Проницательным взглядом смотрят мне в спину,
Сознание утерялось в угнетающей глуши,
Шагаю на ошибки прошлого,словно на мину,
Чтобы потом собрать частицы собственной души.
Они покорно выжидают,когда прийдет весна,
Украсит собой розовеющие облака,
Не знают они,что в сердце у них вечная зима.

Любов-це старий убивця-різник,
Любов неначе трухляві кістки,
Вона неначе місяць,що уночі кудись зник,
Немов би найтемніші у світі закутки.
Повільно,смакуючи вона навпіл ділить світ,
Поглинає надії і сподівання,
Це почуття,немов весни найперший цвіт,
Ось таке було,наше перше кохання.

В то время и дни тянулись бесконечно долго,
И солнце было ярким,как в июльскую жару,
А я задержусь мимолетно,совсем ненадолго,
Посмотреть на нашу давно прошедшую пору.
Соберу остатки нашего гнетущего прошлого,
Буду вспоминать с тоскливой улыбкой на губах,
Как виденье,вспомню самого себя встревоженного,
Что по сей день витал в собственных мечтах.

Спасительный запах старых квартир,
Оставляет отпечатки в центре груди,
Покажи свой изнывающий от горя мир,
Оставь малейший след,только целиком не уходи.
Зажги давно потухшую свечу,
Поведай историю про изнурительную зиму,
Расскажи мне чего я на самом деле хочу,
И почему я никогда тебя не покину.

Зима скреблась мне в окна,а я сидел и размышлял о неописуемой вечности,что мне представилась. Было трудно описать бушующие внутри меня эмоции,было тревожно и очень беспокойно. Бездумно помешивая ложкой давно остывший крепкий кофе,я осознал,что не помню какой сегодня день недели,я не помнил что было вчера и меня абсолютно не волновало что будет завтра. Было очень страшно от того,что я сумел потеряться в серых буднях и в темных,непроглядных закоулках своей маленькой души. Еще страшнее было от того,что весна для меня никогда не наступит. Всю жизнь,в моей душе будет бушевать зима и ее длинные,холодные дни.

Костлявая рука,что обожгла мне душу,
Протянутая кем-то с усмешкой на тонких губах,
Предупреждает,что если я контракт нарушу,
До конца жизни понесу грех на своих руках.
Пальцы,что искупались в кровавых слезах,
И потухший пепел в реке из страданий,
Обещают,что не витать мне в собственных мечтах,
Не избежать мне горестных наказаний.
Часы что полночь пробьют,когда чужие руки будут нести чужую душу,
А я буду горевать,если все же контракт нарушу.

В блаженстве тонут солнечные переулки,
Не мучает давно родная мне тоска,
Только наши с ней весенние прогулки,
Впервые свобода ко мне настолько близка.
На замену молчаливым домам,
Пришли величественные уличные огни,
В одиночку зимой буду тосковать по временам,
Когда весной мы были в мире совсем одни.

Весна проявилась везде,
В позолоченных оконных рамах,
В каждом жалостно поющем дрозде,
В иллюзорном солнце на черных экранах.
Солнечные лучи,пеплом оседают на плечах
А я впервые,отнюдь не рад весне,
Белые снежинки,болью оседают на руках,
Я навсегда целиком отдался поглощающей зиме.

Пейзажи из пелены серых домов,
Напоминают о части моего скудного бытия,
Человек-что потерял себя,среди двух миров.
Догорает последняя спичка,
Вся исписана желтеющая страничка,
Перед собой я вижу лишь твои впалые щеки,
Обойду смерть,не осознавая судьбы намеки.

Я уже на границе с небесами,
Но так изрядно далеко от земли.
Я убил себя твоими белесыми волосами,
Последний мой вздох дополнили влюбленные огни.
Я среди тысячи,совсем один
Сейчас стою совсем один,как влюбленный кретин,
Когда-то сплетая души,делили жизнь пополам,
Пришел конец нашим с тобой вечерам.

Обращаясь за тягой к дешевому символизму,
Я временами начинал терять себя,
Не будет конца моему пессимизму,
С того момента как я утратил тебя.
Тонкими пальцами снимаю оболочку души,
На портрете запечатлен немой крик,
Молчат уже наши с тобой этажи,
Осознавая мучительных эмоций пик.

Быть может вновь встретимся глазами ближе к лету,
В опустевшем создании слышу угасающий голос твой,
Достану хрустальными руками старую кассету,
И тогда наконец обрету долгожданный покой.
Протекает через пальцы наша осень,
На плечах расправил свои одеяния февраль,
Среди нескончаемых зеленых сосен,
Считает дни наш утерянный с тобой календарь.

Ты уже частый гость в моих видениях,
В глазах плескается задор,
Не наступит светлый час в моих озарениях,
Когда я вспоминаю мыслей темных коридор.
Не воцариться на нашей улице весна,
Не поприветствует теплом своих очей,
Для нас с тобой,давно уже зима,
А у меня,лишь только мысли о ней.

Море говорило со мной.
Своей лукавой бесконечностью,
Ведало мне сказки,с невыносимо жестокой судьбой.
Нашептывало мне легенды и предания,
Открывало взору,все потерянные людские страдания.
А я смотрел. Скривившись от боли, словно от свинцовой пули,
Смотрел и вспоминал,что мои страдания мне так и не вернули.

Искусство запущенных глаз
Счастливее делает из раза в раз.
Мимолетное касание к фарфоровым рукам,
Миг блаженства прошлого,никому не отдам.
Буду прохаживать сквозь занавесы снов,
Отчаянно буду искать тебя среди мертвецов,
Никогда не избавимся от железных оков,
Получив клеймо,двух потерянных беглецов.

Чувственность до скрежета зубов,
В час пик,когда луна осядет градом на плечах,
Когда кровавая река дойдет до мрачных городов,
Я сумею разглядеть пелену сознания в твоих очах.
Вялость и сухость лягут ровным мазком,
Режут остатки совести в той час,
В час,когда буду откровенничать с чужим окном,
И с чужим,со смехом на губах,пущусь в неугомонный пляс.

Пустошь и добровольные небеса,
Невесомые слова и бездна,
Рубцом остаются,будто орудует смерти коса,
Въелись в кожу словно белесые на вид небеса.
Пред вратами в бесконечность и мольбу,
Восстану я,как феникс из остатков пепла и тумана.
С усердием попробую миновать,
Беспрестанную в моем сердце гиблую стрельбу,
Лишь бы пред справедливостью с белым флагом восстать.

А несправедливость бьёт ключом местами,
Проводит,словно электрический ток,
Губим себя ,в погоне за пагубными мечтами,
Где же ваш праведный Бог?
Бьёт по сомнительным глазам адреналин,
Проводит сквозь стены блестящие лучи,
Рассказывает поверье бывалых былин,
Когда безвыходность давит-отбивайся и кричи.
Но вот вопрос: кто бы нам сейчас помог,
Где же ваш миротворный и праведный Бог?

А вокруг,лишь робеет прохлада ночи,
Опьяняет сладостью навек,
Загляни же мне прямо в истощенные очи,
И наконец признайся,что любишь лишь временем избитых калек.
Переизбыток счастья,наполненный отроком тоски,
Сжимают мое сердце в невообразимой борьбе,
Наполнены свинцом мои виски,
Застыли глаза в невыносимой мольбе.

Вновь на дворе мой беззаботный май,
В душе отрада сердца и детские химеры,
На улице моей,в скором времени наступит рай.
Не буду задыхаться в воплях и тоске,
Не буду больше утопать в своих причудах,
Я до невозможности,весь отдался весне.