Когда суд разрешил поменять очень неприличную фамилию (18+)

Объявление в Gazeta Robotnicza от 29 ноября 1929 года:

«Решение суда. Министр юстиции в соответствии с решением от 22 ноября 1929 года разрешил в силу постановления от 3 ноября 1919 года (сб. уст. ст. 117) польскому гражданину Бартломею Хую, старшему помощнику на железной дороге, проживающему в Катовице, ул. Краковская 69, род. 9 августа 1898 года в Вырах, в Пщинском повяте, изменить прежнюю фамилию семьи „Хуй“ на „Халиньский“».

👉🏻Подпишись на FAQhistory

Когда появился первый российский слон

Про слона, которого иранский шах Тахмасп I подарил Ивану Грозному, известно немногое. Вероятнее всего, первый слон, ступивший на Русскую землю, прибыл в Москву в 1553-м вместе с иранским посольством. Такой подарок не был чем-то необычным для XVI века: в то время правители часто дарили друг другу редких животных.

Вместе со слоном Тахмасп I прислал в Москву араба, который должен был присматривать за животным. Поначалу слон понравился Грозному: при первой встрече он упал перед царем на колени. Однако через несколько месяцев Грозному донесли, что животное может быть источником чумы, и царь выслал слона вместе с арабом из Москвы.

Согласно «Запискам о Московии» немца Генриха фон Штадена, араб и его слон были намеренно оклеветаны: араб не пил и получал большое жалованье, что вызывало недовольство у многих из окружения царя.

В ссылке араб быстро умер, а слон, лишившись хозяина, «проло­мил тын и улегся на [его] могиле». Когда об этом донесли Грозному, он прика­зал крестьянам умертвить слона.

Другую версию гибели слона в книге «Жизнь Иоанна Василье­вича, великого князя Московии» приводит немецкий пастор Пауль Одерборн. В его изложении Грозный лично пытался дрессировать слона «железным лезвием», а когда животное в очередной раз не подчинилось, царь «приказал рассечь его на части».

Илл. Слоны на миниатюре Лицевого летописного свода 1560—1570-х годов, иллюстрирующей события из истории Древнего Египта

👉🏻Подпишись на FAQhistory

Когда Сибирь жила месяц под властью мертвой императрицы

Историк Натан Эйдельман приводил следующий пример восприятия пространства России XVIII века:

«Взойдя на престол, Елизавета Петровна посылает на Камчатку штабс-фурьера Шахтурова, с тем чтобы он доставил к ее коронации (то есть через полтора года) шесть пригожих, благородных камчатских девиц.

Представления царицы о размерах собственной империи были приблизительными: только через 6 лет (и на 4 года позже коронации) царицын посланец с отобранными девицами достиг на обратном пути Иркутска».

Еще через 50 лет фельдъегерь с известием о воцарении Павла I переодел расстояние от Петербурга до Иркутска (6000 верст) за 34 дня: «Больше месяца Иркутск жил под властью умершей Екатерины II. Камчатка же присягнет только в начале 1797-го <…>

С древнейших времен до первых паровозов максимальной скоростью человеческого передвижения была быстрота лучшего коня или тройки, колесницы: примерно 20 километров в час на коротком пути, и меньше, если делить длинные версты на долгие часы.

Поэтому в 1796 году Россия – страна огромная, медленная (в 30–40 раз медленнее и, стало быть, во столько же раз «больше», чем сегодня)».

👉🏻Подпишись на FAQhistory

Когда Деникин по наивности погубил лидера белого подполья в Москве

2 сентября 1919 г., в разгар следствия по делу подпольной антибольшевистской организации «Национальный центр», на имя В.И. Ленина из занятой белыми Одессы была отправлена необычная радиограмма.

Документ гласил: «Советское правительство арестовало в Москве генерала Кузнецова. Советское правительство угрожает его жизни. Главнокомандующий Вооруженными силами Юга России [генерал Антон Деникин] приказал сообщить вам, что заложником, гарантирующим жизнь Кузнецова, объявляется арестованный в Харькове председатель закупочной комиссии войск петроградского гарнизона Розов.

Если до 23 августа по старому стилю, 5 сентября по новому стилю Советским правительством не будет сообщено главнокомандующему об освобождении Кузнецова в обмен Розова, то последний будет расстрелян».

В радиограмме шла речь о бывшем генерале Сергее Алексеевиче Кузнецове, руководившем подпольной антибольшевистской
военной организацией «Национального центра» в Москве. Он был арестован летом 1919 г. Как отмечает историк Андрей Ганин, вместо того, чтобы попытаться обезопасить своих агентов, белое командование избрало наиболее абсурдный способ действия в виде взятия малозначимого для советской
стороны заложника (найти о нем какие-либо данные не удалось) и отправки радиограммы Ленину. На чем строились расчеты белых,
раскрывавших своего агента, сказать сложно.

