Дунай испарением гладит меня,
В разбомбленном старом великом Белграде
Я морщусь от пыли и от огня,
Себя находя в всеобъемлющей глади.
Зарница — восток возвещает борьбу,
А запад напомнит мечты моей юность,
И снова в белградском нежнейшем снегу
Я вдруг потеряю тоску и угрюмость.
К мечте — по Дунаю, к горам и орлам!
На тень отгоревшей, забитой зарницы
Я лодку направлю — на вечный мой храм,
Пускай понесёт меня вал до столицы.
Сойду и расплачусь — всё здесь собралось,
Величие, слава и молодость мессы,
Меня оставляет безумная злость,
Моё вырывая безумное сердце.
22.05.25
#хорстпоэзия
В разбомбленном старом великом Белграде
Я морщусь от пыли и от огня,
Себя находя в всеобъемлющей глади.
Зарница — восток возвещает борьбу,
А запад напомнит мечты моей юность,
И снова в белградском нежнейшем снегу
Я вдруг потеряю тоску и угрюмость.
К мечте — по Дунаю, к горам и орлам!
На тень отгоревшей, забитой зарницы
Я лодку направлю — на вечный мой храм,
Пускай понесёт меня вал до столицы.
Сойду и расплачусь — всё здесь собралось,
Величие, слава и молодость мессы,
Меня оставляет безумная злость,
Моё вырывая безумное сердце.
22.05.25
#хорстпоэзия
Forwarded from never cursed
Последнему дню отпуска посвящается
This media is not supported in your browser
VIEW IN TELEGRAM
...Разбудит нас какой-то тип
И пустит в мир, где в прошлом войны, вонь и рак;
Где побеждён гонконгский грипп:
На всем готовеньком ты счастлив ли, дурак?..
В. Высоцкий
И пустит в мир, где в прошлом войны, вонь и рак;
Где побеждён гонконгский грипп:
На всем готовеньком ты счастлив ли, дурак?..
В. Высоцкий
Я сидел бы подолгу смакуя
Рюмку мальвазии или токая
И надевал бы испанский наряд выбегая
Навстречу старой карете в которой
Приезжала бы меня навещать
Моя испанская бабка отказавшаяся понимать немецкую речь
Я писал бы вирши напичканные мифологией
О ваших грудках о сельской жизни
О местных дамах
И поколачивал бы крестьян упрямых
О спины их трость ломая
И любил бы слушать музыку ее заедая
Ветчиной
И на чистом немецком я клялся бы вам утверждая
Что невиновен когда бы меня вы застали
С рыжей служанкой
(Г. Аполлинер)
Рюмку мальвазии или токая
И надевал бы испанский наряд выбегая
Навстречу старой карете в которой
Приезжала бы меня навещать
Моя испанская бабка отказавшаяся понимать немецкую речь
Я писал бы вирши напичканные мифологией
О ваших грудках о сельской жизни
О местных дамах
И поколачивал бы крестьян упрямых
О спины их трость ломая
И любил бы слушать музыку ее заедая
Ветчиной
И на чистом немецком я клялся бы вам утверждая
Что невиновен когда бы меня вы застали
С рыжей служанкой
(Г. Аполлинер)
Как будто бы в мире мало что есть менее востребованного, чем нидерландский язык для литературы.
Де Костер, Метерлинк и Верхарн писали по-французски.
Де Костер, Метерлинк и Верхарн писали по-французски.
Если вы спросите меня о чём мультфильм "В поисках Немо", то я отвечу: средний человек рыб переезжает в условное Мурино, чтобы жить семейную жизнь, потом высший рок зубами рыбы-хищника жестоко уничтожает его мечты. В итоге тот, сломанный, кое-как выращивает из единственно оставшейся икринки непуганного сына, над которым, конечно, трясётся.
Потом сын из бунтарского молодого чувства, ломая батин контроль, плывёт к человеческой лодке, и его ловит водолаз — ещё один, и ещё более буквально трансцендентный\неотсюдошный персонаж. И вот тут начинается самое интересное: не имея возможности больше ни за что зацепиться в этом мире, рыб предстаёт перед достаточным экзистенциальным ужасом, чтобы в поисках сына найти своё аутентичное бытие, уничтожив навязанные мещанские установки. По пути к спасению сына он встречается с блаженной\абсурдной синей рыбкой, которая страдает потерей памяти, а значит не способна к планированию и живёт здесь-и-сейчас.
Стоит также отметить, что оригинальное название отличается: finding — это не "в поисках", это "находя". Разница в том, что в первом случае можно искать и не найти, а во втором наоборот — найти, не искав. К тому же, Nemo — с латыни "Никто", и сын-рыб, по сути, от отца получил только моральную поддержку и препровождение домой — из чел-овеческого плена он выбрался самостоятельно. В итоге если кого этот меланхоличный отец и нашёл — так это себя, кое-что всё-таки про эту жизнь поняв, хотя дело шло туго.
