На Рождество у нас случилась история: сорвался приезд коллеги из-за рубежа, и все запланированные мероприятия с его участием пришлось экстренно отменять. У него умерла бабушка, и он отказался от поездки.

Организаторы рвали и метали. Естественно, кости ему перемывали всем городом – что там была за бабушка, была ли её кончина такой уж неожиданной, а хотя даже если и была, это не повод вот так вот взять и не приехать. Почему-то все, с кем пришлось это обсуждать, рано или поздно употребили слово "профессионализм". Не сговариваясь.

Я сначала пыталась защищать его, потом поняла, что это бесполезно, и стала реагировать в духе "не всё так однозначно, всей правды мы не знаем" и "я могу тебя понять как заинтересованную сторону". "Но это же непрофессионально. Есть такое понятие, как профессионализм", – отвечал собеседник. Такой аргумент автоматически исключал продолжение диалога (есть что-то безнравственное в том, чтобы пытаться объяснить взрослому человеку то, что обычно объясняют пятилетнему ребёнку), и мне оставалось только сделать постную мину. Я зареклась вступать в эти разговоры, пока не повстречалась с давней знакомой нашего иностранца, и она сказала: "Знаешь, он тогда был очень подавлен, не мог взять в голову, почему от него все отвернулись, а ты единственная отнеслась к нему с пониманием и по-человечески". А когда я пересказала, что тут творилось, она схватилась за голову: "Да при чём тут вообще профессионализм?!"

Кстати, я помню себя такой – непрофессиональной – ещё по тем временам, когда моя бабушка была жива. Опыт смерти что-то изменил во мне, но не в этом плане. А с другой стороны, в одном из диалогов прозвучало: "У меня тоже умерла любимая бабушка, известие застало меня на работе, но я же не позволила себе..." – и как на это реагировать, непонятно. У меня не очень укладывается в голове, как можно объяснить отложенную реакцию на стресс такими категориями.

На мой взгляд, дело даже не в скорби и не в праве на скорбь, а в том, что за любой ситуацией могут стоять самые неожиданные и непредсказуемые обстоятельства, и если чьи-то планы изменились, на это есть свои причины.

Ну и в конце концов, если внезапная отмена концерта оказывается настолько критичной – это симптом, это знак, что у вас в системе какой-то непорядок, раз в неё не заложен форс-мажор. Если сначала все расшибаются в лепёшку, чтобы сделать гостю визу, а потом начинается "мы сообщим куда надо, и ему закроют въезд в Россию" – это по меньшей мере некрасиво. Не надо было расшибаться – лучше сделать, что по силам, и не было бы истерики, что "он всех прокатил". "Топовые" места на то и "топовые", чтобы держаться от них подальше, не вступать в разговор и переходить на другую сторону улицы, жаль только, иностранец об этом не знал 🤩

Встречаю весну, как праздник 🌸 Со временем приходит понимание, что только природа – и смена времён года в частности – и есть то единственное, что надёжно связывает тебя с жизнью. Действительно надёжно. Остальные "вечные ценности", при всём уважении, в этом отношении ей уступают.

Похоже, мне наконец удалось сформировать вокруг себя тот самый долгожданный информационный пузырь (из которого все советуют выбраться) – вчера поймала ощущение подъёма от празднования в фем-каналах и пабликах. Ощущение тем более ценное, если учесть правый поворот и разговоры о том, что "феминизма больше нет".

