долго единственной целью моей жизни было саморазрушение.

а потом мне вдруг захотелось счастья.

я буду вечно ходить с историями внутри себя, которые люди, которых я люблю больше всего, скорее всего никогда не услышат.

«мужчины, когда ты смеёшься,

ложатся как травы к твоим ногам».

близкая к нулю
возможность полюбить как
исключенье

я закрываю глаза и вижу твои.

ты потерял себя, пытаясь угодить всем.

настало время терять всех, пытаясь найти себя.

случилось так, что я был несколько более требовательным, менее склонным прощать банальность, глупость или отсутствие чувства меры.

из-за этого я и сторонился других.

ты пахнешь как любовь.

ты мог не знать — и быть счастливым.
ты мог не врать — и быть счастливым.
ты мог не дать — и быть счастливым.
ты мог не брать — и быть счастливым.
ты мог не слать — и быть счастливым.
ты мог не красть — и быть счастливым.
ты мог не рвать — и быть счастливым.
ты мог не пасть — и быть счастливым.
ты мог не ждать — и быть счастливым.
ты мог не сесть — и быть счастливым.
ты мог не встать — и быть счастливым.
ты мог не есть — и быть счастливым.
ты мог не звать — и быть счастливым.
ты мог не пить — и быть счастливым.
ты мог не спать — и быть счастливым.
ты мог не быть.

дело сделано: она уже любила, и скинуть с себя любовь по произволу, как платье, нельзя.

вы бы поняли, насколько вы яркие и красивые, если бы увидели себя в те моменты, когда вы действительно являетесь собой.

а потом вы исчезнете,

потому что все это было только для меня одного.

кого-то потерял я.

скажи мне, не себя ли ?

время — плоть и кровь смерти; смерть — не череп и не скелет, а часовой циферблат, солнце, летящее сквозь океан разреженного газа.
пока вы дочитали это предложение до конца, какая-то частица вас самого умерла.

ты — чей-то человек мечты.

и сказал бог: «возлюби врага своего».

и я послушался его и возлюбил себя.

когда я увидел тебя, я влюбился.

а ты улыбнулась, потому что ты знала.