Когда у тебя слишком маленькая армия, чтобы удерживать большой фронт. Офицер Роман Гуль о начале 1918 года: «Красная Армия наступает с севера на Новочеркасск и на Ростов—с юга и запада. Красные войска сжимают кольцом эти города, а в кольце мечется Добровольческая армия, отчаянно сопротивляясь и неся страшные потери. В сравнении с надвигающимися полчищами большевиков, добровольцы ничтожны, они едва насчитывают 2000 штыков, а казачьи партизанские отряды есаула Чернецова, войскового старшины Семилетова и сотника Грекова — едва ли 400 человек. Сил не хватает. Командование Добровольческой армии перекидывает измученные, небольшие части с одного фронта на другой, пытаясь задержаться то здесь, то там». #FAQhistory

На те же грабли

1877 г. «Причины неудач следует искать прежде всего в стратегии русского главного командования, которая привела к неправильному определению численности действующих войск и, следовательно, к неправильным наметкам плана войны. Намеченной численности войск хватило для осуществления первоначальной цели — вторже­ния в пределы Турции, но было явно недостаточно для развития вторжения <…> и даже для закрепления первых успехов <…>. Для этого нужны были крупные резервы, а их не было.

Объяснять недостаточную численность обеих русских армий только военными просчетами было бы неверно. Здесь действовала более общая причина: неспособность русского царизма реально оценить возможности всего военного потенциала Турции. На недостаточную численность русских армий повлияла затрудненность финансового положения, неумение русской дипломатии вовремя и вполне ясно ориентировать армию относительно сроков войны.

Недостаток в численности войск можно было в известной мере компенсировать использованием фактора внезапности, который в начале войны находился на стороне русских, а также относитель­ным численным преобладанием на важнейших направлениях. Обстановка этому благоприятствовала <…>.

На пути к использованию временного фактора внезапности стояло неумелое стратегическое руководство главнокомандующих обеими русскими армиями. Главнокомандующий Николай Николае­вич распылил свои и без того ограниченные силы <…> С такими силами нельзя было наступать не только на Константинополь, но даже и на Адрианополь».

Н.И. Беляев. Русско-турецкая война 1877—1878 гг. М., 1956. #FAQhistory

Стеснение свободы, подавление личности и поражение в войне

Один из лучших российских военных администраторов Дмитрий Милютин вспоминал об эпохе Николая I, завершившейся поражением в Крымской войне:

«Я, как большая часть современного молодого поколения, не сочувствовал тогдашнему режиму, в основании которого лежали административный произвол, полицейский гнет, строгий формализм. В большой части государственных мер, принимавшихся в царствование императора Николая, преобладала полицейская точка зрения, т. е. забота об охранении порядка и дисциплины. Отсюда проистекали и подавление личности, и крайнее стеснение свободы во всех проявлениях жизни, в науке, искусстве, слове, печати.

Даже в деле военном, которым император занимался с таким страстным увлечением, преобладала та же забота о порядке, о дисциплине, гонялись не за существенным благоустройством войска, не за приспособлением его к боевому назначению, а за внешней только стройностью, за блестящим видом на парадах, педантичным соблюдением бесчисленных мелочных формальностей, притупляющих человеческий рассудок и убивающих истинный воинский дух».

На иллюстрации изображена гибель адмирала Нахимова во время героической обороны Севастополя. #FAQhistory

Мог ли Лермонтов погибнуть из-за декабристов?

208 лет назад в Москве родился Михаил Лермонтов. И если с его рождением все ясно, то обстоятельства и причины последней дуэли до сих пор вызывают споры. Интересную версию предложил историк литературы Андрей Чернов:

«Лермонтовская энциклопедия» осторожничает, называя место и дату ссоры поэта с его будущим убийцей: все случилось 13 июля (ст. стиль, 1841 г. - FAQ history) на вечеринке в доме у генеральши Верзилиной, но… «надежных свидетельств нет».
<…> мол, поэт во время музицирования Сержем Тубецким что-то сказал про кинжал Мартынова. (Мартынов был уже в отставке и носил горский кинжал.) И как раз на слове «кинжал» музыка стихла, а Мартынов это слово услышал, и заключил, что речь о нем.

<…> Предположим. Но – почему именно в этот день? <…> Пятнадцать лет назад на Кронверкском валу Петропавловской крепости были казнены Кондратий Рылеев, Павел Пестель, Петр Каховский, Сергей Муравьев-Апостол и Михаил Бестужев-Рюмин.

Именно с этого дня, а даже не с 14 декабря 1825 года, в общественной жизни России началась совсем иная, страшная в своем удушье эпоха.

13 июля 1841 года чуткий на роковые сближения Лермонтов и впрямь должен был выглядеть «мрачнее обычного».

<…> шутки про кинжал Мартынова совершенно ни при чем. <…> речь про другой кинжал – декабристский символ цареубийства.

Возможны две ситуации: или Лермонтов в доме у генеральши (жены генерал-майора Петра Семеновича Верзилина, тоже соратника близкого к декабристам генерала Ермолова) поднял тост за «цареубийственный кинжал», или после того, как разговор коснулся темы повешенных цареубийц, Лермонтов предложил их помянуть.