Всё хочу написать про свой путь к феминизму, но начался он с того, что я с ним родилась. Вопросы, которые сейчас служат красной тряпкой для всех и вся, стали впервые возникать у меня ещё в детстве, и взрослые не могли дать на них сколько-нибудь удовлетворительного ответа, а если я настаивала – начинали раздражаться или противоречить своим же словам. Мои ангельские, прогрессивно мыслящие взрослые, готовые терпеливо объяснять структуру трëх ветвей власти или устройство атома. И это настораживало. Я была чутким ребёнком, отлично распознающим, когда от него хотят что-то скрыть. Я ощущала этот обман всем своим существом, как некий невидимый, замалчиваемый порядок вещей, значение которого на словах пытались преуменьшить или вовсе отрицать, а попытки его вскрыть – оттягивались словами "это ты сейчас так говоришь". И чем больше наступало "потом", вместе с подростковым (а потом уже и young adult) возрастом, тем больше ширилась пропасть между мной, моим внутренним миром, моим опытом – и тем, что я должна была "понять". Думаю, в какой-то момент сама эта пропасть определила мою жизнь – и дальше уже были поиски и обретения соответствующего дискурса. А вначале было интуитивное, инстинктивное ощущение потенциальной угрозы (тогда я не знала слова "патриархат") и столь же инстинктивная, неизвестно откуда взявшаяся решимость противостоять этой опасности и бороться за себя.

Должна сказать, что да, я себя отстояла, и теперь это ощущается как самая настоящая ошибка выжившего, потому что возможно ли в принципе отстоять кого-либо кроме самой себя – это большой вопрос, на который у меня нет ответа 🐚

Прошлые выходные заставили в очередной раз поразиться возможностям, а правильнее сказать, невозможностям человеческого организма. А дело было в том, что я слишком много работала и слишком много перемещалась одновременно.

Именно на такие случаи у меня во всех сервисах собрана корзина с минеральной водой, карпаччо, хлебом, сельдереем и черри. Но для того, чтобы всё это поступило в организм, нужны деньги; нужно успеть положить заработанные наличные на карту; нужно время, чтобы дождаться курьера, и время, чтобы элементарно всё это съесть – без спешки и в одиночестве. Нулевым пунктом – еда должна быть сенсорно комфортной, безопасной, иначе это не еда. Нулевым с половиной – питательность: когда ты на энергетическом дне, чипсы и кока-кола не спасут. Звёзды не сошлись ни в субботу, ни в воскресенье, на это обстоятельство наложилось отсутствие возможности выспаться – и на последнем концерте, ради которого я вообще приезжала в Питер, я буквально отключалась прямо посреди процесса.

Расплатой за всё, наступившей в понедельник, была головная боль, о которой обычно говорят "как после попойки" и боль во всём теле "как после бурной ночи" (лично я бы сказала, как после двух дней лекций/концертов/преподавания без завтрака и обеда, но с порочным флёром как-то привлекательнее, не правда ли?) Со всеми бесплатными приложениями в виде тошноты, комка в горле, повышенного давления, горящего лица и страха, что боль не даст мне спать – и всё покатится как снежный ком. Успешное совмещение, оно такое.

Но с этим режимом, по большому счёту, уже покончено – слишком дорого мне это обходилось, во всех смыслах, надо что-то менять🍃

#еда@high_sensitivity

⬆️⬆️⬆️Можно долго обсуждать, где заканчивается высокая чувствительность и начинается аутический спектр (пора уже написать об этом отдельный пост).

Но это не просто "про меня". Это как будто списывали с моего уникального опыта, каждое предложение, каждое слово. Я могу вспомнить (всё бы отдала, чтобы забыть) совершенно конкретные случаи, с датами, во всех ненужных врезавшихся в память подробностях, когда я покупалась на вот это "иди в свой страх и пройди через него", "все смогли, и ты сможешь", "надо преодолеть себя", и шла туда, нанося себе вред, последствия которого были форменным кошмаром. Слово "травма" стёрлось, поэтому скажу так. Эти последствия повлияли на всю мою дальнейшую жизнь – значительно больше, чем другие негативные обстоятельства (исключая смерть близких), и даже сейчас, прямо или косвенно, продолжают на неё влиять; их почти невозможно полностью "вывести из организма", при этом они накапливаются как снежный ком, если происходит ретравматизация (а она вероятна, даже если соблюдать все меры предосторожности – потому что вот это "иди туда, где страшно" буквально витает в воздухе и записано на подкорке у людей, даже искренне любящих и понимающих, чтобы случайно прозвучать в самый неподходящий момент).

