ДЕВОЧКА БЕЗ СЕРДЦА
Вася очень боялась смерти. Не своей, конечно, чего своей бояться, когда и жизни-то не видела? Она боялась смерти мамы и папы. Что же будет, когда их не станет, куда они попадут? Мама с папой, к слову, у Васи были волшебниками, но маленьких волшебниц не посвящают в тайны взрослых, нечего свой нос совать. Не доросла еще.
Поэтому, Вася, как самая смелая девочка в семье, решила взять смерть на себя.
— Пусть лучше я умру, чем мамочка с папочкой, — подумала девочка. И ее желание сбылось. Смерть всегда приходит, когда ее зовут.
Вася даже не заметила, как умерла. Такое редко замечаешь, когда со Смертью вас не представили. Но трагедия в том, что волшебники развоплотиться могут, а вот окончательно исчезнуть не в состоянии, не от них зависит — от других. Когда в них перестают верить, волшебники исчезают. Но в Васю верили. Всего двое, но для начала — и этого достаточно.
Девочка хотела спасти тех, кого любит, но прокляла себя. Застряла между мирами, как пробка в горлышке бутылки.
Смерти жалость неведома, она всего лишь выполняет свою работу. С волшебниками дело иметь — сплошные муки, упрямые слишком они, высокомерные, но раз что-то начала, нужно доводить до конца.
Придумала Смерть идеальный план:
— Я заберу твое свое сердце, Вася. Ты никогда не познаешь, что такое любовь. Без сердца ты будешь бесконечно разбивать любящие тебя сердца. И однажды, не останется ни одного человека на этой планете, готового в тебя поверить. Ты обретешь покой. А про наш уговор забудешь, чтобы не упрямилась и делала то, что от тебя требуется.
Так и стала жить Вася без сердца. Как Смерть и обещала, девочка забыла об уговоре. Только ноющая боль в грудной клетке и неуловимая тоска по чему-то важному ела поедом.
— Да забери уже меня, костлявая! Слабо? Вижу, что слабо! Вот так вот не хочешь? Выпью банку цианида! Что ты на это скажешь? С пятого этажа прыгну! Как тебе? Да хоть вон в того отброса влюблюсь, пусть он меня и убьет…
План Смерти провалился. Даже маленькие волшебницы — очень упрямы. Все делают наперекор. Вместо того, чтобы разбивать чужие сердца, Вася с двойным усердием принялась склеивать разбитые. В надежде, что найдет ключ и поймет, как починить свое. Как починить то, чего нет? Вопрос риторический.
Вася очень боялась смерти. Не своей, конечно, чего своей бояться, когда и жизни-то не видела? Она боялась смерти мамы и папы. Что же будет, когда их не станет, куда они попадут? Мама с папой, к слову, у Васи были волшебниками, но маленьких волшебниц не посвящают в тайны взрослых, нечего свой нос совать. Не доросла еще.
Поэтому, Вася, как самая смелая девочка в семье, решила взять смерть на себя.
— Пусть лучше я умру, чем мамочка с папочкой, — подумала девочка. И ее желание сбылось. Смерть всегда приходит, когда ее зовут.
Вася даже не заметила, как умерла. Такое редко замечаешь, когда со Смертью вас не представили. Но трагедия в том, что волшебники развоплотиться могут, а вот окончательно исчезнуть не в состоянии, не от них зависит — от других. Когда в них перестают верить, волшебники исчезают. Но в Васю верили. Всего двое, но для начала — и этого достаточно.
Девочка хотела спасти тех, кого любит, но прокляла себя. Застряла между мирами, как пробка в горлышке бутылки.
Смерти жалость неведома, она всего лишь выполняет свою работу. С волшебниками дело иметь — сплошные муки, упрямые слишком они, высокомерные, но раз что-то начала, нужно доводить до конца.
Придумала Смерть идеальный план:
— Я заберу твое свое сердце, Вася. Ты никогда не познаешь, что такое любовь. Без сердца ты будешь бесконечно разбивать любящие тебя сердца. И однажды, не останется ни одного человека на этой планете, готового в тебя поверить. Ты обретешь покой. А про наш уговор забудешь, чтобы не упрямилась и делала то, что от тебя требуется.
Так и стала жить Вася без сердца. Как Смерть и обещала, девочка забыла об уговоре. Только ноющая боль в грудной клетке и неуловимая тоска по чему-то важному ела поедом.
— Да забери уже меня, костлявая! Слабо? Вижу, что слабо! Вот так вот не хочешь? Выпью банку цианида! Что ты на это скажешь? С пятого этажа прыгну! Как тебе? Да хоть вон в того отброса влюблюсь, пусть он меня и убьет…
План Смерти провалился. Даже маленькие волшебницы — очень упрямы. Все делают наперекор. Вместо того, чтобы разбивать чужие сердца, Вася с двойным усердием принялась склеивать разбитые. В надежде, что найдет ключ и поймет, как починить свое. Как починить то, чего нет? Вопрос риторический.
