На горизонте снова вакансия мечты. Я готова взяться за работу немедленно и абсолютно уверена в своих компетенциях, но число кандидатов на эту должность превосходит все мыслимые пределы.

Знакомый, который сообщил новость, сказал, что там хорошо платят. Настолько, что если я там оказываюсь – половина моих проблем исчезает автоматически. Как человек со множеством ресурсоëмких обстоятельств и планов (судя по тому, с какой периодичностью в мой адрес звучит уверенное "ну, тебе много не нужно", это действительно так), который провëл последний месяц в финансовой яме, абсолютно неведомой нынешнему работодателю, – я провалилась в какой-то паралич, вплоть до потери ощущения собственного тела – оно как будто растворяется, словно в ванне с водой, температура которой близка к 37°С.

Вакансия стала последней каплей на фоне параллельно разворачивающегося предприятия, которое касается вещей на порядок более глобальных, чем личное благосостояние. Уровень отчаяния и неконтролируемости исхода в связи с трудоустройством – детский сад по сравнению с этим проектом.

Все всегда говорят о том, что попытка не пытка, ты ничего не потеряешь, если попробуешь, а потом попробуешь ещё и ещё раз, и так далее. Говорят, совершенно не принимая во внимание, что любая неудачная попытка подрывает – нет, не самооценку (если бы всё было так просто!), а надежду на лучшее в будущем и само доверие к действительности, даже если мы этого не осознаëм. Каждая попытка – это некий взнос, который окупается или не окупается. Если он не окупился один, два, три раза – потерей можно пренебречь, и это даже будет выглядеть великодушно и мужественно. Если не окупился двадцать раз – ты разорëн. Независимо от того, что ты сам об этом думаешь или хочешь думать.

"Сенсорная чувствительность приводит к тому, что мы можем реагировать на спагетти или желе так же, как мы бы отреагировали, если бы нам (гипотетически) пришлось есть сырую курицу. Нам не просто не нравится эта еда — мы испытываем физическое отторжение. ... Вот почему, говоря кому-то "просто постарайся потерпеть", вы можете вызвать мелтдаун. Даже маленький кусочек сырой курицы может вызвать сильную физиологическую реакцию. То же самое может касаться всего, что так или иначе связано с сенсорной чувствительностью.

Сенсорная чувствительность не связана с непринятием перемен, стремлением к контролю, упрямством, иррациональными страхами, избеганием, протестным поведением или с любыми другими причинами, которые часто приписывают нашим негативным реакциям на сенсорные раздражители. Это — реальный и очень неприятный биологический механизм, вызванный нетипичной работой системы обработки сенсорной
информации".

https://m.vk.com/@-96502202-raznica-mezhdu-sensornoi-chuvstvitelnostu-i-nepriyatiem-cheg
(ссылка на оригинал внутри)

#сенсорнаячувствительность

⬆️ Одна из немногих статей, где присутствует максимально доступный ответ на сакраментальный вопрос, п‌о‌ч‌е‌м‌у‌ о‌н‌а‌ н‌и‌ч‌е‌г‌о‌ н‌е‌ е‌с‌т‌ – или, выражаясь более уважающим себя языком, что конкретно представляет собой гиперчувствительность и как она воспринимается изнутри.

Мне кажется крайне важным (а возможно, едва ли не единственно правильным) говорить о высокой чувствительности с точки зрения именно физиологической реакции: мой организм реагирует на пищу определëнной текстуры и температуры (или что угодно – на усталость, агрессию, сексуальный интерес к моей персоне, etc.) вот так и вот так.

Разговор о высокой чувствительности – это разговор о физиологичности, или, если брать шире, непроизвольности очень и очень многих вещей. Он заставляет задуматься о том, что у человеческого айсберга есть не только видимая часть (на ней и располагается сознательное "я", ошибочно принимаемое за весь айсберг), но и скрытая часть под водой, десятикратно превосходящая видимую – физика, психика, интуиция, всё неподконтрольное, функционирующее автономно, не укладывающееся в "потому что я так решил".

И с этой скрытой частью придётся считаться – хотя бы на основании того, что ты зависишь от неё, а она от тебя – нет.

Да, кстати, я успела купить лунетту. Каким-то чудом она подошла к моей анатомии и, можно сказать, оправдала ожидания как замена постоянно расходующимся гигиеническим средствам.

Я вообще очень везучий человек.
У меня нет нужды в прокладках, я была физиологически готова к чаше ещё до кризиса (язык не поворачивается сказать "до войны", потому что не я жертва этой войны).

Мне не нужны памперсы для детей. Ещё до кризиса я точно знала, что не планирую иметь детей ни при каких обстоятельствах, ни сейчас, ни когда бы то ни было в будущем.

Мне не нужны памперсы для взрослых. Все мои старшие родственники, которым эта вещь могла понадобиться, умерли ещё до кризиса – и да, в последние недели жизни бабушки я успела столкнуться с этой проблемой и отметить, что это огромная статья расходов, несопоставимая с расходами на те же гигиенические прокладки (потому что памперсы нужны не раз в месяц, а каждый божий день).

