Смерть на учениях от пики

1911 г. Солдаты часто гибнут во время обучения, не исключением была и русская императорская армия. Однако иногда смерть была достаточно экзотической. Офицер лейб-гвардии Кирасирского Ее Величества полка Владимир Трубецкой вспоминал: «Я застал еще то время, когда в кавалерии употреблялись деревянные пики - толстые, длинные и очень тяжелые, вроде средневековых рыцарских. <…>

Было и такое упражнение - подбрасывание пики над головой. Делалось это тоже на галопе всей сменой разом. Подбрасывать нужно было тяжелую пику как можно выше. В первое время частенько случалось, что чья-нибудь пика падала на землю, и это было небезопасно. За свою службу мирного времени я имел случай убедиться в том, какие страшные раны может наносить это древнейшее оружие.

Однажды в смене молодых солдат (кажется, второго эскадрона) произошел такой трагический случай. Во время прохождения сменой через манеж галопом кто-то неловко подбросил пику. Она упала на землю вертикально, острием вверх, и сейчас же начала валиться назад. Ехавший сзади номер не видел этого, так как сам ловил свою пику и поэтому смотрел вверх. Получилось так, что он с хорошего хода наехал грудью на падавшее острие, которое <…> пронзило его насквозь, выйдя из спины на целый аршин. Пику сейчас же вытащили и пострадавшего спешно отнесли в лазарет, но помочь ему уже ничем не могли. Несчастный скончался через два часа на руках у самого командира полка, который, узнав о случившемся, поспешил в лазарет.

Хоронили этого солдата с большой помпой и парадом всем полком. Похороны закатили по первому разряду, а командиры и офицеры по подписке собрали несколько сот рублей, которые послали семье погибшего». #FAQhistory

Как офицеры таскали шапками конфеты с царского стола

1900-е гг. Лейб-гвардии Павловский полк первым в истории русской армии получил коллективную награду. За отличие в сражении при Фридланде 1807 года гренадерские шапки с металлическими налобниками были оставлены полку «навсегда».

Шапки эти, в XIX и начале XX веков уже казавшиеся анахронизмом, сохранялись и использовались вплоть до начала Первой мировой войны. Некоторые гренадерские шапки были прострелены пулями.

Зачастую офицеры использовали свои гренадерки не по назначению. Офицер Александр Редькин вспоминал обед в присутствии императора в Зимнем дворце: «Кто из старых петербуржцев, особенно из военной среды, не помнит, как ценились конфекты с Царского стола? А ведь это были самые простые леденцы, но особенно славились своим вкусом малиновые, завернутые в белые бумажки с бахромкой. И давным-давно повелось привозить домой конфекты и фрукты с Царского стола. Государь, сам служивший в Преображенском полку, равно, как Его отец Император Александр III, дед Александр II, прадед Николай I, знали этот обычай. Наши гренадерские шапки были очень удобными бонбоньерками, на этот раз в моей шапке оказалась добрая пригоршня леденцов, именно малиновых, 2-3 яблока, груша и апельсин.

После обеда Высочайший обход выстроившихся офицеров. Так как из года в год для разговора с Государем выдвигались одни и те же офицеры, участники Японской войны, то при необыкновенной памяти Государя, он легко запомнил каждого. И на этот раз, подойдя ко мне, между прочими вопросами, спросил, не слишком-ли давит гренадерка мне на лоб и как она вообще тяжела? Я, держа гренадерку по уставу в левой руке, отвечал, что она меня не беспокоит. Тогда Государь протянул руку, чтобы лично убедиться в ее тяжести, а я гренадерку потянул назад. Посмотрел Государь на гренадерку и, увидав, что она изрядно нагружена и благодаря этому весьма тяжела, улыбнулся, а стоявшие позади него Великий Князь Николай Николаевич и командир полка улыбались во весь рот». #докладпоформе #FAQhistory

Когда к войне не готова даже униформа

1904 г. Граф Алексей Игнатьев вспоминал свою отправку на Русско-японскую войну: «Когда к отходящему на юг поезду я явился в белом кителе и в белой фуражке, с шашкой на серебряной портупее, с револьвером и биноклем через плечо, мне казалось, что у меня вполне боевой вид. Но некий уже побывавший на фронте полковник сразу расхолодил меня и остальных офицеров, которые тоже были в белом.

- Не забывайте снимать фуражки, когда придется высовывать голову из окопа, - советовал полковник. - Лучшей мишени, чем белая фуражка, не сыскать. А японцы - отменные стрелки!

