Ф–Хен...

Х–аккуратно встань, и подойти ко мне... Аккуратно.

Феликс плакал, через боль пытался аккуратно пройтись по стеклу, чтобы не ранить себя ещё сильнее. Парк шагов и Феликс оказался в объятиях Хенджина.

Х–малыш...

Х–я тебе не изменял... Этот омега был простой пешкой в игре, что я устроил. Я люблю только тебя.. прости меня

Ф–и ты меня прости, я постоянно скрываюсь на тебя...

Х–аккуратно спустись к ребятам попроси, чтобы они обработали раны и достали осколки, я пока все уберу.

Ф–мг...

Феликс медленно спустился по лестнице и показался в поле зрения ребят.

М–боже, Феликс...

Ф–помогите обработать и осколки достать...

Д–садись..

Ф–а остальные где?

Д–уехали тело закапывать

Ф–…ясно

Феликсу закончили обрабатывать порезы, и он из-за уснул на диване, после пришел Хенджин.

Х–боже наконец-то

М–что делал?

Х–убирал стекло в комнату.. Ликси разбил зеркало

Д–Хван, я тебя..!

М–тише, не кричи.



***



Через час приехали остальные. Ликси все ещё спал, а Минхо с Хенджином на кухни готовили ужин. Хан сидел с Ликсом, наблюдал.

Когда стукнуло восемь, Феликс проснулся от запаха, чего то шоколадного, он поднял голову, Хана уже рядом не было, значит он на кухни с остальными. Феликс зашёл на кухню.

Я–Ликси проснулся)

Ф–добрый вечер, сколько я спал?

Х–пять часов

Ф–так много..

Х–ты наплакался, поэтому организм выключился.

Ф–я кушать хочу...

Х–садись, как раз мы уже собирались садиться ужинать

Ф–хорошо

Ребята поели, и немного посидели подумали о том что можно переехать, в центр Сеула, ну или ближе к центру. Разговаривали обо всём на свете, пока Феликсу не стало плохо.

Ф–простите мне нужно отойти в уборную.

Х–все хорошо?

Феликс кивнул и удалился.

Феликса стошнило, видимо отравился. Он вернулся к друзьям и попросил аптечку.

Б–как так можно было отравиться..

Ф–таблетку выпью и пройдет

Д–уверен, что не надо к врачу?

Ф–мг

Феликс выпил таблетки от тошноты и пошел в комнату, умылся и лег в кровать ждал Хенджина.

Х–не спишь?)

Ф–нет

Хенджин сел на край кровати со стороны Ликса, откинул одеяло, поднял его футболку, и начал гладить его животик.

Х–что же ты такого съел.?

Ф–не знаю

Х–не больно?

Ф–нет, очень даже приятно)

Х–хочу, чтобы здесь был наш малыш)–Джинни продолжал гладить животик Ликса.

Феликс приподнялся на локтях, его глаза расширились от удивления. Взгляд Хенджина был мягким, полным нежности и какой-то новой, непоколебимой решимости.

Ф–малыша? Ты хочешь ребёнка?–голос Феликса дрогнул, звучал неуверенно, почти испуганно.

Х–да–просто ответил Хенджин, не отрывая ладони от его теплой кожи.–нашего малыша. Я представляю, как твой животик станет круглым, а внутри будет расти наша маленькая вселенная. Частичка тебя и частичка меня.

Ф–но... Это же так страшно, Джинни. А если я не справлюсь? А если...–Феликс не договорил, его взгляд непроизвольно метнулся к двери, за которой остались осколки их ссоры.

Хенджин понял его без слов. Он наклонился и положил голову на живот Феликса, прислушиваясь к тихому урчанию.

Х–я буду рядом. Всегда. Я буду держать тебя за руку, когда тебе будет страшно, и гладить твой животик, когда он будет болеть. Я буду носить тебя на руках, если устанешь, и кормить тебя клубникой с взбитыми сливками, если захочется. Мы справимся вместе. Все ребята будут рядом. Они уже будут дяди, сами того не зная.