Представьте себе, мне не нужны презервативы. Скажем так – вероятность того, что мне понадобится аборт, гораздо меньше, чем для любой моей условной одноклассницы/однокурсницы – для той, которая не пользуется средствами предохранения, ибо ей запрещает папа римский, или для той, которая считает, что дети – это предназначение женщины, или для той, у которой обе беременности наступили случайно и не были прерваны, потому что "почему бы и нет". Всё это реальные персоны.

Я действительно везучий человек, безумно везучий, до абсурда. И мне дико страшно от этого, потому что я осознаю своё везение как статистическую погрешность.

Потому что большинство людей находятся в зависимости от постоянно дорожающих расходников. И полагать, что абсолютно каждый человек имеет достаточно средств, чтобы полностью закрыть потребность в них, не экономя и не прибегая к полумерам, – наивно. А это значит, что прямо сейчас вынашиваются нежеланные беременности, рождаются нежеланные дети, мутится рассудок прикованных к своим младенцам/лежачим старикам женщин, изо дня в день отстирывающих дерьмо с пелëнок (хотя бы и с помощью стиральной машины – экскременты, как и кровь, нельзя отстирать до конца).

Вакансия мечты стала на четверть шага ближе, хотя, конечно, рукой до неё ещё не подать. Отмечу это любимой цитатой:

«Недавно задумалась о своем качестве жизни и необходимых вещах, которые делают мой день чуть светлее. Я не знаю, как назвать этот пост. Что-то вроде "минимальные траты, на которые должно хватать, чтобы чувствовать себя человеком". Просто к разговору о зарплатах.

1. Еда. Помимо основного пакета вроде мяса, молока и всего того, из чего обычно готовят ужины, я нуждаюсь в шоколаде с не менее чем 70% содержанием какао, в зерновом кофе 100% арабики, твёрдом сыре, жирных сортах рыбы, орехах. Фруктах - ежедневно. Я хочу покупать это не думая о "либо миндаль, либо поход к врачу". Я хочу, чтобы мне одинаково хватало на еду и на медобслуживание.

2. Медицина. Мы не говорим сейчас о каких-то серьезных заболеваниях, рассмотрим основной пакет - я хочу позволять себе планово проходить максимально современную диагностику у максимально квалифицированных врачей, насколько мне позволяет знать об этой рейтинговая система, отзывы и статистика. Я не хочу думать про "сегодня посмотрю шейку матки, а узи щитовидки сделаю через год, может быть накоплю". Я хочу покупать необходимые лекарства для лечения внезапной простуды без ущерба для остальных трат.

3. Такси. У меня нет машины и я не планирую ее покупку, перемещаюсь чаще всего смешанно - общественный транспорт + такси. Я хочу вызывать и ехать на такси всякий раз, когда не хочу идти в холодный дождь пешком, всегда, когда не знаю куда и как ехать, всегда если просто устала или замерзла, если проспала на работу или на работе задержалась. Я хочу такси, когда не хочу кого-то просить подвезти. Мобильность - часть свободы, когда ты не зависишь ни от автобуса, который не пришел, ни от того парня, который на машине да и похуй на него. У меня всегда есть сотка на такси. Так вот, я хочу, чтобы эта сотка была всегда, независимо от чека в аптеке или гастраноме.

4. Рестораны\кафе. Давно уже не роскошь, просто я слишком люблю готовую еду и слишком не люблю готовить сама. Это так паршиво, когда у тебя нет лишних денег на кофе или тарелку пасты. Когда ты не можешь зайти погреться, потому что нечем платить. Кафе+такси идеально сочетается. Хочу, чтоб всегда на это были деньги. Денег всем.

5. Развлечения. Да нет, не просаживаю я миллионы в казино, не ем лобстеров и не запиваю их Кристаллом. Но не экономить на кино, театрах или концерте это прекрасно, если внезапно хочется сходить.

Покупка шмоток - опционально, на сдачу, но это когда нет необходимости в основных и обязательных вещах. Но это уже больше относится к планируемым расходам, как и отпуск или дальние поездки.

И все это баловство, но такое нужное. А ведь есть еще и обязательные расходы. И сколько нужно зарабатывать чтобы вот это вот все? А это даже не уровень выше среднего, если по-хорошему».

(с) Анна Сволочова

Сегодня на работе (подписчики, не бойтесь, об этом канале не знает никто из моих знакомых, а люди с работы превентивно в чëрном списке ;)) я встретила настоящего живого бандита.

Захожу в приëмную, хозяйка нашего заведения разговаривает с каким-то дядькой (явный милитаризм головного мозга вплоть до "не должно быть поколений, которые не знают, что такое война"). Когда они ушли, я спросила у другой сотрудницы, кто это. Оказалось, тот самый профессиональный сутяжник и шантажист, который год назад терроризировал хозяйку в целях получения выкупа; закон не смог ей помочь, и она выплатила ему миллион, после чего между ними установились доброжелательные отношения.