❤12👍1
Мальчик без головы
Сердце у Вани было: большое и красивое. Но, как и все младшие царевичи, очень уж он не любил думать. Дурак-дураком рос. Мамки-няньки все проблемы решали, удача гуляла под руку, каждое дело спорилось, да и мечты сбывались по щелчку пальцев.
Сама Жизнь очень любила мальчика.
Иван в ее любви никогда не сомневался. Казалось, что мир создан для него одного. Зачем напрягаться? Старшие братья справятся с делами государственной важности, он же может заняться своим истинным предназначением — украшать планету, делать ее лучше, бороться за справедливость и смело вставать на баррикады. Греть других в лучах своего солнышка.
Ваня всегда знал, какие подобрать слова, чтобы тучи разошлись. Как настроение поднять одной улыбкой. Всех жалел и хотел озолотить. Золотой мальчик. Как же они, горемычные, справятся без него. Нужно быть примером, раз уж взялся за ношу. Кому еще под силу спасти мир от всех бед, болезней и бурь? Такое под силу только храбрым и прилежным царевичам. В своей храбрости он нисколько не сомневался. Как и в чистоте помыслов своих. В остроте ума. В своей исключительности.
— Сколько же глупцов кругом, — размышлял Иван, — ставлю сердце на кон, что во всем королевстве не отыщется никого умнее меня.
Да вот рассказывал историю Иван не безразличному мужичку за стойкой бара, протирающему стаканы, а мудрому волшебнику.
— Дурак ты, Ваня, кому твое сердце сдалось. Поживи-ка лучше без головы, раз все равно ей не пользуешься.
Сердце у Вани было: большое и красивое. Но, как и все младшие царевичи, очень уж он не любил думать. Дурак-дураком рос. Мамки-няньки все проблемы решали, удача гуляла под руку, каждое дело спорилось, да и мечты сбывались по щелчку пальцев.
Сама Жизнь очень любила мальчика.
Иван в ее любви никогда не сомневался. Казалось, что мир создан для него одного. Зачем напрягаться? Старшие братья справятся с делами государственной важности, он же может заняться своим истинным предназначением — украшать планету, делать ее лучше, бороться за справедливость и смело вставать на баррикады. Греть других в лучах своего солнышка.
Ваня всегда знал, какие подобрать слова, чтобы тучи разошлись. Как настроение поднять одной улыбкой. Всех жалел и хотел озолотить. Золотой мальчик. Как же они, горемычные, справятся без него. Нужно быть примером, раз уж взялся за ношу. Кому еще под силу спасти мир от всех бед, болезней и бурь? Такое под силу только храбрым и прилежным царевичам. В своей храбрости он нисколько не сомневался. Как и в чистоте помыслов своих. В остроте ума. В своей исключительности.
— Сколько же глупцов кругом, — размышлял Иван, — ставлю сердце на кон, что во всем королевстве не отыщется никого умнее меня.
Да вот рассказывал историю Иван не безразличному мужичку за стойкой бара, протирающему стаканы, а мудрому волшебнику.
— Дурак ты, Ваня, кому твое сердце сдалось. Поживи-ка лучше без головы, раз все равно ей не пользуешься.
❤10👍2
Уроки Смерти
Вася прилежно училась, все схватывала на лету. Лучше всего у девочки получалось распознавать ложь, а вот врать не получалось совсем. Вася краснела, запиналась, путалась в фактах, поэтому решила, что врать она никогда не станет. Да вот в мире все лгут, поэтому друзей у девочки было мало. Не очень хочется дружить с людьми, которые нагло обманывают в лицо.
Впрочем, освободилось много времени для развития талантов. Талантлива Вася была во всем, но слишком неусидчивая, чтобы отточить хотя бы что-то одно. Очень она от этого страдала. Развивала каждый по чуть-чуть, бесконечно стремясь к совершенству, но никогда его не достигала. Совершенства могут достичь только те, у кого в сердце горит огонь. Сердца же у Васи не было.
Зато имелся ясный ум. Девочка наконец-то придумала, как ей приспособиться к окружающему миру: чтобы врать, не краснея, нужно воплотить в жизнь то, о чем нужно соврать. Тогда выходит вроде бы по-честному. Другим говорить только то, что думаешь — но хорошее, а о чем-то плохом можно и промолчать.
К вранью вокруг Вася привыкла, как к назойливой мухе, кружащей над ухом. Да и одиночество — не сахар, хотелось уже хоть с кем-нибудь дружить. Всем маленьким девочкам бывает одиноко, а умным девочкам без сердца — вдвойне.
Смерть ходила за Васей по пятам и поражалась ее выдержке: ради дружбы она готова была на многое. Например, умирать по первому зову.
— Ну что ты плачешь, Сашка? Мальчишки обижают? Пошли, я разберусь, пусть меня лучше обижают, чем тебя. Я выдержу, пусть хоть убьют. Все равно у них не выйдет. Ни у кого не выходит.