Слезы снова навернулись на глаза Феликса, но на этот раз они были теплыми и сладкими. Он запустил пальцы в волосы Хенджина.

Ф–я тоже этого хочу,–прошептал он.–очень хочу. Чтобы у нас был свой маленький мир. Чтобы в доме пахло молоком и детским кремом. Чтобы ты учил его играть на гитаре, а Чан танцевать.

Хенджин поднял голову, его глаза сияли. Он лег рядом и притянул Феликса к себе, аккуратно, стараясь не задеть свежие бинты на его ногах.

Х–значит, решено. Мы начинаем новую главу. Без драм, без слез, без разбитых зеркал. Только ты, я, ребята и наше будущее.

Он поцеловал Феликса в лоб, затем в нос, и наконец, в губы, нежно, как обещание.

Ф–а что насчет переезда?–спросил Феликс, прижимаясь к его груди.

Х–переедем. Найдем самый светлый и безопасный дом, с большим садом, где наш малыш сможет бегать. Начнем все с чистого листа.

Ф–наш малыш будет 2 в этой семье если конечно, я забеременею)

Хенджин отстранился поднял взгляд, и посмотрел на него вопросительно.

Х–почему вторым?

Ф–только обещай не кому..–феликс надул губки.

Х–хорошо

Ф–Чонин беременн, мы сегодня утром узнали, но только не кому больше.

Х–хорошо, хорошо)

Ф–я так рад за него

Х–получается Чан ещё не знает?

Ф–нет и пока не надо ему знать, Чонин сам расскажет.

Х–да я уже понял.

Ф–давай спать

Х–ложись)

