Это я смотрю влюбленными глазами на мою коллегу Настю Осян, пока она презентует книгу «Маршруты»!

Очень красивое издание: 203 идеи путешествий по России, при этом все это — на личных впечатлениях. Никакой рекламы гостиниц, ресторанов и всего такого, что часто встречается в блогах. Только личный опыт, только полтора года поездок.

Хочу экземпляр себе в коллекцию и подарить родным, они как раз очень любят все это ❤️

Привет, мне теперь 33.

За год прибавилась еще одна написанная книга — «Потерянные взрослые», еще одно хобби — крав мага, еще один пистолет и много хороших людей в моих жизни.

Спасибо вам за поддержку 🩷

Если хотите сделать мне подарок, то я хочу быть богатой и знаменитой — когда выйдет моя первая книжка, купите сами или расскажите друзьям.

Люблю!

Наконец-то можно показать обложку! Вы бы знали, как я этого ждала!

«Потерянные дети» — Алёна Хопер

Россия конца 90-х. Потерявшись в туманном лесу, двойняшки Игнат и Инка оказываются на границе между жизнью и смертью.

Чтобы вернуться домой, нужно перенять дар хозяина этих мест — слепого старика, который больше похож на авторитета из батиных рассказов, чем на могущественного стража.
Игнат вообще думал пойти к братве, но и на колдуна учиться согласен.

Ведь с темной силой можно получить не только дорогие костюмы и часы, но и власть, что заставит всех обидчиков поджать хвост.

Инка следует за братом, но ее пугают жестокие испытания и окутавшая лес тьма. Ей не нужны опасные знания — лишь бы вернуться к маме.
Но какие планы у колдуна на новых учеников? Ведь не просто так все прежние погибли, не успев повзрослеть...

Иллюстрация на обложке: Ана Награни
Дизайн: Артём Суменков
Отзывы: Рита Хоффман, Екатерина Звонцова
Выпускающий редактор:
Капиталина Мазеина

Книгу уже отправилась в типографию, предзаказ будет на днях, не переключайтесь!

В честь такого счастья Таня сотворила мне предсказание, как исполняется моя мечта…

Алена Хопер, «Потерянные дети». Изд. Полынь

Конец 90-х, родители отвозят подростков Игната и Инку в лес на шашлыки и оставляют их там. Дети думают: заблудились, потерялись. Правда куда суровее — их отправили в лес как в старой сказке; а то слишком отягощают жизнь, а у отца еще проблемы с нелегальным бизнесом. И вот брат с сестрой оказываются в странной избушке, где живет жуткого вида старик в темных очках. Какое-то время они живут там просто так. В Игнате копится злоба, в Инке — надежда на возвращение родителей, и оба они постепенно теряют память. Старик оказывается колдуном, стражем на границе живых и мертвых, царем и богом странного леса, и предлагает Игнату стать своим учеником, чтобы получить силу — такую, какой все позавидуют, даже батя с его криками и тумаками. Сможет ли Игнат пройти все испытания, научиться контролировать боль, превращаться в волка, сражаться с лешими? Получит ли то, чего хочет? И выдержит ли это его сестра, больше всего мечтающая вернуться к маме?

Дебют Алены Хопер издатели продают как микс «Слова пацана» и русских народных сказок, и это, пожалуй, самое правильное позиционирование. Маргинальная эпоха 90-х здесь в нужных пропорциях смешана со фольклором: события в реальном мире постоянно перекликаются — как минимум мрачностью и суровостью — с происходящими в волшебном лесу, куда попали главные герои. Тут есть и мужская версия Бабы-яги в образе Наставника-колдуна, и всевозможная жуткая нечисть от русалок до упырей, и живая вода (а к ней в пару мертвая), и сундуки, наполняющиеся одеждой мертвецов, и заблудившиеся дети, оставленные на съедение волкам… Иными словами, Хопер старается переосмыслить максимум вещей — от образов до сюжетных тропов. Впрочем, есть в сюжете что-то от «Маугли» — в том смысле, что детей отделили от социума, предоставили лесу, самим себе, собственной злобе. Только воспитывать их взялись другие хищники. Точнее, другой хищник, тоже когда-то бывший простым человеком, — тот самый Наставник. Вот и ему интересно наблюдать за этой сказкой о возможном развоплощении — ведь злоба вкупе с желанием получить силу никогда ни к чему хорошему не приводила; или, быть может, Игнат сумеет резко перейти на иную волшебную тропку и, напротив, переродиться?

