я все стороной обхожу осознание того, что вот уже год, как я не могу начать новую жизнь. и с каждым днём ты , как будто закладку из книги переносишь подальше вперёд, а потом некуда уже. и сидишь, ждёшь чего-то, вроде бы вот он конец книги: дочитай и свободен; берешь новую книгу и начинаешь все заново.
но не работает это так почему-то, причем никакой горечи или боли уже нет, просто притупленное чувство острой неосознанности по отношению к своей жизни. вязкий и гулкий мир, в котором ты как культями перебираешь истошно суетясь, все пытаясь вырваться.
коростой поросла кожа, защищает от мира, от того, что казалось бы, самое важное и есть. но этот панцирь начинает саднить и заживая чешется, напоминая о себе, что вот он я, ещё здесь, весь твой, Станислав, жизненный опыт, рябь сойдёт и нужно будет дальше двигаться, и так к земле прирос, приклеился к своим страхам, как банный лист; и вяло так повторяет, лениво, немного зевая, чтобы никто не заметил, как страшно:"да ладно вам, ребят, в порядке всё, раскудахтались в самом деле! иду, иду!"
и стоишь.
странное чувство, когда хочешь уже впустить кого-то на это поле боя, она ведь такая? жизнь? вечная борьба с людьми, с миром, с богом, с самим собой. снаряды летят, а ты, словно кем-то сверху помазаный идёшь, они только по касательной бьют, а впереди свет, а впереди тепло.
дальше все будет только лучше. ведь так?
убирай закладку, дочитывай и пошли дальше.
никто не ждёт.
но не работает это так почему-то, причем никакой горечи или боли уже нет, просто притупленное чувство острой неосознанности по отношению к своей жизни. вязкий и гулкий мир, в котором ты как культями перебираешь истошно суетясь, все пытаясь вырваться.
коростой поросла кожа, защищает от мира, от того, что казалось бы, самое важное и есть. но этот панцирь начинает саднить и заживая чешется, напоминая о себе, что вот он я, ещё здесь, весь твой, Станислав, жизненный опыт, рябь сойдёт и нужно будет дальше двигаться, и так к земле прирос, приклеился к своим страхам, как банный лист; и вяло так повторяет, лениво, немного зевая, чтобы никто не заметил, как страшно:"да ладно вам, ребят, в порядке всё, раскудахтались в самом деле! иду, иду!"
и стоишь.
странное чувство, когда хочешь уже впустить кого-то на это поле боя, она ведь такая? жизнь? вечная борьба с людьми, с миром, с богом, с самим собой. снаряды летят, а ты, словно кем-то сверху помазаный идёшь, они только по касательной бьют, а впереди свет, а впереди тепло.
дальше все будет только лучше. ведь так?
убирай закладку, дочитывай и пошли дальше.
никто не ждёт.
Forwarded from Neural Machine
У меня сон во сне, так что извините, но я не знаю, куда я иду.
Forwarded from Neural Machine
Однажды, как придурок, все будет хорошо, хорошо, хорошо?
Forwarded from Neural Machine
Вот что произошло за последние несколько лет - это очень, очень, очень, очень, очень, очень, очень, очень, очень, очень, очень, очень, очень, очень темная, невыносимая сила.
Forwarded from Neural Machine
У меня не хватает жизни, и я начал немного думать о чём-то, ах, ну, если бы у нас был кровавый день или два
Forwarded from Neural Machine
у меня много дерьма, нет котят, нет любви, нет любви