Хенджин чмокнул омегу в лоб и затушил свет, лег рядом и обнял его.



~~~



Дни летели незаметно. Альфы работали сверхурочно, омеги сидели дома у них отпуск. Да и тем более Чонин беременн, а остальные уже тоже кое что скрывали и носили это в себе.

Нечего не говорили альфам. А те даже и не подозревали. Скоро новый год, по этому омеги решил, что это будет подарок для их парней.

Младшим уже хотелось капризничал, не слушаться, смотреть как парни будут ухаживать за ними, как будут кормить их,  но приходилось сдерживаться. Так просто себя выдать они не могли.

Тайна давила на них сладким, но невыносимым грузом. Особенно на Чонина. Его утренняя тошнота становилась все сильнее, а скрывать ее от Чана, который, казалось, обладал радаром на малейшие изменения в его состоянии, было настоящей пыткой. Он ловил на себе взгляды Феликса и Джисона, понимающие, полные сочувствия и тайного сговора.

Однажды утром Чан, как обычно, обнял его сзади, пока тот готовил завтрак.

Б–ты пахнешь как-то по-другому,–пробормотал он, уткнувшись носом в шею Чонина.–слаще. И ты стал таким мягким...

Я–просто новый крем для тела,–соврал Чонин, чувствуя, как по спине бегут мурашки.

Чан развернул его к себе, внимательно всматриваясь в лицо.

Б–ты бледный. Ты точно хорошо себя чувствуешь? Может, к врачу?

Я–все хорошо, Чан-и, просто не выспался,–он заставил себя улыбнуться и отстранился, боясь, что альфа почувствует учащенное сердцебиение.–иди есть, омлет остынет

Феликс тем временем боролся с собственными демонами. Его обоняние стало настолько острым, что он мог учуять запах одеколона Минхо за два этажа до того, как тот заходил в комнату. А однажды его чуть не вывернуло от запаха лапши, которую готовил Хёнджин. Он сидел, сжавшись в комок на диване, притворяясь, что смотрит сериал, пока Хёнджин смотрел на него с нескрываемым беспокойством.

Х–Ликси, дорогой, ты вообще ничего не ешь. Давай я тебе что-нибудь другое приготовлю?–он присел перед ним, пытаясь поймать его взгляд.

Ф–нет-нет, все в порядке. Просто... не хочу лапшу. Может, фруктов?–слабо улыбнулся Феликс.

Хёнджин тут же помчался на кухню резать яблоки и груши, а Феликс закрыл глаза, молясь, чтобы тошнота отступила.

Джисон держался лучше всех, но и его подводили внезапные приступы сонливости. Он мог заснуть прямо за столом во время обсуждения планов на переезд. Минхо как-то раз тряс его за плечо, смеясь:

М–Джисон-и, милый, мы, конечно, знаем, что наши идеи не всегда гениальны, но не до такой же степени!

Д–чтож ты кричишь то...

Шло время. Подготовка к переезду в новый, просторный дом ближе к центру была в самом разгаре. Омеги использовали это как предлог для своей усталости и капризов.

Я–я просто устал от упаковки вещей–говорил Чонин.

Когда отказывался идти на прогулку.

Ф–у меня голова болит от всех этих бумаг—жаловался Феликс, заваливаясь спать в восемь вечера.

Наконец, настал канун Нового года. Новый дом, просторный и светлый, был украшен гирляндами. Пахло хвоей, мандаринами и праздником. Альфы, гордые собой, устроили для своих омегов настоящий пир.

И вот они сидели все вместе за большим столом. Омеги…бледные, но с сияющими глазами. Альфы…счастливые, но с тенью беспокойства за своих возлюбленных.

Минхо поднял бокал с соком.
М–за наш новый дом! За нашу семью! И чтобы в новом году нас ждало только счастье!

Все чокнулись. В воздухе повисла пауза, будто все ждали чего-то. Чонин перевел взгляд на Чана, потом на Феликса, Джисона и Сынмина. Они едва заметно кивнули. Решающий момент настал.

Айен откашлялся.

Я–прежде чем мы начнем ужин... у нас есть для вас один подарок. Вернее, не один.–его голос дрожал.

Все альфы уставились на него.

Феликс не выдержал. Его терпение лопнуло. Он встал, его глаза блестели от слез и счастья.

Ф–я не могу больше молчать!–он посмотрел на Хёнджина.–Джинни, ты помнишь, как сказал, что хочешь малыша?

Хёнджин замер, бокал в его руке застыл на полпути ко рту. Он медленно кивнул, не в силах вымолвить слово.

Ф–так вот... твое желание сбылось. Твой малыш уже здесь,–Феликс положил руку себе на еще плоский живот.–наш малыш.

В комнате повисла гробовая тишина. Хёнджин смотрел на него, его лицо было абсолютно пустым, будто мозг отказался обрабатывать информацию. Затем оно исказилось от шквала эмоций: неверие, восторг, слепая паника и всепоглощающая любовь. Со стулом грохнуло на пол.

Х–ч... что?–он прошептал, поднимаясь с колен.–правда? Ликси, правда?! Я стану отцом!?

Феликс только кивал, плача и смеясь одновременно.

И тут заговорил Чонин. Он встал рядом с Феликсом и взял его за руку.

Я–и у нас... не один подарок,–он повернулся к Чану, который сидел, остолбенев, с широко раскрытыми глазами.–Чан-и... ты станешь отцом.

Чан издает звук, средний между стоном и смехом. Он схватился за голову.

Б–Чонин... мой Чонин...–и он разрыдался, закрыв лицо руками.

Все взгляды переместились на Хана и Сынмина. Они сидел, застенчиво улыбаясь, их руки тоже легли на живот.

М,Ч–в...вы тоже..?.

Д,С–да.

Альфы сидели ревели, обнимая своих омег, из-за этого младшенькие тоже разрыдалась.

Когда все успокоились, уже наступила полночь, а это значит, что они вместе, наконец то прожили 2025 год, хоть и не всегда мире и согласие, но в любви и радости, они очень сильно любили друг друга. И больше не когда не ссорились. И оставались друг для друга защитой, а Хенджин так и оставался тенью своего любимого малыша киллера.



Конец!!!