«Потерянные дети» — роман-метафора о дисфункциональных семьях и домашнем насилии: именно в таких и вспыхивают первые очаги чумы, которая поражает новые поколения — такие, какие потом называют потерянными; не создающие, а присваивающие и разрушающие. И так — пока порочный круг не порвется. Главное захотеть его порвать, а не сотворить себя чумного кумира — Игнат на этом обожжется. Конечно, сказочные образы — лучшие проводники для таких тем. Но стоит посмотреть на книгу пристальнее, и окажется, что причиной всех бед становится постепенно копящееся внутри отдельно взятых людей зло… И вот уже дети своего времени, как Игнат, озлобленные, некому не доверяющие, желающие чувствовать свою абсолютную силу и власть над всем, рождают таких же. Куда они смогут привести своих детей? Только на берег мертвых — уж никак не живых. И круг снова замыкается. Хопер изображает две параллельные трагедии: взрослую, между отцом и матерью героев, в реальном мире, и детскую, помещенную в сказочную среду. Акцентируя внимание на деталях, порой ускользающих от каждодневного внимания (монеты в карманах, бьющиеся статуэтки, недобрые, завистливые взгляды), прописывая объемных персонажей разного возраста, автор добивается своего. Доказывает: проблемы есть у всех поколений, каждое — надломлено, озлобленно, неправильно. Просто борются все по-разному: молитвами, матом, эскапизмом, кулаками. Даже столетний Наставник не исключение — не просто так весь текст его преследует таинственный внутренний голос.

А последние страницы книги — уже не сказочные, не социальные. Это финальный булгаковский аккорд — философский и на первый взгляд жестокий; но, если задуматься, самый справедливый.

#пописун

На сайте «Полыни» выложили первую главу «Потерянных детей» — можно бесплатно почитать и посмотреть, как вам заходит слог и не раздражает ли мат, Игнат или я как автор :)

А если все же понравится — предзаказ вот, на сайте издательства, причем отправят книжку с двумя открытками в подарок. А тут — в привычных книжных сетях:
«Читай город»
Book24
Буквоед.

привет!

«Потерянные дети» появились на сайтах книжных:

«Читай город»
Book24
Буквоед

На сайте издательства «Полынь» цена ниже, но это без учета доставки, правда — она зависит от того, куда вы заказываете.

Почему я выбрала Россию 90-х как сеттинг для сказки?

Обычно я продаю книгу как «Слово пацана» встречает Бабу Ягу. Из-за этого кажется, что книга во многом про 90-е: что там будут разборки, бандиты, романтизация рэкетиров. Да и куда туда пихать сказку?

Начну немного издалека. Магический реализм — это сдвиг реальности: когда в привычном мире появляются инородные детали, но кажутся понятными и оправданными для всех участников процесса.

Для взрослых, которые застали 90-е и помнят их, слом был трагический. Привычная жизнь рухнула, все поменялось.

Но для детей — а я выросла в 90-е — эти изменения были обычной частью мира. Все это смутное и непонятное воспринималось очень естественно. Ты не задавался вопросами, не ставил это под сомнение. Просто принимал мир таким, как он есть.

И та Россия 90-х, которую я описываю, — это не та Россия, которую вы представляете глазами взрослого.

Это та Россия, в которой сначала ты смотришь на бандитов по телеку, а потом начинаются твои любимые мультики про покемонов. Несмотря на жестокие вещи, о которых я знала, мир все равно казался мне одной из жутковатых сказок, где рано или поздно непременно настанет счастливый финал.

Большая часть моих приключений происходила именно в этой городской среде: на окраине города, среди панелек, старых кирпичных домов, гаражей, пустошей и заброшенных строек — везде, куда я сбегала со двора безо всякого зазрения совести.

У меня очень много воспоминаний о том, как я бью палкой по траве, воображая, что это меч, или прыгаю с гаража в овраг с искренней верой, что обязательно полечу — только потому, что мне ужасно хотелось летать.

В романе мне хотелось показать и зафиксировать, как мы росли между удивительными, страшными, ужасными и прекрасными вещами — и как это все на нас повлияло.

Мы с редактором выверяли детали, но, когда я писала эту книгу, мне хотелось сохранить зыбкость и туманность. Герои, теряясь в лесу, постепенно путаются в воспоминаниях и забывают свое прошлое.

И мне хотелось сохранить это ощущение воспоминаний, переплетающихся между собой: вещей, которые остаются дороги, но ускользают из памяти.

Наверное, как у меня с эпохой моего детства.