Офицеры и женщины, «упражняющиеся в бесчестном рукоделии»

1758 г. Бывший поручик Андрей Болотов вспоминал о пребывании в завоеванном русскими войсками Кенигсберге во время Семилетней войны:

«…Все прочие офицеры нашего полку, не только молодые, но и пожилые, занимались совсем иными делами и заботами. <…> Они наслышались довольно, что Кенигсберг есть такой город, который преисполнен всем тем, что страсти молодых и в роскоши и распутствах жизнь свою провождающих удовлетворять и насыщать может, а именно:

что было в оном превеликое множество трактиров и бильярдов и других увеселительных мест; что все что угодно в нем доставать можно, а всего паче, что женский пол в оном слишком любострастию подвержен и что находится в оном превеликое множество молодых женщин, упражняющихся в бесчестном рукоделии и продающих честь и целомудрие свое за деньги.

<…> Не успело и двух недель еще пройти, как, к превеликому удивлению моему, услышал я, что не осталось в городе ни одного трактира, ни одного винного погреба, ни одного бильярда и ни одного непотребного дома, который бы господам нашим офицерам был уже неизвестен,

но что не только все они у них на перечете, но весьма многие свели уже отчасти с хозяйками своими, отчасти с другими тамошними жительницами тесное знакомство, а некоторые побрали уже к себе и на содержание их, и все вообще уже утопали во всех роскошах и распутствах». FAQhistory

Илл. Сергей Лётин

Как пополнить армию при больших потерях

1807 г. Русская армия в эпоху наполеоновских войн несла тяжелые потери, пополнения же приходили как за счет рекрутских наборов, так и вербовки. При вербовке вино лилось рекой. Таким образом, представители полков заманивали к себе незадачливых новобранцев.

При этом унтер-офицеры и офицеры, проводящие вербовку, должны были следить, чтобы в число новобранцев попали не крепостные или беглые помещичьи крестьяне, а мещане, вольноотпущенники, шляхтичи и т.п.

Знаменитая кавалерист-девица Надежда Дурова вспоминала:

«Из окна моего вижу я проходящие мимо толпы улан с музыкою и пляскою; они дружелюбно приглашают всех молодых людей взять участие в их веселости. Пойду узнать, что это такое. Это называется «вербунок». <…>

Когда я смотрела на эту пляшущую экспедицию, подошел ко мне управляющий ею портупей-юнкер, или, по их, «наместник»: «Как вам нравится наша жизнь? Не правда ли, она весела?» Я отвечала, что правда, и ушла от него. На другой день я узнала, что это полк Конно-Польский, что они вербуют для комплектования своего полка, потерявшего много людей в сражении». FAQhistory

Сотворил ли Петр I наш мир?

Историк XIX века Михаил Погодин писал: «Мы просыпаемся. Какой нынче день? — 18 сентября 1840 года. Петр велел считать годы от Рождества Хрис­това, Петр Великий велел считать месяцы от января. Пора одеваться — наше платье сшито по фасону, данному первоначально Петром <…>

Попадается на глаза книга — Петр Великий ввел в употребление этот шрифт и сам вырезал буквы. Вы начнете читать ее — этот язык при Петре сделался письменным, литературным, вытеснив прежний, цер­ковный. Приносят вам газеты — Петр Великий начал их издание. Вам нужно купить разные вещи — все они, от шейного платка до сапожной подо­швы, будут напоминать вам о Петре Великом. Одни выписаны им, другие введены им в употребление, улучшены, привезены на его корабле, в его гавань, по его каналу, по его дороге. 

За обедом, от соленых сельдей до картофеля <…> все блюда будут говорить вам о Петре Великом. После обеда вы едете в гости — это ассамблея Петра Великого. Встречаете там дам, допущенных до мужской компании по требованию Петра Великого. 

<…> Мы не можем открыть своих глаз, не можем сдвинуться, не можем оборотиться ни в одну из сторон без того, чтобы не встретился с нами Петр: дома, на улице, в церкви, в учи­лище, в суде, в полку, на гулянье, все он, всякий день, всякую минуту, на всяком шагу!».

Современный историк Евгений Анисимов отмечает, что даже теперь, в XXI веке, мы не можем опровергнуть Погодина: мы до сих пор находим начала, истоки, причины, уводящие нас к Петру — истинному демиургу, основателю русского культурного существования. FAQhistory

Портрет, где Чехов «точно нанюхался хрену»

В собрании Павла Третьякова значительное место занимали заказанные меценатом портреты его современников – композиторов, художников, актеров, писателей. В частности, портрет Чехова был заказан Осипу Бразу, ученику Репина.

Предполагалось, что работа начнется весной 1897 года, но из-за внезапно начавшегося легочного кровотечения Чехов попал в клинику.

Портрет был начат только 4 июля 1897 года в чеховской усадьбе Мелихово под Москвой. Работа продвигалась трудно. Чехов не был идеальной моделью, сказывалось нездоровье. Так как основным лекарством от туберкулеза в конце ХIХ века считался теплый морской климат, Чехов должен был уехать на зиму в Ниццу, где работа началась заново.

Антон Павлович сообщал сестре: «Меня пишет Браз. Мастерская. Сижу в кресле с зеленой бархатной спинкой. En face. Говорят, что и я, и галстук очень похожи, но выражение, как в прошлом году, такое, точно я нанюхался хрену».