И нет, это было отнюдь не в детстве (вопреки идее "детских травм"), как раз наоборот, моё детство в этом смысле было безоблачным, проблемы начались позже, с возрастанием тех самых социальных требований.

Почему я покупалась? Потому что эта тема заведомо возникала в момент наибольшей перегрузки, наибольшего несоответствия требованиям (скажу по секрету, в иных условиях она и не возникает), когда критическое мышление "перегревалось" и отключалось. Особенно с учётом того, что в той или иной форме это говорили все – по-настоящему близкие и те, кого я таковыми считала, старшие товарищи и друзья-сверстники, с которыми была иллюзия полного взаимопонимания, те, кому я верила и кто был мне дорог. И разумеется, они говорили из лучших побуждений. Я могу по пальцам пересчитать тех, кто ни разу не сказал ничего подобного.

Всё, что предлагается как методы "помощи" и "выхода из этого состояния", сводится к "перетерпи, и тебе станет лучше", в разных вариациях. Но со мной это не работает: перетерпливая, я делаю себе хуже, и загоняю себя из просто плохого в абсолютно неуправляемое состояние. Стратегия, которая работает для всех, на мне даёт сбой. Я знаю это наверняка, потому что заплатила за это знание слишком высокую цену. Но мне никто и никогда не поверит до конца – потому что это слишком неправдоподобно, такого попросту не может быть. Высокая чувствительность – это когда тебе не верят, и в конечном счёте это обходится тебе дорого, очень дорого.

Есть ещё такая тема, как "тебе надо в терапию" (озвучивается любым действующим лицом при любой реакции на действительность). Я не очень понимаю, откуда такие претензии на универсальность. Всё, что я когда-либо читала об этой практике, в сухом остатке сводится к красиво оформленному раскалыванию личности.

Концепция "сопротивления" и "защит" – это абсолют неслышания чужого "нет" и прямое затыкание рта. Слово "поведение" по отношению к человеку крайне объективирующее, осталось только ввести "дрессировку". Давайте уже скажем прямо, что это чистой воды манипуляция, в ходе которой ты должен сам принуждать себя к каким-то изменениям (потому что "это нужно тебе, ты просто не хочешь этого признать"), находясь под контролем человека, имеющего над тобой неограниченную власть (любые попытки её ограничить могут быть названы "сопротивлением", "игрой" или "нежеланием решать проблему"). Всё, что вы скажете, может быть использовано против вас.

Спрыгнуть с горящего поезда нельзя. Тебе внушают, что это и есть движение к "лучшей версии тебя" – через боль, которую ты не хочешь переживать в силу недостаточной "взрослости" (что?) и работу над собой, которую ты якобы не хочешь выполнять по той же причине.

И две "вишенки на торте", которые меня шокировали своей, так сказать, непосредственностью. Бумажные салфетки. То есть тебе впрямую дают понять: здесь тебя доведут до слёз. Это прекрасно. Вторая – тема с предоплатой, которая не возвращается, и то, как сами психотерапевты это обосновывают (погуглите). Тебе транслируют: скорее всего, тебе будет настолько некомфортно, что ты больше не захочешь прийти (но внесённая предоплата должна, по идее, тебя заставить). Причём транслируют в открытую, даже не пытаясь сохранить хорошую мину. Это ещё прекраснее. Про то, что существует экспозиционная "терапия" (где тебе прямым текстом говорят: сделай то, чего больше всего боишься) и "провокативная", где "помогающий специалист" будет целенаправленно унижать, высмеивать и дразнить, я промолчу.