У меня мелькнула мысль, что это розыгрыш, вечером я спросила у хозяйки, и она ответила, что да, это был он, что он просил её быть посредником в очередной тяжбе, что он по-своему честен и благороден, никогда не преследует женщин (ей тяжба досталась по наследству), и хотя "в девяностые он засовывал в жопу паяльники", он шантажирует и судится "не ради денег, а за идею" (а получаемые выкупы, видимо, отправляет в благотворительные фонды?)

Всё это было сказано с какой-то сладкой, удивительной, буквально нечеловеческой внутренней непротиворечивостью.

Морали не будет.

"Принцесса захлопнула крышку клавесина"

С этой фразы начинается рассказ о себе одной из коллег, она цитирует её как "волшебное" воспоминание из прочитанной в детстве сказки, которое она пронесла через всю жизнь, сделав клавесин и погружение в ту далëкую эпоху своей профессией.

Я была озадачена, потому что считала с этой фразы абсолютно другие смыслы – неблагополучие, доходящее до отчаяния, и агрессивный импульс, направленный на вещь. Кто не в курсе, захлопнуть крышку клавесина – прямое насилие над инструментом (от упоминания о котором, вообще-то, профессиональному клавесинисту должно быть не по себе). Оно возможно разве что в состоянии, называемом в быту "истерика", и эта истерика – если вспомнить сказку и мультфильм – не воспринимается всерьёз, ни окружающими, ни зрителем. А уж тот факт, что в истерике именно принцесса, делает её особенно трогательной (называя вещи своими именами – объективирующей): принцессе позволено выражать свои чувства таким образом, и при этом от еë волеизъявления ничего не зависит. Заменить в этой фразе принцессу на принца – не прокатит, исчезнет трогательность, вместо истерики будет никому не интересный гнев изначально активного персонажа. Принцесса – это нечто архетипически красивое, и клавесин – тоже нечто красивое, и захлопнуть его крышку в знак протеста – это тоже красиво.

Тем временем героиня находится в аду. Её похитили и держат взаперти, чтобы выдать замуж против воли. Её разлучили с возлюбленным и лицемерно утешают. Еë отказов не слышат в упор. И тогда происходит страшное: в бессильной злобе вещь бьëт вещь. Бьёт, чтобы не быть вещью.

А потом я вспомнила из рассказов общих знакомых, что у девушки было крайне неблагополучное детство – её избивал отец, представитель одной из ультрапатриархальных культур. И её решение положить в основу рассказа о себе эту фразу, наполненную сжатой агрессией, вымещаемой на неодушевлённом предмете, показалось абсолютно логичным.

Теперь мне интересно, сколько человек считывает посыл этой фразы так же (я сейчас не про анализ, от которого, как видите, не удержалась, – а про ощущение, о котором говорят "что-то покоробило"). Никто не обязан помнить сюжет и уж тем более проводить какие-то культурологические параллели, но чëрт возьми, неужели с ходу не чувствуется, что с этой фразой что-то не так?

#вербальнаячувствительность

Снова в родном городе. Ещё остались дальние знакомые, соседи, которые были не в курсе печальных вестей. Приходится рассказывать, вспоминать все обстоятельства. И в сотый раз говорить полуправду. Полуправда состоит в том, что ничто не предвещало беды. Человек, не имеющий никаких хронических болезней, ровесники которого успешно побороли коронавирус, по каким-то неведомым причинам не смог перебороть инфекцию и неожиданно для всех скончался.

Именно такой картина выглядит для окружающих. Никто из них не знает истинную причину смерти; я – знаю.
Это была депрессия.

На моих глазах она сожрала человека дотла, так, что попавший в организм вирус просто довершил дело. Депрессия не может стать непосредственным поводом смерти, но может нанести организму такие разрушения, что любая инфекция окажется роковой; думаю, когда-нибудь депрессию причислят к аутоиммунным заболеваниям.
Это происходило на моих глазах, и я, как заколдованная, ничего не могла предпринять, наблюдая, как человек летит в пропасть.
Повод смерти был ужасен, но причина, увы, была ужаснее во много раз.

Из-за бурной деятельности совсем нет времени сюда писать. Так что сегодня ничего личного, просто один короткий ответ на вопрос, зачем вообще всё это нужно – этот канал, другие каналы и в принципе разговор о высокой чувствительности.

Место действия – фем-паблик на 50 тысяч человек с соответствующими правилами и модерацией. Девушка просит совета относительно своей новой работы, на которой "постоянное общение с людьми, высокая и долгая физическая нагрузка, колоссальная ответственность при минимуме уважения приводят к очень серьёзному переутомлению и выгоранию", и пишет о том, что "за последнее время несколько раз ловила перегруз прямо на работе из-за слишком громкого крика детей и просто закрывала уши, не в силах сосредоточиться", отмечая при этом, что она "человек не просто интровертный или замкнутый, но и высокочувствительный" (хочу подчеркнуть, что это цитата, что прозвучало именно это слово, русским языком и от первого лица).