Отношения отец—сын, конечно, тоже неслучайны: в кьеркегоровском прочтении через предполагаемую смерть своего сына Исаака Авраам как раз и стал примером устранения этического-общественного (в "Немо" сын помогает знищить неаутентичное, мещанское бытие).
А физический изъян самого Немо подтверждает участие рокового во всей этой истории, это — очевидное знамение (omen). Как-то так я отвечу.
Потом сын из бунтарского молодого чувства, ломая батин контроль, плывёт к человеческой лодке, и его ловит водолаз — ещё один, и ещё более буквально трансцендентный\неотсюдошный персонаж. И вот тут начинается самое интересное: не имея возможности больше ни за что зацепиться в этом мире, рыб предстаёт перед достаточным экзистенциальным ужасом, чтобы в поисках сына найти своё аутентичное бытие, уничтожив навязанные мещанские установки. По пути к спасению сына он встречается с блаженной\абсурдной синей рыбкой, которая страдает потерей памяти, а значит не способна к планированию и живёт здесь-и-сейчас.
Стоит также отметить, что оригинальное название отличается: finding — это не "в поисках", это "находя". Разница в том, что в первом случае можно искать и не найти, а во втором наоборот — найти, не искав. К тому же, Nemo — с латыни "Никто", и сын-рыб, по сути, от отца получил только моральную поддержку и препровождение домой — из чел-овеческого плена он выбрался самостоятельно. В итоге если кого этот меланхоличный отец и нашёл — так это себя, кое-что всё-таки про эту жизнь поняв, хотя дело шло туго.
Отношения отец—сын, конечно, тоже неслучайны: в кьеркегоровском прочтении через предполагаемую смерть своего сына Исаака Авраам как раз и стал примером устранения этического-общественного (в "Немо" сын помогает знищить неаутентичное, мещанское бытие).
А физический изъян самого Немо подтверждает участие рокового во всей этой истории, это — очевидное знамение (omen). Как-то так я отвечу.
«Автомобиль за 322 франка 25. Руководство к сборке. Сделай сам: четыре места, два откидных сиденья, ивовый кузов, 22 км в час, 7 скоростей и 2 задних хода». Из отдельных деталей! Купленных, где угодно! подобранных по вкусу клиента! в зависимости от его наклонностей! в соответствии с модой и сезоном! Это небольшое исследование произвело фурор… между 1902 и 1905 годами… Этот учебник содержал не только планы, но еще и все чертежи с точностью до двух тысячных миллиметра! Фотографии, справки, сечения… все было безукоризненно и выверено.
Главное было, не теряя ни секунды, противостоять нарождающейся опасности «серийного производства». Де Перейр, несмотря на его культ прогресса, всегда чувствовал отвращение к стандартной продукции… Он с самого начала объявил себя ее непримиримым противником… В ней он видел причины неизбежного измельчания человеческой личности и смерти ремесла…
Главное было, не теряя ни секунды, противостоять нарождающейся опасности «серийного производства». Де Перейр, несмотря на его культ прогресса, всегда чувствовал отвращение к стандартной продукции… Он с самого начала объявил себя ее непримиримым противником… В ней он видел причины неизбежного измельчания человеческой личности и смерти ремесла…
Ещё бо́льшая каторга — быть леваком в Москве: продавать один кофе-дрип за 120р, а молоть за сотку сверху.
Левых не нужно запрещать хотя бы как напоминание о том, как люди будут жить при воплощении их идей.
Как говорил почивший Егор Погром: «Если у тебя нет денег, ты нерусский коммунист».
Левых не нужно запрещать хотя бы как напоминание о том, как люди будут жить при воплощении их идей.
Как говорил почивший Егор Погром: «Если у тебя нет денег, ты не
Я на жаре на скамейке укромной
Тупо глядел в глубину анфилады,
Тут с неба спустилась Медуза Горгона:
Вместо рептилий — гроздь винограда.
Свеж и отточен укус её нежный,
Руки при этом мне властно держала,
Я ей позволил весьма безмятежно
В душу вонзить своё жало.
Может, конечно, была не Медуза;
Вакх иль сатир — разбирайтесь сами,
Но всё же внутри я пополнился грузом
И не польстился её небесами.
23.08.23
#хорстпоэзия
Тупо глядел в глубину анфилады,
Тут с неба спустилась Медуза Горгона:
Вместо рептилий — гроздь винограда.
Свеж и отточен укус её нежный,
Руки при этом мне властно держала,
Я ей позволил весьма безмятежно
В душу вонзить своё жало.
