Меня всегда зачаровывал тот факт, что та или иная дата в календаре может оказаться датой рождения великого чуда – стихотворения. Сегодня в моей ленте их два 📇

Завтра уезжать. Время безмерной, бескрайней печали, сквозь которую должен был бы мелькать проблеск больших надежд – чтобы утешиться ими в час разлуки. Сколько раз я, в конце концов, покидала своё сакральное место ради этих надежд. Сейчас их место занял оптимизм выздоравливающего – когда ты вдруг замечаешь, что у тебя ничего не болит, хотя не так давно казалось, что это нонсенс, – и сознание того, что я еду обратно в кризис, теперь уже в два кризиса на двух работах, и будет ли из них выход – неизвестно. Эта синергия дичайшим образом ослабляет меня во всех смыслах – как, собственно, всё, что якобы делает человека сильнее или свидетельствует о том, что он сильный. Хотя, справедливости ради, мой ежедневник наполнен в том числе и кое-чем многообещающим 🤎

Последние несколько дней вода в Реке довольно холодная (но ещё не осенняя – с учётом постоянно продлевающегося лета этот момент сложно предугадать). Был даже день – сам по себе весьма прохладный – когда от моего дыхания над водой поднимался пар. Такая вода обладает таинственной силой: она затягивает и не отпускает, и выйти из неё труднее, чем войти – тело делается очень лёгким, ты перестаёшь чувствовать расстояние, перестаёшь его критически оценивать. Деревья по берегам начинают приобретать отдалённо медный оттенок. Много лет назад я писала Реке письма – на крохотном клочке бумаги, самое сокровенное, чтобы потом выплыть на середину и отдать ей эту записку, – потому что Река была одной из тех высших инстанций, к которым при необходимости можно обратиться; в отличие от звёзд, у которых пристало просить мир во всём мире и здоровье всем членам семьи, – что я делаю и посейчас, – у Реки можно было попросить что-то персонально для себя. В этом году я не стала ничего писать – как-то не хотелось бросать в Реку ничего с земли, – и попросту произнесла над её водами всё, что хотела, точно так же заплыв подальше. Потом вышла на берег, оделась и поднялась на дорогу – и по странному освещению ландшафта в эту минуту поняла, что Река меня услышала.

🌱🌸🍁

Весь день еду в поезде, смотрю в окно и размышляю... да ни о чём не размышляю. Сумятица в думах, в огне голова. Первая неделя года обещает пекло – проекты, работы, заказы. Листаю свой рабочий блокнот – технологическую шпаргалку. Две трети из этого вообще не помню – почерк мой, но писала не я, – оставшаяся треть вызывает смутное чувство ужаса. Кто там говорил, что "в стрессе всё запоминается лучше" – хрен. В сильном стрессе не запоминается ничего, кроме самого стресса. Такого чистого листа в голове у меня ещё не было. Хорошо хоть половина из блокнота сейчас не понадобится, а что понадобится... руки должны вспомнить. Есть ещё пара дней, чтобы собраться с духом – правда, здесь это особо не поможет. И всё же... Всё же это лучше, несравнимо лучше, чем организаторская работа, которую я видела в гробу – пора это признать. В конечном счёте, лучше быть ни на что не годным технарём, чем ни на что не годным клерком. И лучше начинать год с того, что ты всё ещё считаешь делом чести, чем с того, что давно превратилось для тебя в бессмысленную ерунду 🤍

Есть всё-таки своя прелесть и в городском быте – с горячим душем, стиральной машиной, чаем на мягкой воде и восхитительным видом с 18 этажа 🤍

По возвращении вдруг понимаешь, насколько же дача по существу своему потайной мир, параллельный, таинственным образом тебе открывающийся – и закрывающийся в момент, когда ты вдруг обнаруживаешь себя в городской квартире. Вот только что это было – и словно приснилось. И никаких артефактов унести нельзя – можно, конечно, привезти в город дачную футболку или кружку, но вне своего магического места обитания она безнадёжно потеряет свою аутентичность. Но можно унести нечто другое, и уже завтра оно мне понадобится ☁️