И тут выяснилось, что люди читают жопой. 10 из 18 комментирующих то ли проигнорировали это слово, то ли не смогли считать с него абсолютно никакого смысла (честно – не знаю, что из этих двух вариантов хуже) и написали:

Есть большие шансы, что вы можете привыкнуть. Держитесь, пожалуйста

В любой работе сначала что-то сложно и непривычно, потом становится легче. Попробуйте месяц продержаться

Я работала в подобном месте, ничего такого не помню, помню неплохую зарплату

Я бы не спешила увольняться, нужно дать себе шанс справиться

Я первое время тоже чувствовала себя выжатой, но уже шесть лет на этой работе и бросать пока не думаю

Я в первую же неделю попросила уволиться, предложили доработать до конца месяца, не жалею, не то что привыкла, а теперь что угодно переживу

Психологические трудности можно проработать, и есть шанс, что отпустит

Если вы почувствуете, что не выдерживаете и готовы полежать в психбольнице по ОМС, ложитесь

Эту работу бросать пока рано, посмотрите, как будет дальше

Я поначалу чуть не бросила так свою сферу, в итоге я в ней счастлива и все эти "недостатки" полюбила

#сенсорнаячувствительность

Важный пост коллеги в тему:

Докажите, что вы не робот, причинив вред другому человеку

Здесь должен был быть пост о сильных и слабых людях. Я собиралась писать о ложности этой дихотомии: под "слабым" чаще всего подразумевается мелочный, мстительный, способный делать пакости из зависти либо ради выгоды; легко попадающий под дурные влияния, несамостоятельный, не имеющий собственных убеждений. Из этого следует, что "сильный" должен быть великодушным, порядочным, честным; независимым, критически мыслящим, но как бы не так: "сильный" чаще всего появляется в контексте "способный причинять себе вред", а иногда и "способный причинить вред другому" (разумеется, при "необходимости", хотя, впрочем, зачем придумывать какую-то необходимость, если тебе хочется причинить кому-то вред, посудите сами?)

Но тема "силы" и "слабости" слишком глобальна, чтобы вот так вот сесть и написать исчерпывающий пост. А между тем, с ней постоянно приходится сталкиваться при осмыслении высокой чувствительности. И эти столкновения, конечно же, конфликтны.

Поэтому придётся написать несколько постов.

Ждите.

Моя история с кошкой закончена. Удалось пристроить её в хорошие руки к старым маминым знакомым, в сельский дом. До того момента, как человек сказал, что однозначно берёт животное (и в подтверждение этому перевëл деньги нам с кисой на билет до их деревни), я провела несколько весëлых месяцев.

К началу лета я была в отчаянии из-за постоянных поисков передержки на время моих отъездов и улетающих в огромную чëрную дыру денег (за сами передержки, корм и наполнитель для лотка, за транспортировку туда и обратно – если это дальше, чем соседний дом, приходится брать такси). Дело даже не в том, что у меня была куча долгов и ноль заработков, а в том, что я видела, как любое улучшение ситуации мгновенно съедается самыми пустыми и бессмысленными тратами – средств, времени (оно очень дорого перед отъездом), сил, взамен которых ты не получаешь ничего. И главное – ты на всю жизнь связан по рукам и ногам из-за животного, которое не собирался заводить, и избавиться от него – огромная и практически нерешаемая проблема.

Зверушка в доме, которая выходит тебя встречать и спит с тобой на одной кровати – это действительно мило и забавно, с одной лишь оговоркой: ровно до тех пор, пока ты точно знаешь, на 100%, на 200%, что ты в любой момент можешь от неё отказаться. Да-да, "выбросить" или "бросить", как говорят любители [обсуждать чужих] животных. Или оставить на длительной передержке, если у тебя много денег, и иметь возможность забыть про неё, пока ты занимаешься своими делами. Если этой гарантии нет, то никаких положительных эмоций от кошки не может быть по определению. Радости нет. Умиления нет.

Я предлагала её всем, кому можно и кому нельзя, от профессоров Московской консерватории до дачника, у которого постоянно покупаю маринованные подосиновики. Я написала объявление в социальных сетях, выставила животное в дар на авито. Под одним из репостов кто-то не преминул задать вопрос: "Почему её отдают?" Потому что не хотят обузы, идиот, и если ты не в состоянии допустить эту причину, то что ты вообще такое?

Из всех, с кем так или иначе пришлось коснуться этого вопроса, я встретила настоящее понимание от одного, максимум двух человек. Впрочем, большинство знакомых отреагировали на моë решение с вежливым принятием – в этом смысле мне повезло, ибо я была морально готова к полному остракизму со стороны некоторых персон. (Надо сказать, даже перспектива моей возможной "отмены" не остановила меня в решимости избавиться от животного – это несопоставимые вещи. Можно потерять друзей, потерять рабочие связи, но у тебя всегда будет возможность обрести что-то новое – если только ты возвращаешься вечером в пустую квартиру, свободным – что бы там ни говорили об относительности этого понятия – человеком.)

