«Сегодня мы стоим на краю — на грани величия. Иранцы готовы сыграть свою роль. Решающий удар будет нанесён самим народом Ирана. Они готовы на земле и уже доказали свою невероятную смелость. Они готовы снова выйти на борьбу, но им должен быть дан шанс.

Как президент Трамп, премьер-министр Нетаньяху и я сам призывали, иранцы сегодня находятся в убежищах, пока падают бомбы. Но когда придёт время, как это было в январе, я вновь призову их подняться, и когда они это сделают, я уверен, что они раз и навсегда покончат с тёмной главой исламской республики и вернут свою родину, достоинство и будущее.

Но свержение режима — это только начало. После этого важно, чтобы нация объединилась вокруг лидера, обладающего легитимностью — как внутри Ирана, так и в диаспоре. Миллионы иранцев обратились ко мне с просьбой возглавить переход к демократии. Я согласился — не для того, чтобы служить себе, а чтобы служить своему народу.

За последние годы я сформировал коалицию из диссидентов, республиканцев и монархистов, левых и правых, мужчин и женщин всех возрастов, религий и народов. Даже люди, которые ранее были моими политическими оппонентами, присоединились к движению за свободу Ирана под моим руководством.

Также важно, что иранские вооружённые силы и представители бюрократии готовы поддержать меня. Тысячи членов вооружённых сил режима, некоторые из которых занимают высокие посты, выразили готовность и подписали платформу перехода (дефекции), созданную моей командой несколько месяцев назад. Многие из них отказались участвовать в репрессиях в январе во время протестов, поэтому КСИР был вынужден привлечь наёмников из Афганистана, Ирака и Ливана, чтобы выполнить «грязную работу». Под моим руководством те, у кого нет крови на руках, сыграют свою роль в обеспечении стабильности в переходный период.

Иран — это не Ирак. Мы не повторим катастрофическую ошибку дебаасификации. Не будет паралича бюрократии, вакуума власти или хаоса. Переход будет упорядоченным, и моя экспертная команда разработала подробный план под названием Iran Prosperity Project. Это план национального восстановления, включающий первые 100 дней после падения режима, а также долгосрочную реконструкцию и развитие.

То, что мы просим от Америки, — просто: держаться выбранного курса. Не спасайте этот рушащийся режим — дайте иранскому народу возможность довести дело до конца. Потому что свобода — это не только американская ценность, это история всех тех людей, кто отказался встать на колени. Это история, которую США написали в 1776 году, и сегодня это история, которую иранский народ пишет своей смелостью и жертвами.

Мы предпочитаем умереть стоя, чем жить на коленях».