— Пошёл ты! — заорал Джейк, с силой толкая Мовора в грудь. Тот пошатнулся, но устоял. — Пошёл ты нахуй, старый пьяница! Если ты ещё раз к ней приблизишься, я тебя, блядь, собственными руками закопаю в этом лесу! Чтобы духу твоего вонючего здесь не было!

Мовор открыл рот, чтобы ответить, но Джейк уже схватил Ширу за руку и потащил прочь, быстро, почти бегом.

— Не смей! — крикнул он через плечо. — Не смей за нами идти!

Мовор что-то прокричал вслед, но слова тонули в звоне крови в ушах.

Шира плакала. Не красиво, не тихо — в голос, с надрывом, с хрипом, с проклятиями, которые вылетали вместе со слезами.

— Сука! — выла она, пока Джейк тащил её к дому Линь. — Мразь! Тварь! Ненавижу! НЕНАВИЖУ!

— Тихо, тихо, — бормотал Джейк, прижимая её к себе. — Тихо, маленькая.

— Он сказал, что лучше бы я сдохла! — Шира билась в его руках. — Слышал? Сдохла! Лучше бы я, блять, не рождалась! Он прав! Он прав, Джейк! Я ничтожество! Я пустое место!

— Заткнись! — Джейк тряхнул её за плечи. — Ты слышишь? Заткнись! Ты не пустое место! Ты моя Шира! Ты самая сильная, кого я знаю! А он — кусок дерьма, который завтра сдохнет под забором, и никто даже не вспомнит, как его звали! Поняла?!

Она смотрела на него сквозь слёзы и всё равно тряслась.

— Идём к Линь, — выдохнул Джейк, снова подхватывая её под руку. — Идём. Там тепло. Там безопасно.



Линь открыла дверь и сразу поняла: всё плохо. Шира висела на Джейке, красная, опухшая, с разбитой губой, и тряслась так, будто её колотила лихорадка.

— Заходите, — коротко сказала Линь.

Но Шира, переступив порог, вдруг вырвалась и заорала:

— Он сказал, что лучше бы я сдохла! Сдохла, блять! Ты понимаешь?! Родной отец сказал, что лучше бы меня не было! Что я ничтожество, пустое место, мразь, тварь, сука! Он прав, Линь! Он прав!

— Тихо, — Линь попыталась её обнять, но Шира отшатнулась.

— Не тихо! Я не хочу тихо! Я хочу орать! Я хочу, чтобы все знали, какой он мудак! Какая я никчёмная!

— Шира…

— Нет, ты послушай! Он сказал, что я убила маму! Что я не достойна силы! Что я вообще не достойна жить! И знаешь что? Я ему верю! Я, блядь, ему верю, потому что это правда!

Из детской донёсся плач. Тонкий, испуганный, требовательный.

Линь замерла. Потом медленно выдохнула и посмотрела на Ширу так, что та даже сквозь истерику почувствовала — это другой взгляд.

— Шира, — голос Линь был тихим, но в нём звенел металл. — Там маленький ребёнок. Мой сын. Твой крестник. Ему две недели от роду.

Шира всхлипнула и замерла.

— Я понимаю, что тебе больно. Я понимаю, что ты в ярости. Но если ты сейчас не возьмёшь себя в руки и не перестанешь орать как резаная, я тебя выгоню. Понятно?

— Линь… — начала Шира.

— Я сказала — понятно?

Шира кивнула, всё ещё всхлипывая, но уже тише.

Линь развернулась и ушла в детскую. Плач Локи постепенно стих, сменился тихим воркованием матери.

Шира сползла по стене на пол, закрыла лицо руками и заплакала — теперь уже почти беззвучно. Джейк сел рядом, обнял её за плечи и притянул к себе.

— Всё хорошо, — шептал он. — Всё хорошо. Ты справишься. Мы справимся.

Через несколько минут Линь вышла — с Локи на руках. Малыш был уже спокоен, но смотрел на Ширу настороженно, будто оценивал, не начнёт ли она снова орать.

— Иди сюда, — позвала Линь тихо.

Шира поднялась, шатаясь, и подошла. Линь взяла её за подбородок, повертела голову, рассматривая разбитую губу.

— Ну и рожа у тебя, — сказала она беззлобно. — Сейчас умоем, обработаем. И чтобы я больше не слышала таких слов при ребёнке. Если хочешь материться — иди в лес, ори на деревья. Здесь тебе не казарма.

— Прости, — прошептала Шира.

— Прощу. — Линь чмокнула её в лоб свободной рукой. — Но в следующий раз, если припрёт, сначала думай, где орёшь. Локи хоть и маленький, а всё понимает. Правда, Локи?

Локи посмотрел на Ширу и вдруг улыбнулся беззубым ртом.

Шира всхлипнула в последний раз и улыбнулась в ответ сквозь слёзы.

— Ненавижу своего отца, — выдохнула она.

— Я знаю, — Линь прижала её к себе, придерживая сына второй рукой. — Имеешь полное право. А теперь пошли чай пить. У меня есть печенье.

— С корицей? — шмыгнула носом Шира.

— С корицей, — подтвердила Линь. — Для тех, кто умеет вовремя заткнуться.

Шира фыркнула, и Джейк, глядя на неё, впервые за последний час выдохнул спокойно.