#животные

За это время я поняла ещё больше о репродуктивном насилии; я поняла, наконец, почему в медицинской справке о смерти так подробно требуется расписывать обстоятельства смерти детей в младенческом возрасте. Контрацепция всегда была сомнительной, аборты всегда пытались ограничить, и вопрос реализации очевидного выхода вставал сам собой.

Наблюдая за тэгом "животные" в пабликах, куда можно обратиться за всякого рода бытовой поддержкой, я увидела своими глазами чистое царство ненависти. Что "любовь к животным" – это одно из средств ненависти к людям, буйное поле для унижения, навязывания чувства вины, поливания грязью, оскорблений и пассивной агрессии в адрес тех, кто поднял руку на своë закрепощение. Я никогда не поверю, что антиотдатчики, строча свои комменты, думают о животных. Только о людях, за чей счëт самоутверждаются. Каждый комментарий буквально вопит о зависти к тем, кто может "бросить". Я не такой, я никогда не "брошу" своё животное, несмотря на аллергию, грязь в доме, время и деньги, смываемые в унитаз, тошноту от запаха жидких кормов (да-да, я буду её преодолевать, захлëбываясь своими рвотными массами, потому что кошечке нужен жидкий корм!) и невозможность никуда уехать, тем более спонтанно (что это за блажь, нормальные люди планируют любую отлучку за полгода). Клыкастые требования "уважительной причины" для отдачи (замечу, от абсолютно незнакомого человека) доходят до того, что даже наличие других животных в доме, эмиграция или тяжëлая болезнь не идут в счёт. Про смерть владельца даже не упоминаю – на авито как-то попалось объявление под названием "нежеланное наследство" – в нëм говорилось, что бедная кошечка, в отличие от квадратных метров, почему-то оказалась не нужна меркантильным наследникам (странно, почему не существует акционерных обществ с кошками вместо ценных бумаг?) Тресни по швам, утрать все смыслы своей жизни, но обеспечь своего зверя – или даже не своего, а случайно свалившегося тебе на голову – дорогим кормом и ежеминутным вниманием. Вопрос о том, что животное может мешать партнёру (от аллергии до, скажем, невозможности спать при шуме), не поднимается вовсе: муж нервничает от того, что кот лезет к вам в постель? Брось мужа. Животное всегда важнее человека, даже если этот человек выбран тобой осознанно и не может быть заменëн любым другим соседним товаром с полки в течение пяти минут с начала сборки заказа.

Я была в шоке, хотя многие вещи у меня в голове после соприкосновения с этим днищем встали на свои места: градус ненависти к людям, а точнее говоря – ненависти к закрепощëнным людям, пытающимся избавиться от обузы, и отчаянного навязывания им вины за эти попытки, – был более чем показателен. Что тут говорить о политическом самосознании и глобальных общественных вопросах вроде хотя бы частичного освобождения людей от постоянной ответственности за маленьких детей и престарелых (с помощью ясель/садов/пансионатов/квалифицированного помогающего персонала – то, что общественное устройство готово "предложить" под этими названиями сейчас, не приходится даже брать в расчёт).

А что касается животных – если бы кто-то спросил у меня совета (надеюсь, не спросят), он звучал бы так: прежде чем заводить животное – подумайте десять раз. И если вы видите в этом решении крест, который нужно будет нести всю жизнь, при любых обстоятельствах и в ущерб всему, если вы делаете это ради искупления своих кармических долгов и придания своей жизни дополнительной ответственности – заводить животное не стоит (как не стоит и заводить "живую игрушку", заранее зная, что в конце лета она отправится на выброс).

#животные

Я живу в микрорайоне, застроенном 27-этажками. В феврале, незадолго до политической катастрофы, в нашем квартале произошли два самоубийства подряд. Первое случилось ближе к метро, второе, три дня спустя, – через два дома от меня, и, очевидно, в тот час, когда я была дома; почему-то я ничего не заметила – видимо, падение человека даже с очень большой высоты не производит того шума, который заставил бы обратить на себя внимание. Я не знаю. Хотела сказать: когда узнаю, будет уже поздно, – но нет, именно этот способ представляется мне настолько ужасным, чтобы всё же никогда к нему не прибегнуть.

Я узнала об этом из местных пабликов; к чести комментаторов (вот этого я правда не ожидала), не было ни одного белого пальто – комменты делились на "какой ужас" и "не от хорошей жизни, поверьте".

Сейчас я окончательно осознала, что разговор о жизни возможен только тогда, когда возможен разговор о смерти – прямой, откровенный, без ужимок и прыжков. Начиная, в том числе, с того, чтобы громко, чëтко и внятно, а самое главное – спокойно, – произнести слово "суицид". И дальше обсуждать эту проблему с безусловным уважением к выбору того, кто его совершил. Это экстремальное решение, и тем не менее это не повод относиться к нему как к чудачеству (понимаю, как дико звучит эта формулировка, но иначе не скажешь).

Парадоксальным образом, понимание смерти как некоего сокровенного таинства возможно только в случае честного и открытого признания её проявлений. И наоборот, ханжески скрывая эти проявления, утаивая их, словно собственный порок, мы опошляем смерть.