Может, конечно, была не Медуза;
Вакх иль сатир — разбирайтесь сами,
Но всё же внутри я пополнился грузом
И не польстился её небесами.
23.08.23
#хорстпоэзия
«Смерть в кредит», Л.-Ф. Селин (пер. М. Климовой)
На 2018 год — второй, а на 2025 — третий роман Луи-Фердинанда Селина. Фолиант в 540 страниц. Дело происходит в Париже начала ХХ века в атмосфере социального дна. ГГ сам Фердинанд Селин.
Впечатления сначала были так себе. Первые 200 страниц читались без энтузиазма, я задавал себе вопрос «зачем это вообще написано?» Примерно о том же во время прочтения думал и Альбер Камю (хотя чья бы корова мычала вообще). Но вот какая штука: для 1936 года вещь — бесспорно новаторская. А сейчас уже «никого таким не удивишь». А почему? Да потому что мы живём в реальности Селиновой литературы. Ну в самом деле: много ли найдётся современных писателей, кто не испытал прямо или косвенно его влияния?
Тогда, может, Селина уже пора и позабыть и убрать, как классика, в пыльный чулан? Может. Но текст мне всё-таки больше понравился, чем нет. Без восторга, но и без сожалений.
Вы много встретите об «искренности» Селина, но вот тут я не соглашусь: притворством роман начинается, притворством заканчивается, между — модернистское полубезумие, которое многими принимается за чистую монету. Селин филигранно отделяет содержимое собственной черепушки от своего героя — раз, от того, как его видят другие — два. Это тонкое мастерство писателя.
Эстетически роман типичен для Франции ХХ века. Кому-то нравится читать про говно, детскую гомосексуальную проституцию, воровство, растление и семейное насилие. Всего этого там в достатке. Книга во всех отношениях очень французская, хотя Селин, по-моему, ещё старается держаться вне полного безумия. Хотя, может, просто потом переплюнули.
Вдохновляюще ли? Нет. Если бы я был буржуазным сынком, это бы сломало мои представления о мире. Но на наших рабочих окраинах я такое вижу каждый день, хоть и всё реже, и без детской проституции.
«Путешествие на край ночи» тогда показалась мне более поэтичной книгой. «Смерть в кредит» — попытка автора показать, что он хороший парень, несмотря на то, какого горя и какой несправедливости ему пришлось хлебнуть. В том числе и главным образом от чел-овеков.
На 2018 год — второй, а на 2025 — третий роман Луи-Фердинанда Селина. Фолиант в 540 страниц. Дело происходит в Париже начала ХХ века в атмосфере социального дна. ГГ сам Фердинанд Селин.
Впечатления сначала были так себе. Первые 200 страниц читались без энтузиазма, я задавал себе вопрос «зачем это вообще написано?» Примерно о том же во время прочтения думал и Альбер Камю (хотя чья бы корова мычала вообще). Но вот какая штука: для 1936 года вещь — бесспорно новаторская. А сейчас уже «никого таким не удивишь». А почему? Да потому что мы живём в реальности Селиновой литературы. Ну в самом деле: много ли найдётся современных писателей, кто не испытал прямо или косвенно его влияния?
Тогда, может, Селина уже пора и позабыть и убрать, как классика, в пыльный чулан? Может. Но текст мне всё-таки больше понравился, чем нет. Без восторга, но и без сожалений.
Вы много встретите об «искренности» Селина, но вот тут я не соглашусь: притворством роман начинается, притворством заканчивается, между — модернистское полубезумие, которое многими принимается за чистую монету. Селин филигранно отделяет содержимое собственной черепушки от своего героя — раз, от того, как его видят другие — два. Это тонкое мастерство писателя.
Эстетически роман типичен для Франции ХХ века. Кому-то нравится читать про говно, детскую гомосексуальную проституцию, воровство, растление и семейное насилие. Всего этого там в достатке. Книга во всех отношениях очень французская, хотя Селин, по-моему, ещё старается держаться вне полного безумия. Хотя, может, просто потом переплюнули.
Вдохновляюще ли? Нет. Если бы я был буржуазным сынком, это бы сломало мои представления о мире. Но на наших рабочих окраинах я такое вижу каждый день, хоть и всё реже, и без детской проституции.
«Путешествие на край ночи» тогда показалась мне более поэтичной книгой. «Смерть в кредит» — попытка автора показать, что он хороший парень, несмотря на то, какого горя и какой несправедливости ему пришлось хлебнуть. В том числе и главным образом от чел-овеков.
Мне пришла в голову светлая идея дать случайные примеры текста Селина, чтоб вы сами посмотрели.
Оззи был один из первых, кто соблазнил меня перешагнуть нелюбовь к английскому и послушать их музыку. Крутой мужик.