Позже он отмечал: «Браз все еще продолжает писать меня. Не правда ли, немножко долго? Голова уже почти готова; говорят, что я очень похож, но портрет мне не кажется интересным. Что-то есть в нем не мое и нет чего-то моего».

«Если я стал пессимистом и пишу мрачные рассказы, то виноват в этом портрет мой» – грустно шутил писатель.

А вот художник и искусствовед Александр Бенуа наоборот высоко оценил этот портрет: «Мне думается, что будущие поколения будут как раз особенно благодарны Бразу за то, что он оставил о внешности писателя абсолютно объективный "документ"». FAQhistory

Почему русских гвардейцев называли Захарами

Офицер гвардейского Семеновского полка 1900-х годов Юрий Макаров вспоминал:

«У многих полков были прозвища, которые держались главным образом в солдатской среде. Измайловцев, за их белые околыши, называли «хлебопеками». Нас, Семеновцев, почему-то «кузнецами», а Преображенцев — «Захарами».

Кличке этой имеется псевдоисторическое объяснение. Существовало шуточное предание, что будто бы императрица Елизавета Петровна, которую Гренадерская рота Преображенцев возвела на престол, получив за это название «лейб-компании», приехала раз в казармы поздравить своих лейб-компанцев с праздником. Случилось это 5-го сентября, в день Захария и Елизаветы, именины самой царицы.

Получив от солдат поздравление, она поинтересовалась узнать нет ли между ними Захаров, дабы поздравить их в свою очередь. Как только она это сказала, вся рота, как один человек, выступила вперед. Захарами оказались все. «Захары», и солдаты и офицеры, принимали свою кличку добродушно и нисколько на нее не обижались». FAQhistory

Жена Толстого ревновала его к бывшим женщинам, а он выступал против феминизма

В момент венчания Софье Андреевне Берс было всего лишь 18 лет, а ее жени­ху, Льву Николаевичу Толстому — 34. До знакомства с будущей женой писатель имел романы с разными женщинами. Желая быть честным со своей будущей супругой, Лев Нико­лаевич незадолго до свадьбы отдал ей свои дневники. Так Софья Андреевна узнала обо всех прошлых связях писателя:

«Там он описывал и свою связь с Аксиньей, бабой Ясной Поляны (она роди­ла от Толстого внебрачного сына Тимофея. — FAQhistory). Я пришла в ужас, что должна жить там, где эта баба. Я плакала ужасно, и та грязь мужской холостой жизни, которую я познала впервые, произвела на меня такое впечатление, что я никогда в жизни его не забыла».

Прошлое мужа волновало графиню до старости и было причиной многих конфликтов.

Литературовед Анастасия Судакова отмечает, что при этом Лев Николаевич был противником феми­ни­стических настроений в обществе и часто рассматривал женщину только с высоты патриархальных устоев. Жена писателя вспоминала:

«Вчера же он вдруг высказал, что у женщины, каким бы делом она ни занималась: учительством, медициной, искусством, — у ней одна цель: половая любовь. Как она ее добьется, так все ее занятия летят пра­хом.

Я возмутилась страшно таким мнением и стала упрекать Льву Нико­лае­вичу за его этот вечный циничный, столько заставивший меня стра­дать взгляд на женщин. Я ему сказала, что он потому так смотрел на жен­щин, что до 34 лет не знал близко ни одной порядочной жен­щины». FAQhistory

Серб, ставший фаворитом Екатерины II

Гусар Семен Гаврилович Зорич (1743-1799) был храбр, предприимчив, красив и удачлив. Начав действительную службу в 17-летнем возрасте вахмистром, он, родом серб, к 33 годам принял активное участие в трех войнах - с Пруссией, Речью Посполитой и Турцией. Он принадлежал к сербскому роду Неранчичей. Был привезён в Россию усыновившим его двоюродным дядей премьер-майором Максимом Фёдоровичем Зоричем.

В 1776 г. сам князь Григорий Александрович Потемкин взял гусара к себе в адъютанты. Ему нужен был надежный и верный человек в интимных покоях императрицы.

В 1777 г. Зорич был представлен императрице и «попал в случай», то есть стал фаворитом Екатерины II.

Секретарь посольства Саксонии при русском дворе Георг фон Гельбиг скрупулезно подсчитал доходы Зорича: «За время своего пребывания при дворе он получил чистыми деньгами более 500 000 рублей <…> Он получил бриллиантов значительно более чем на 200 000 рублей».

Увы, фавор Зорича продолжался всего 11 месяцев. Возомнив себя важной персоной, он бросил вызов всесильному Потемкину, своему благодетелю - и незамедлительно получил отставку.

Генерал Зорич получил прощальный дар императрицы - богатое имение Шклов.

Там он приютил шайку международных авантюристов братьев Зановичей, именовавших себя «графами» и промышлявших изготовлением фальшивых ассигнаций. Благодаря Потемкину всю шайку изобличили и арестовали с поличным.

Зорича государыня помиловала.
24 июля 1793 г. секретарь императрицы записал ее слова о Зориче: «Можно сказать, что две души имел: любил доброе, но делал худое; был храбр в деле с неприятелем, но лично трус. И виноват по делу графов Зановичей о фальшивых ассигнациях».

Институт имени сербского