В нашей смертности есть освобождающая сила

Я часто думаю о том, что воспринимаю жизнь как насилие. Нет, даже не социальную её сторону, а именно сам жизненный процесс в его более-менее биологическом смысле. Я ощущаю его как какое-то глобальное надругательство. Естественно, я не думаю об этом ежеминутно и ежечасно, но где-то в глубине это есть, и оно никуда не исчезает, оно может отодвинуться, но не может прекратить существовать. Размножение – это насилие и над тем, кто рождается, и над тем, кто рождает.
Я воспринимаю ход времени как насилие. Смену поколений. Изменения в организме ("взросление", старение), неспособность помнить ход событий в полном понимании, без искажений и фрагментарности. На экзистенциальном уровне есть протест против жизни.

Я вспоминаю, как меня собирали в школу в третьем классе. Дедушка готовил завтрак (у меня в голове почему-то отложились антрекоты с картошкой фри). Бабушка заваривала чай с лимоном и ягодами и переливала его в пластиковую бутылочку мне с собой. А мама одевалась, помогала одеться мне и говорила неизменное "нахлобучивай портфельчик" (именно это слово). Я помню это в деталях, и испытываю сильнейший когнитивный диссонанс оттого, что это было и сейчас этого нет. Поймите правильно. Не потому, что тогда мне было хорошо, а сейчас плохо (ради Бога, сейчас мне как угодно, но не плохо, жизнь сложилась максимально комфортным образом). Не потому, что тогда они были живы, а сейчас их нет в живых и я не могу, например, с ними поговорить. То же чувство было и при жизни бабушки, в самые последние её годы – я помню это очень хорошо, и этот когнитивный диссонанс приносил мне какие-то нечеловеческие страдания, о которых сейчас даже вспомнить страшно. Иногда они уходили в бессонные ночи, иногда в селфхарм, но чаще всего в масштабные депрессии.

Когда я близко столкнулась со смертью, пришло окончательное осознание, что смерть – это союзник.
Было парадоксальное ощущение логичности происходящего, что всё встало на свои места. И радость осознания (да, как ни парадоксально), что если умерли мои близкие – значит, я тоже когда-нибудь обязательно умру. Буду вот так же лежать в могиле под вязом, абсолютно недосягаемая для хода времени (зануды поспорят, мол, труп будет расщепляться на химические элементы, но это другое). Пришло ощущение, что смерть – не вымысел, не моё предположение, не смутное обещание "светлого будущего", а нечто гарантированное. Я не знаю, встретимся ли мы за гробом, но штука в том, что даже это перестанет иметь значение. У меня не будет сознания, не будет психики, не будет физики, не будет айсберга.
Он растает.

Такое ощущение, что их угнетает чувство ответственности за нас, о которой мы ни разу не просили.

(подписчик о предыдущем посте)

Мне кажется, слово "ответственность" здесь ключевое – со всеми его максимально размытыми и зыбкими смыслами надуманности и навязанности, сходящимися где-то в точке взаимной несвободы её субъекта и объекта (зачастую едва ли имеющих отношение друг к другу, как здесь) вплоть до созависимости. Намерение чëтко обозначить свои обязанности перед кем-либо в той или иной сфере называется словом "эгоизм".

Точно так же как словом "воля" называют умение с благодарностью принимать насилие над собой, а в идеале способность самостоятельно принести себе вред – чтобы стать тем, чем ты не хотел бы стать, или получить то, что тебе даром не нужно, но очень выгодно говорящему (или системе, которую он поддерживает). Если ты проявляешь стремление к тому, что тебе действительно нужно, это называется словом "каприз".

Точно так же как словом "достоинство" называют умение терпеть и молчать в любых унижениях и ни при каких обстоятельствах не мешать другому издеваться над тобой. Попытка оспорить своё бесправие называется словом "нытьë".

Кстати, "умение" фигурирует в этом дискурсе с завидной частотой – этим словом называют удобство объекта для его потребителей. Предполагается, что, "когда надо", человек "умеет" быть таким, а в другом случае – совсем другим, и уже проржавел от лицемерия, но зато не доставляет окружающим своей личностью никаких проблем.

И возвращаясь к вопросу об ответственности общества за самоубийц: мы ответственны за них (ну или они ответственны за нас – несмотря на отсутствие соответствующего опыта, я в большей степени ассоциирую себя с этой группой, чем с противоположной) ровно настолько, насколько ответственны за уровень жизни, свободы, прав и возможностей. Ни больше ни меньше.

– А ещё с нами учился такой N. N., одиозная персона, он потом переехал в Штаты и там, кхм, вышел замуж, сделал пышную, так сказать, свадьбу, очень пафосно всем об этом заявил, устроил, как это называется, каминг-аут...

Молчание.
Я жду, что собеседник, наконец, объяснит, в чëм одиозность героя, но этого не происходит.
Собеседник ждёт, что я воскликну: "О Господи, какой кошмар", но этого тоже не происходит.

