"Весело, мне весело, значит будет месево…" Слова ли это предсказателя, безумца или простого хулигана, эхом разнеслись над сонным городом. На часах – предательски ранний час, когда улицы еще принадлежат дворникам и первым утренним автобусам, везущим пассажиров в предрассветной мгле. Ничто не предвещало бури, если не считать этой, как будто брошенной в толпу петарды, фразы.

И ведь разразилось. Не сразу, исподволь. Сначала – невинная перепалка между торговцами на рынке. Затем – дорожная стычка, переросшая в потасовку. Мелкие происшествия, словно искры от большого костра, загорались тут и там, предвещая нечто большее.

В воздухе, словно электричество, чувствовалось напряжение. Слухи, обрывки разговоров, шепот за спиной. «Говорят, приезжие…», «Говорят, цены поднимут…», «Говорят, все пропало…». Слова, как спички, подбрасывались в разгорающийся огонь недовольства.

И грянуло. Не сразу, но неотвратимо. Толпа вышла на улицы. Сначала – немногочисленная группа, потом – разрастающийся поток, сметающий на своем пути хрупкие баррикады спокойствия. Витрины магазинов, фонарные столбы, автомобили – все становилось жертвой внезапно вспыхнувшей ярости. "Месиво". Оно пришло, как и было обещано. Весело ли теперь хоть кому-нибудь? Вопрос, повисший в пропитанном гарью и разочарованием воздухе.