Он объяснил нам далее, что белое обмундирование и, особенно, белые фуражки служат одной из немаловажных причин наших потерь в людском составе.
На первом же ночлеге Павлюк (вестовой Игнатьева - FAQhistory) категорически потребовал у меня фуражку и китель и сдал их в покраску какому-то китайцу.

- Никто в белом не воюет! - авторитетно заявил он.

Впрочем, все перекрасились. Но как! Проснувшись утром, я увидел вместо русской пехоты толпу в каких-то желто-зеленых, голубоватых и зеленоватых тряпках. Не лучший вид имело и большинство офицеров. В результате кустарной, спешной и неумелой покраски обмундирования все наше воинство сразу приобрело жалкий вид. Мне вспомнилось, что английские и американские военные атташе носили форму хаки, у японцев тоже хаки. Значит, секрет защитного цвета уже был известен. Почему же его не использовало русское военное министерство, посылая сотни тысяч солдат на фронт?». #докладпоформе #FAQhistory

Вседозволенность телохранителей первого лица

1741 г. Елизавета Петровна оказалась на российском престоле в результате очередного дворцового переворота. 25 ноября 1741 года, приехав ночью в казармы лейб-гвардии Преображенского полка, она сказала гренадерам: «Ребята, вы знаете, чья я дочь, идите за мной!». «Ребята» пошли, и в дальнейшем, за всё время царствования Елизаветы Петровны, им ни разу не пришлось пожалеть об этом. 31 декабря 1741 года гренадерская рота преображенцев была отделена от полка и наименована «Лейб-компанией» — собственной ротой императрицы, которая приняла в ней звание капитана. За участие в перевороте всем строевым чинам Лейб-компании были пожалованы дворянство, фамильные гербы и офицерские ранги (до переворота из 267 рядовых роты только 30 были дворянами). Обер-офицерами Лейб-компании числились ближайшие фавориты императрицы — так капитан-поручиком роты и ее фактическим командиром был граф Алексей Григорьевич Разумовский.

Пожалованные в дворяне и офицеры, бывшие «ребята» не приобрели автоматически благородных манер. Пьянство, дебоши, хулиганские выходки в отношении друг друга и окружающих были нормальным фоном существования роты. Генерал Кристоф Герман фон Манштейн вспоминал: «Рота эта творила всевозможные бесчинства <…>. Господа поручики посещали самые грязные кабаки, напивались допьяна и валялись на улицах в грязи. Они входили в дома самых знатных лиц с угрозами, требуя денег, и без церемонии брали то, что приходилось им по вкусу; не было возможности удержать в порядке этих людей, которые, привыкнув всю жизнь повиноваться палке, не могли так скоро свыкнуться с более благородным обращением. Чтобы исправить их, нужно было время; не знаю, удалось ли это…». Лейб-компанейцы вели себя подобным образом на протяжении всего царствования Елизаветы Петровны.

Подробнее см. исследования ведущих специалистов по истории XVIII века К.Татарникова и В.Егорова. #FAQhistory

Испугался императора до смерти

1839 г. Генерал Борис Геруа вспоминал: «По поводу караульной службы при Николае I вспоминаю надгробный памятник на Волковом кладбище в Петербурге. Показывал мне его отец, когда мы ездили с ним на поклонение могилам его родителей и проходили мимо этого необычного памятника. Это была превосходно исполненная из бронзы – наверно, первоклассным мастером – фигура молодого и красивого офицера лейб-гвардии Семеновского полка, лежащего как бы в позе спящего. Голова его покоится на ведрообразном кивере николаевского царствования, первой его половины. Воротник расстегнут. Тело декоративно покрыто наброшенным плащом, спустившимся на пол живописными, тяжелыми складками.

Отец мой рассказал историю этого памятника. Офицер прилег в карауле отдохнуть и расстегнул крючки своего огромного стоячего воротника, резавшего шею. Это запрещалось. Услышав сквозь сон какой-то шум, открыл глаза и увидел над собой государя! Офицер так и не встал. Он умер от разрыва сердца».

Позже красивое надгробие было перенесено в Александро-Невскую Лавру. На самом деле секрет памятника прост: похороненный в 1839 г. штабс-капитан Иоганн Христиан фон Рейссиг был немцем и лютеранином, подобные надгробия были популярны среди представителей этой ветви христианства. Тем не менее, легенда об императорском взгляде василиска оказалась очень живучей. #FAQhistory