А отставной майор Николай Мартынов <…> воспринял это как провокацию и пить за казненных преступников отказался…».#FAQhistory

В начале войны Гумилёв предполагал пройти в парадной форме по столице поверженного противника

Николай Гумилёв, в тот момент ефрейтор Лейб-Гвардии Уланского Её Величества полка писал: «… приближается лучший день моей жизни, день, когда гвардейская кавалерия одновременно с лучшими полками Англии и Франции вступит в Берлин. Наверно, всем выдадут парадную форму, и весь огромный город будет как оживший альбом литографий. Представляешь ли ты себе во всю ширину Фридрихштрассе цепи взявшихся под руку гycap, кирасир, сипаев, сенегальцев, канадцев, казаков, их разноцветные мундиры с орденами всего мира, их счастливые лица, белые, черные, желтые, коричневые.

...Хорошо с египетским сержантом
По Тиргартену пройти,
Золотой Георгий с бантом
Будет биться на моей груди...

Никакому Гофману не придет в голову все, что разыграется тогда в кабачках, кофейнях и закоулках его «доброго города Берлина». (письмо Михаилу Лозинскому, январь 1915 г.) #FAQhistory

Как белые оправдывали расстрел пленных?

Антон Туркул, командир элитарной Дроздовской дивизии белых (на фото в форме), вспоминал, как его офицеры находили в массе пленных красноармейцев коммунистов:
«Среди земляков в поношенных серых шинелях, <…> мы сразу узнавали коммунистов, и всегда без ошибки. <…> Лицо у коммунистов было как у всех, солдатское, скуластое, но проступало на нем это черное пятно, нечто скрытое и вместе отвратительное, смесь подобострастия и подлости, наглости и жадной вседозволенности, скотство. Потому мы и узнавали партийцев без ошибки».

Совсем по-другому этот процесс описан прапорщиком той же дивизии Георгием Венусом: «… полковник <…> бегал  вдоль   шеренги выстроенных пленных.  В  руках он  держал  деревянную колотушку  -  из пулеметных принадлежностей.

- Кто, твою мать?.. Кто, твою мать?.. Кто, твою мать?..- кричал полковник, быстро по очереди ударяя колотушкой по губам пленных. - Кто, кто, кто?..

Добежав до левофлангового, полковник обернулся. - Не  говорят, ваше превосходительство. 

- Нет? -  спокойно улыбаясь, спросил генерал Туркул, подходя  к пленным вплотную. - А  ну, посмотрим! - И, размахнувшись, он  ударил кого-то наотмашь и  закричал уже на все поле: - Нет?.. Выходи тогда!.. Нет, не ты, твою мать!..  Ты выходи,  рыжий!..   Рас-стре-ляю!.. Ага?.. Просить теперь,   хрен комиссарский!.. А ну?.. Где коммунисты?.. Где комиссары?..  Показывай!
<…>
    ... Дождь моросил  все сильнее и  сильнее. По подбородкам  пленных
текла  бледно-розовая,  замытая  водою   кровь.  -  Этот!..   Этот!..- испуганно тыкал пальцем на кого попало рыжий красноармеец.- Этот!..  И вот этот!..  Этот!..  Этот!...».

Итог у обоих мемуаристов был один: обнаруженных «коммунистов» расстреляли. #FAQhistory

Столовые приборы вместо мечей на боевом ордене

1915 г. На войне часто награды получают не те, кто их заслуживает. Так командир лейб-гвардии Семёновского полка Иван Эттер выхлопотал орден Св. Владимира с мечами и бантом молодому офицеру, который ни одного дня не был в строю.

Офицер того же полка Юрий Макаров вспоминал: «… подпоручик К. <…> состоял начальником обоза 1-го разряда, т. е. заведывал перевозкой офицерских вещей и офицерского собрания. Он же был и хозяином собрания. Хотя и сын почтенного человека, К. с первых же шагов на войне выявил себя ловчилой самого высокого класса. По собственной охоте он занял при командире полка должность среднюю между метрдотелем, личным секретарем и старшим денщиком.

Чтобы его превосходительство был хорошо устроен на ночлег, чтобы, не приведи Бог, не покусали его блохи и клопы, чтобы был он хорошо и вкусно накормлен, обо всем этом К. пекся с чисто сыновней любовью и заботливостью <…>

К Молчалину К. офицеры относились пренебрежительно, но все шло сравнительно гладко, пока не налепил он своего Владимира. Это переполнило чашу и против К. <…> был устроен заговор. Душою заговора был лихой офицер пулеметчик Георгий Бремер. Сговорившись с несколькими товарищами, Бремер послал в Петербург к Фокину (самый лучший магазин офицерских вещей, помещался на Караванной) весьма необыкновенный заказ. <…> По подробной инструкции с рисунком, Фокину поручалось изготовить самой лучшей работы орден Владимира, IV степени, но в то место, куда крест на крест вставляются золотые мечи, ему предлагалось вставить, золотые же... нож и вилку.

За такую необычайную работу Фокин запросил полтораста рублей. Заговорщиков это не остановило. На войне у всех денег было много и заказ был подтвержден.

Через месяц Георгий Бремер получил из Петербурга посылку. В посылке вместе с другими вещами, находилась синяя сафьянная коробочка, а в ней на подушечке белого бархата, блестя золотом и эмалью, артистически сработанный, покоился чудовищный орден.

<…> Поднесли <…> с речью и с полной торжественностью. Когда сначала любезно улыбавшийся К. наконец открыл коробку и понял в чем дело, он побледнел, закусил губы и быстро ушел. Через два дня его уже не было в полку». #FAQhistory