Телеграмма была использована как доказательство вины бывшего генерала, который до последнего отпирался в причастности к подполью. Кузнецова расстреляли вместе с другими фигурантами дела 23 сентября 1919 г.

Ганин пишет: «Вот так, желая помочь своему разведчику, Деникин, по сути, погубил его, а, возможно, навредил и всему московскому подполью. Чекисты теперь могли быть уверены: Кузнецов — действительно важная фигура, за которую белым командованием ведется серьезная борьба».

👉🏻Подпишись на FAQhistory

Когда Николай I писал о подражании Западу

В мае 1838 года цесаревич Александр Николаевич (будущий Александр II) отправился в длительное путешествие за границу. Он посетил Швецию, Данию, Пруссию и многие немецкие княжества, Австрию, Италию, Нидерланды и Великобританию. Эта поездка должна была завершить образование великого князя.

Накануне отъезда Николай I передал сыну «Инструкцию для путешествия»:

«Ты покажешься в Свет чужеземный <…> Многое тебя прельстит, но при ближайшем рассмотрении ты убедишься, что не все заслуживает подражания, и что многое, достойное уважения там, где есть, к нам приложено быть не может.

Мы должны всегда сохранять нашу национальность, наш отпечаток и горе нам, ежели от него отстанем; в нем наша сила, наше спасение, наша неподражаемость!

Но чувство сие не должно тебя делать равнодушным или еще менее пренебрегающим к тому, что в каждом государстве или крае любопытно или отличительно.

Напротив, вникая, знакомясь и потом сравнивая, ты много увидишь и узнаешь полезного и часто драгоценного тебе в запас для возможного подражания».

Илл. Николай I с цесаревичем Александром Николаевичем в мастерской художника. Худ. Богдан Виллевальде

👉🏻Подпишись на FAQhistory

Когда в русской императорской армии служил чернокожий летчик

Гражданин Франции Марсель Пля оказался в Российской империи в 1907 году. Его мать нашла в России работу няньки. Марсель освоил несколько профессий, в частности, шофера и моториста.

Когда началась Первая мировая, Пля пошел добровольцем в Русскую император­скую армию. В 1915 году на Пля обратил внимание великий авиаконструктор Игорь Сикорский, который отбирал экипажи для но­вых бомбар­ди­ровщиков серии «Илья Муромец».

Поскольку Пля хорошо разбирался в технике, он был принят в авиацион­ный отряд. За время своей службы он был дважды награжден Георгиевским крестом.

Известность Пля принес боевой вылет 13 апреля 1916 года. Его «Илья Муромец» был обстрелян немцами и получил более 70 пробоин.

Как следует из доклада, сразу после этого Пля «вылез на крыло и в течение 20 ми­нут производил исправление подбитых трех моторов и помогал помощ­нику командира корабля благополучно довести корабль до аэродрома».

В воскресном номере журнала «Огонек» от 23 октября 1916 года была опубли­кована заметка о Пля, где, в частно­сти, значилось:

«Искрятся черным-черные глаза, сверкают зубы и лоснится широкий негритянский нос-арап. Только как же: на голове русская солдатская фуражка, на ногах брезентовые голенища, и такое отчетливое „здравим жилаим“».

Интересно, что Сикорский внес в конструкцию «Ильи Муромца» несколько изменений, подсказанных Пля.

После окончания Первой Мировой войны Пля обосновался во Франции.

👉🏻Подпишись на FAQhistory

Таганрог - это Спарта!

Григорий Потемкин собирался переименовать Таганрог в Спарту — по крайней мере об этом он писал греческому архиепископу Никифору.

Почему светлейший князь не выполнил свое обещание, неясно, ведь это намерение входило в один ряд с другими потемкинскими преобразованиями в области топонимики.

Александр Самойлов, племянник и биограф Потемкина писал:

 «Чтоб более поразить умы блистательностью деяний великия Екатерины <...> в покоренном полуострове, возобновлены древние именования: Крым наречен Тавридою; близ развалин, где существовал древний Херсонес, из самых тех груд камней при Ахтиярской гавани, возник Севастополь; Ахт Мечет назван Симферополь, Кафа Феодосией, Козлов Евпаторией, Еникаль Пентикапеум, Тамань Фанагорией».