Не дождавшись подобной реакции, он объясняет:

– Просто, понимаете, у меня два сына, и я боюсь, просто ужасно боюсь, что их кто-нибудь во всё это втянет...

– Понимаю, – ответила я безучастно, мысленно задаваясь вопросом: если бы у него было две дочери, боялся бы он в той же степени их сексуальной эксплуатации взрослыми преподавателями? И какое отношение имеет "вышедший замуж" в Штатах человек к педофилии?

***
– Раньше дети учились по советской классике, а сейчас я заглянула в учебник к внукам – а там эта шведская писательница, не помню имя, ну, которая про этих покемонов или как их там...
– Муми-троллей, что ли?
– Точно! Так вот, она лесбиянка, жила сначала с одной женой, потом с другой, и вот это всё дают читать нашим детям, фу!
– Но ведь личная жизнь не имеет отношения к её произведениям.
– А в учебнике и биографию дают, и всё это описывается, и дети это читают, ужас какой-то!

***
Одна из колоссальных для меня загадок – природа гомофобии. Почему "другая ориентация" вызывает такой протест. Почему люди реагируют настолько остро. Собственно, только мера этой остроты меня и занимает.

Первый персонаж – преподаватель колледжа, вторая – юристка, уехавшая из большого города в деревню. Первый отождествляет гомосексуальность с педофилией, в его глазах это конкретная угроза. Вторая автоматически повторяет слышанные штампы, для неё это нечто абстрактное. Немного зная факты из жизни обоих, я могу предположить, что у него мог присутствовать соответствующий опыт (на уровне внутренних переживаний, действий по взаимному согласию или насильственных действий); у неё эта вероятность стремится к нулю. Что было бы, если бы они столкнулись с осуждаемым явлением лицом к лицу? Она не похожа на человека, который стал бы презирать близкого друга или родственника, узнав о его гомосексуальности (реальная жизнь с её сложностью вступила бы в противоречие со штампами "из книжек", но скорее всего это не разрушило бы картину мира).
Он производит противоположное впечатление: реакцией было бы или отрицание, или паника, или отвращение. Естественно, это не более чем предположения, и они могут быть ошибочны.

Оба говорят о гомосексуальных союзах патриархальным языком: "вышел замуж", "еë жена"; оба видят в гомосексуальности угрозу обществу, то, чем можно "заразиться" и особенно заразить детей (было бы интересно, конечно, узнать, как это совмещается с идеей могучего "основного инстинкта", к которому апеллирует тот же дискурс – все эти "правда в том, что мальчикам нравятся девочки, а девочкам мальчики" и "это ты сейчас так говоришь, влюбишься как миленькая и пойдёшь за любимым на край света".) Оба начали гомофобную тему первыми, причём общая ткань разговора не предвещала поворота в эту сторону.

Выводов, как всегда, не будет. Их неоткуда брать.

#гомофобия

Вот уже месяц как я вплотную занимаюсь разбором квартиры. В полном одиночестве мне гораздо проще поддерживать гомеостаз, даже несмотря на кучу грязной работы – настолько, что я чувствую себя всё ещё нормально, если не считать реакции организма на пыль и сбитый режим.

Квартиру, доставшуюся в наследство от старшего поколения, представляют этаким островком старого милого прошлого, артефакты которого не нужны молодëжи, ибо вышли из моды – и хрустальные вазочки вместе с кружевными салфеточками отправляются в мусорный бак, заменяясь чем-то блестящим и одноразовым.

Поверьте, она выглядит иначе. Горы мусора, лежащего слоями. Верхний – упаковка, пакеты, коробки, пластиковые ёмкости, занимающие объëм. Дальше идёт одежда. Несколько сотен наименований, включая шубы и пальто: что-то сношено, что-то почти новое, что-то висит с советских лет и ни разу не было надето. Одеяла, покрывала, простыни, разорванные собакой или обгаженные котятами. Разблокированные ящики серванта оказываются забиты посудой, которая находится там со времён переезда, пресловутыми вазочками – в том числе. Кладовка – доверху заполнена огромными мешками с детскими вещами, которые когда-то были закуплены впрок в безумном количестве. Антресоли – пластмассовыми игрушками, детской обувью, шляпами, сломанной домашней техникой, высохшей бытовой химией. Чемоданы со старыми куклами, тканями, пелëнками, распашонками. Грязь, пыль, песок, мелкий мусор, земля от цветочных горшков, засохшие кошачьи какашки, труха, в которую превратились насквозь съеденные молью предметы одежды, собачья шерсть, которую невозможно вычистить. Ты разбираешь это по два кубических метра в день, укладывая хлам в мусорные пакеты, находя под ним действительно важные вещи, фотографии, рукописи, книги. Собираешь их в отдельные сумки, мусор выносишь на помойку, делая пять-шесть рейсов по четыре мешка (сколько умещается в руках с учётом веса и объëма). После этого ты кидаешь одежду в стирку, идëшь под душ, моешь с мылом очки, промываешь нос и, высморкавшись, обещаешь себе с завтрашнего дня работать в респираторе.

