценой, которую почти никто не готов отдать. Но теперь я — сама часть Великого Круга. Хожу по земле между мирами и веду тех, кого мне посылает судьба

🌒 Пепел. Дым. Всё вело меня к двум авантюристам, что жаждали исполнить своё желание.
Юный Генрих — голос у него только начал ломаться, на щеках едва-едва проступила щетина. И Бертрам — рыцарь в ржавых доспехах, внутри которых, казалось, остался лишь пепел.

Мы вошли в руины замка: площадь с высохшим фонтаном, башни, облупленные стены, конюшня. Генрих направился к фонтану, я — к звуку из конюшни. Где-то внутри слышалось ржание.

Конюшня встретила меня жутью. Лошадь, ничего не подозревая, тыкалась носом в корыто, а из денника на неё смотрело существо, собранное из человеческих рук. Повадками оно напоминало собаку, размером — лошадь. Остаться здесь было нельзя. Нужно было предупредить других. Я выбежала из конюшни. Кажется, было слышно, как тварь всё-таки убила лошадь и начала её пожирать.

Ребята стояли у стены и пытались забросить на неё верёвку. Но когда крюк-кошка зацепился за вершину стены, звук разнёсся эхом.
Из конюшни полезли твари. Мы сражались, отступая по очереди наверх.Бертрам встал впереди, прикрывая отход. Таков был его долг.

От чего ты бежишь, храбрый рыцарь?

В итоге, монстры были побеждены, а мы продолжили наше приключение. На стене мы нашли воронье гнездо. Оно было слишком большим - словно не для вороны, что крадёт побрякушки. Сама ворона выглядела проклятой: слишком много глаз, недоформированные головы,
торчащие куски клюва, черепа, плоть.

Она просит что-то гладкое и блестящее. Кажется, Генрих как раз нашёл нечто подобное в фонтане...