Как отмечает филолог Кирилл Головастиков, по мысли Потемкина, русские приходят в провинцию, некогда принадлежавшую Греции, вновь сообщают ей ее греческий облик и заново обретают свою веру и историю, тоже отчасти превращаясь в греков.

👉🏻Подпишись на FAQhistory

Главнокомандующий 1-й Западной армией генерал от инфантерии М.Б. Барклай де Толли при Бородине, 26 августа 1812 г. Художник Андрей Каращук.

Вольдемар фон Левенштерн, адъютант Барклая де Толли вспоминал день Бородинского сражения: «Генерал Барклай в полной парадной форме, при орденах и в шляпе с черным пером стоял со своим штабом на батарее позади деревни Бородина. В тот момент, когда он обернулся ко мне, чтобы получить сведения о боевых снарядах, которые должны были доставить ему из Москвы, позади его была ранена ядром лошадь генерал-лейтенанта князя Бориса Голицына.

Князь, смущенный своим падением, подошел к генералу Барклаю и донес ему об этом; Барклай, не оборачиваясь, отвечал с величайшим хладнокровием:
— Прикажите подать другую лошадь.<…>

Барклай поспешил к тому пункту, где произошло замешательство, но так как его лошадь была ранена, хотя и продолжала скакать, то он очутился в большой опасности. Его преследовали несколько польских уланов. Мы сделали попытку спасти нашего генерала. Несколько кавалеристов разных полков, коих нам удалось собрать, помогли нам в этом; мы бросились на польских улан, из коих одни были нами изрублены, а другие обращены в бегство <…>

Когда французы овладели батареей - было уже довольно поздно. <…> При нем было только три адъютанта: Закревский, Сеславин и я, - из коих двое последних были ранены, но могли еще нести свои обязанности; все прочие были убиты, ранены или потеряли своих лошадей; под некоторыми было убито по три лошади. <…>

Во время сражения он не обращал никакого внимания на то, кого убивали или ранили возле него. Он был всегда спокоен и невозмутим».

🪖Подпишись на Форменный разбор

Когда русские гвардейские офицеры радовались падению монархии и завидовали Европе

Голландский военкор Лодевейк Грондейс писал о днях Февральской революции: «Я встретил двух офицеров в штатском. Они сияли. Дворяне, офицеры гвардейского полка, они говорили, что всех возмущало положение вещей в стране и терпеть его было уже невозможно. Что все завидовали европейским странам, куда ездили время от времени «вздохнуть». Что они письменно известили своего полковника о том, больше ему не повинуются, и остались дома.

Чуть позже я встретил генерала М., старого гвардейского офицера. Респектабельного, очень образованного пожилого человека. Он пожал мне руку. «Сорок лет, - сказал он, - я ждал этого дня и счастлив, что дожил и увидел, как занимается новая заря».

Высокопоставленные чиновники, с которыми я виделся, не скрывали от меня беспокойства. Но мне показалось, что в глубине души они верят в незыблемость бюрократической системы».

👉🏻Подпишись на FAQhistory

Когда дворяне со слезами умиления встречали как русские войска, так и их противников

Мемуарист Осип Пржецлавский писал о нравах дворян в западных губерниях России в условиях войны 1812 г.: «Город Слоним, по своему положению на большой дороге, составлял такой проходной пункт, что в нем одни войска беспрестанно сменялись другими. После Прусаков, Австрийцев, Саксонцев, появлялись Русские, а за ними опять разные Германцы.

В крае, по распоряжению главного правителя великого княжества Литовского, находившегося в Вильне, дюка де Бассано (Maret), введены уже были учреждения и формы Наполеоновского правления.

В Слониме был подпрефектом тамошний помещик Феликс Броньский (в последствии бывший долго уездным предводителем дворянства). У него всегда были готовы два мундира: один по Французской, другой по Русской форме, и он надевал то тот, то другой, делаясь попеременно, как Протей, то подпрефектом, то предводителем, смотря по тому, которой из воюющих держав войска вступали в его город.

Он был как нельзя более на своем месте, одинаково приветливый и ладивший и с теми, и с другими. Он обладал замечательным даром слова и до того способен был проникаться по обстоятельствам своею двойною ролью, что в именины Наполеона (15 Августа), когда в Слониме были Саксонцы, он в церкви «каноников регулярных» сказал прекрасную речь и от сердечного умиления плакал; потом, когда осенью наступил какой-то царский праздник, и в Слониме были уже Русские, он, в той же церкви, произнес не менее трогательный спич, также с аккомпанементом слез».

👉🏻Подпишись на FAQhistory

Когда Потемкин накормил кайзера несъедобным обедом

Часть своего путешествия по Крыму в 1787 году Екатерина II провела вместе с австрийским императором Иосифом II.