Да, "не все такие", но чёрт возьми, кто-то из профессионального сообщества должен был вступиться за его добрую славу – и сказать, наконец: коллеги, что за х**ню вы творите? Хотя бы из соображений репутации. Но нет, никаких громких скандалов и расследований на эту тему. Думаю, лет через 50 всё это по праву будет развенчано и осуждено – как злоупотребление доверием человека в заведомо уязвимом состоянии, пришедшего за помощью. А сейчас – откровенно говоря, с лёгким сердцем жду отписок. И да, я в курсе, что я опять "всё не так поняла", всю жизнь всё не так понимаю 🌟

Да, скажу прямо – у меня бывают ужасные состояния. В браузере у меня открыт тест по шкале депрессии Бека, я периодически сверяюсь с ним и время от времени обнаруживаю то 38, то 42 балла. У меня бывают флешбэки – жизнь, так сказать, щедро обеспечила материалом (и да, я не предполагала, что они могут проявляться так разнообразно и быть настолько неконтролируемыми). У меня бывают суицидальные мысли. У меня бывают лютые, просто лютейшие мелтдауны, если я, как это называется, "выхожу за рамки своих возможностей". Это не значит, что каждая секунда моей жизни омрачена какими-то ужасными страданиями. Более того, я живу прекрасную жизнь, и большей частью испытываю от неё какое-никакое удовлетворение. Но всё это – не где-то там далеко, а поблизости, на расстоянии вытянутой руки. Одно не исключает другого, и да, я понимаю это.

И я понимаю, что если мне понадобится помощь, то шанс действительно получить её приближается к нулю – по причинам из предыдущего поста. Однажды, в критическом состоянии, я обратилась к врачу, и мне прописали препарат, который почти сразу же помог. Но это было немного "в долг", со словами "вам стоит попробовать психотерапию". И, если честно, я выберу отказаться от медикаментозной помощи, чем объяснять врачу (этому или другому), почему, собственно, этот вопрос для меня закрыт.

Отдельно, конечно, хочется задуматься, почему степень невыносимости твоего состояния определяет другой человек – пусть даже самый компетентный, – и почему, если депрессия так распространена, доступ к антидепрессантам так затруднён. В конце концов, фармацевт мог бы продавать их в обмен на справку о нормальных показателях крови, ну или что-то в таком духе. Это, понятно, фантазии, но такой вариант выглядел бы адекватнее, чем получаемый рецепт вкупе с "вам стоит попробовать" 💀

Обычно о различиях между ребёнком и взрослым говорят в пользу взрослого, как человека, обладающего знаниями, умениями и автономностью (про то, что слово "ребёнок" давно стало пейоративом – в следующий раз). Но никто не говорит, что взрослый утрачивает возможности, эксклюзивно доступные ребёнку. Например, то, что можно – очень условно – назвать воображаемым миром. Сейчас бы у меня не получилось пройти между мирами даже при большом желании, именно потому, что это не "игра", не актёрство, а особая неповторимая и невоспроизводимая форма бытия самим собой. Я смогла бы воспроизвести отдельные ритуалы, связанные с ней, но не смыслы, которые за ними стояли; я не смогла бы воскресить то видение, ту иную жизнь, в надежде на сохранение которой, собственно, и создавался весь этот корпус действий, символов и знаков – изрисовывались альбомы, исписывались блокноты, запечатывались в таинственные стихи моменты неуловимого ощущения того, иного. Я понимаю, что несмотря на все приобретения за последние двадцать лет объём моей личности (каждый подразумевает под этим словом разные вещи, но всё же) стал меньше.

Даже сейчас, годы спустя, у меня не поворачивается язык назвать тех же плюшевых зверей "игрушками", потому что это не игра, и это никогда не было игрой. Это стоило назвать каким-то другим словом, которое так и не изобрели (видимо, по причине своего рода табу: то, что ты не называешь своим именем, как бы не существует). И несмотря на то, что общение с ними теперь недоступно, осталось уважение к тому, что было – да, уважение, а не вот это вот "будешь вспоминать с улыбкой". Я не позволила их выбросить, несмотря на то, что давно утратила способность воспринимать их как одушевлённых, и они до сих пор целы – лежат в дачном сарае. И это сознание заставляет меня – даже не знаю, как сформулировать – радоваться, гордиться, торжествовать. Тогда, двадцать лет назад, я о чём-то таком догадывалась, и даже больше: я предвидела, что так оно и будет.

🤩🤩🤩