Хочется швырнуть что-нибудь из этого – хотя бы футболку и бриджи, каждый раз отправляемые в стиральную машину с мыслью, что нет, это уже никогда не отстирается, – в лицо тем, кто сочиняет "трогательные" истории массового потребления про времена "без зла и интернета". Интернет, по меньшей мере, дал возможность не хранить стопки вырезок из старых газет и полные ящики фотографий и писем, которые имеют физический вес. Когда за три недели разборов ландшафт квартиры толком не меняется, поневоле задумываешься об этом. И о том, откуда такая тоска по временам, когда в магазинах ничего не было, и люди были вынуждены заниматься накопительством (при этом "жизнь в рабстве у вещей", как нетрудно догадаться, приписывается отнюдь не им, а новому поколению, которое имело возможность относиться к вещам гораздо проще).

Потом напишу про "энциклопедии для девочек" (и для мальчиков), книги о семье и психологическую литературу, найденную в куче хлама. Большую часть из этого приходится выбрасывать, не исследовав, но кое-какие наблюдения сделать всё же удалось.

Обещанный пост про жизнеобучающие книжки. К чести "энциклопедий для девочек" моего поколения, некоторые из них оказались довольно адекватны, как по выборке тем, так и по их трактовке. Некоторые, но не все.

Достаточно много уже сказано про сексизм и количество стереотипов в этих опусах, поэтому расскажу немного о другом. Читала наискосок, примеры из первого, что бросилось в глаза, без тщательного отбора, но и без малейшего домысла.

Вопросы к содержанию начинаются с вопросов к логике и аргументации – вплоть до того, что нарываешься на адские, просто адские противоречия. В книге о сексуальной жизни конца 1970-х сначала пишут, что нельзя требовать от подростка клятв по поводу прекращения мастурбации, двумя абзацами ниже говорится о том, что тот должен "проявить волю и дать слово папе и маме, что больше так делать не будешь" (опять никому не нужная воля как инструмент подавления чужой природы). "Вред" процесса сначала объявляется вымышленным, но на следующей же странице о нём говорится как о чëм-то нежелательном – без всяких аргументов. В "энциклопедии юного джентльмена" начала 2000-х пишут, что "делать уроки в шумном помещении – это тоже закаливание", при этом в соседней главе рассказывается о правильной организации и гигиене рабочего места в духе "письменный стол должен быть хорошо освещëн, свет должен падать справа". Автор не в состоянии сопоставить, что шумное помещение нанесëт точно такой же вред нервной системе, какой нанесëт глазам тускло освещëнный стол – потому что орган зрения более "реальный" и "серьëзный", чем мифологическая нервная система. "Существует только то, что я могу увидеть".

Идея "силы воли" как чего-то безосновательного и объективирующего идёт от советских книжек (где проявляется в виде многократно повторяемых штампов, без каких-либо внятных объяснений, в чëм она состоит – кроме причинения себе бессмысленного вреда – и зачем/кому нужна) в книжки нулевых, где, несмотря на гораздо более пристойный язык, сохраняет эту обессмысленность (цитата из последней: "Очень хочется пить, но целый час не глотну ни капли воды"), вплоть до квинтэссенции: "Ежедневно делай одно из приведённых в этой книге упражнений, даже если оно кажется тебе абсолютно бесполезным". То есть, оказывается, бессмысленность и беспощадность даже и не тайна.

А ещё "силе воли" предлагается поучиться у онкобольных в книжке Еникеевой (ещё один автор, который попросту не способен говорить о самоубийстве без высмеивания и обесценивания суицидальных мыслей), которая, по её мысли, проявляется в их готовности проходить мучительную химиотерапию. Если не читать предыдущие книжки, можно реально подумать, что "сила воли" – это такой эвфемизм для страха смерти.

Отсутствие каких-либо объяснений именно на том месте, где они очевидно напрашиваются, производит впечатление намеренного замалчивания, опаски и боязливости – как будто автор сам не уверен в своей правоте и не знает, с какой целью он должен это писать (но чувствует, что должен, а то "как бы чего не вышло"). В энциклопедии для мальчиков посыл главы про гомосексуальность таков – если ты почувствовал влечение к своему полу, в этом нет ничего ужасного, но такие люди, как правило, несчастны, поэтому обратись к врачу. В воздухе висит смущëнно умалчиваемая причина этой несчастности – достаточно было бы простого объяснения в духе "так сложилось исторически, что их не принимает общество", но оно не прозвучало. Точно так же не объясняется, почему, например, девочка должна быть красивой или должна быть хорошей хозяйкой, умеющей развлечь гостей и накрыть праздничный стол согласно этикету. При этом в других, менее скользких вопросах обоснованностью не пренебрегают: надо заниматься физкультурой, чтобы поддерживать здоровье, надо уметь пришить пуговицу, чтобы не просить об этом маму, и так далее.

Сказать по правде, материал для всестороннего анализа был превосходный, и я даже жалею сейчас, что не всё из этого сохранила – можно было бы воспользоваться им и сделать выводы. Но нельзя объять необъятное, так что выводов опять не будет.