Монархи встретились в местечке Новые Кайдаки, вместе с ними в тот момент был и князь Потемкин.

В этом селении императорские особы чуть было не остались без обеда. Екатерина писала об этом так: 

«Мы нашли князя Потемкина, только что возвратившегося из своей поездки, и обеда не оказалось. Но так как нужда делает людей изобретательными, то князь Потемкин затеял сам пойти в повара, принц Нассау в поваренки, генерал Браницкий в пирожники, — и вот их величествам никогда еще, с самого дня их коронаций, не случалось иметь столь блистательной прислуги и столь плохого обеда».

Император Иосиф назвал стряпню Потемкина несъедобной. Кайзеру, судя по его отзывам, вообще не нравилось многое: «Путешествие проходит в беспорядке, превосходящем всякое воображение», «пища подается в изобилии, но по большей части скверная, тяжелая и холодная», «я вижу более блеска, чем дела».

Илл. Встреча Иосифа II с Екатериной в Новых Кайдаках

👉🏻Подпишись на FAQhistory

Когда белый генерал предлагал отобрать у всех богатых половину их состояния

В августе 1920 г. генерал Врангель снял со всех должностей одного из своих самых талантливых генералов - Якова Слащева. Врангель писал: «Злоупотребляя наркотиками и вином, генерал Слащев окружил себя всякими проходимцами. <…>

Слащев жил в своем вагоне на вокзале. В вагоне царил невероятный беспорядок. Стол, уставленный бутылками и закусками, на диванах — разбросанная одежда, карты, оружие. Среди этого беспорядка Слащев в фантастическом белом ментике, расшитом желтыми шнурами и отороченном мехом, окруженный всевозможными птицами. Тут были и журавль, и ворон, и ласточка, и скворец. Они прыгали по столу и дивану, вспархивали на плечи и на голову своего хозяина».

Слащев был отстранен для отдыха и лечения. Позже он был назначен руководить комиссией по облегчению быта военнослужащих. Врангель писал: «Слащев представил мне рапорт, указывая, что намеченных комиссией мер недостаточно. Он предлагал, «что все имущие слои населения должны сознательно отдать половину своего состояния, в чем бы оно ни заключалось, на финансовое и экономическое возрождение России, хотя бы из имущества, находящегося в Совдепии, причем является возможность выдать строго юридические обязательства на передачу половины этих имуществ в собственность государства».

Вместе с тем он предлагал одновременно «с обращением к честным работникам воздвигнуть виселицу для спекулянтов и мешающих возрождению России торгашей и себялюбцев». Улучшение его здоровья оказалось лишь кажущимся. Отдых, по-видимому, не рассеял тумана в его голове».

👉🏻Подпишись на FAQhistory

Когда лучший гвардеец не мог попасть в ногу

Традиционно в русской гвардии отношение к дисциплине было строже, чем в армии, однако иногда солдатам прощали неожиданные странности. Офицер Борис Геруа вспоминал свою службу в гвардейском Егерском полку в 1910-х годах:

«Традиция первой роты, носившей имя державного шефа, заключалась в том, чтобы служить моделью во всех отношениях для других рот. Фельдфебеля Государевой роты, которые выбирались с особым разбором и которых Государь знал и в лицо, и по именам, являлись ближайшими проводниками традиции. Ротные командиры могли меняться, младшие офицеры — тем более, а фельдфебель оставался на своем посту бессменно, до глубокий старости, пока позволяли здоровье и силы. <…>

Когда в 1913 году я командовал в полку 1-м батальоном, я встретил (Тита) Гостилова, за широкими плечами которого уже числилось 18 лет фельдфебельства, отмеченные и шевронами, и медалями, и значками за стрельбу <…>

Был у него <…> непререкаемый авторитет, но также и одна странная особенность, которую знала вся гвардия и все начальство: у Гостилова, при всех его положительных качествах, не хватало музыкального слуха.

Он не мог маршировать под музыку в такт и, чуть-чуть отставая от ритма, слегка подпрыгивал на фоне ровно плывущей массы сомкнутого строя! И ничего нельзя было с этим поделать. Приходилось молчать и мириться всем, начиная с командира полка и кончая Его Величеством. По непопадающему в ногу фельдфебелю безошибочно отличали в гвардии Государеву роту лейб-гвардии Егерского полка».

👉🏻Подпишись на FAQhistory

Портрет Михаила Лермонтова работы Петра Заболотского. 1837 год.

Родился же поэт 15 (3) октября 1814 года.

👉🏻Подпишись на FAQhistory