— Илюха, давай за тебя умру. Сама скажу Ленке, что она тебе не нужна, потому что ты со мной. Лучше уж она меня проклянет, а не ты страдать будешь.
Так девочка завела друзей. Все же — отчаянная готовность за кого-то умереть, автоматически повышает лояльность этого кого-то, и, бонусом, снижает его природное желание врать в лицо. Васе в лицо врать переставали. Не все, конечно, только те, за кого она готова была умереть. Так худо-бедно и дружили.
— Какая талантливая девочка, — подумала Смерть.
Вася сама не заметила, в каком таланте она отлично преуспела — в готовности умереть в любой момент.
Вася прилежно училась, все схватывала на лету. Лучше всего у девочки получалось распознавать ложь, а вот врать не получалось совсем. Вася краснела, запиналась, путалась в фактах, поэтому решила, что врать она никогда не станет. Да вот в мире все лгут, поэтому друзей у девочки было мало. Не очень хочется дружить с людьми, которые нагло обманывают в лицо.
Впрочем, освободилось много времени для развития талантов. Талантлива Вася была во всем, но слишком неусидчивая, чтобы отточить хотя бы что-то одно. Очень она от этого страдала. Развивала каждый по чуть-чуть, бесконечно стремясь к совершенству, но никогда его не достигала. Совершенства могут достичь только те, у кого в сердце горит огонь. Сердца же у Васи не было.
Зато имелся ясный ум. Девочка наконец-то придумала, как ей приспособиться к окружающему миру: чтобы врать, не краснея, нужно воплотить в жизнь то, о чем нужно соврать. Тогда выходит вроде бы по-честному. Другим говорить только то, что думаешь — но хорошее, а о чем-то плохом можно и промолчать.
К вранью вокруг Вася привыкла, как к назойливой мухе, кружащей над ухом. Да и одиночество — не сахар, хотелось уже хоть с кем-нибудь дружить. Всем маленьким девочкам бывает одиноко, а умным девочкам без сердца — вдвойне.
Смерть ходила за Васей по пятам и поражалась ее выдержке: ради дружбы она готова была на многое. Например, умирать по первому зову.
— Ну что ты плачешь, Сашка? Мальчишки обижают? Пошли, я разберусь, пусть меня лучше обижают, чем тебя. Я выдержу, пусть хоть убьют. Все равно у них не выйдет. Ни у кого не выходит.
— Илюха, давай за тебя умру. Сама скажу Ленке, что она тебе не нужна, потому что ты со мной. Лучше уж она меня проклянет, а не ты страдать будешь.
Так девочка завела друзей. Все же — отчаянная готовность за кого-то умереть, автоматически повышает лояльность этого кого-то, и, бонусом, снижает его природное желание врать в лицо. Васе в лицо врать переставали. Не все, конечно, только те, за кого она готова была умереть. Так худо-бедно и дружили.
— Какая талантливая девочка, — подумала Смерть.
Вася сама не заметила, в каком таланте она отлично преуспела — в готовности умереть в любой момент.
❤11👍2😭1
Подарки Жизни
Потерять голову — это не разума лишиться, рассудка. Горячее сердце тащило Ваню в самые опасные места, но Жизнь любила царевича, даже в безумных авантюрах он выходил сухим из воды. Вспыльчивый, задиристый, решительный и отважный мальчик.
Авантюры Ваня уважал, чем интереснее была цель, тем решительнее он брался за ее осуществление. Не боялся ни сложностей, ни преград. Сносил их вихрем, не задумываясь, не ведая сомнений и страха, все ради справедливости. Настоящая сила. Загадки не любил, слишком много времени отнимает их решение. Зачем что-то решать самому, когда товарищ по парте подскажет. Мамки-няньки помогут. Думать — скучно, особенно, без головы.
Множество идей распаляло его сердце. Он старался, очень старался. Но чего-то не хватало, вечно все разваливалось, как ни контролируй. Вроде просчитал все, учел погрешности, а все равно какая-то бабочка пролетит, крылом махнет, все прахом повалилось. Без головы погрешности вроде бабочек не учитываешь, кто такие эти бабочки, чтобы их в расчет брать.
Но лучше всего на свете Иван умел врать. Настоящий талант. Сам того не замечая, врал он везде и всегда. Не по злому умыслу, а от доброты бесконечной. Зачем обижать людей жестокой правдой? Сердце ведь у Вани было, он понимал, как же больно им будет услышать о своих недостатках.
Он был младшим сыном, его регулярно сравнивали со старшими братьями, которые непременно были лучше во всем. Не хотел он причинять людям боль своей правдой, поэтому одним словом превращал чужие несовершенства в достоинства.
Несовершенства Иван видел повсюду: в мире, в людях, в природе. Царевич ценил только истинную красоту. Отвагу и доблесть. Перфекционистом был.
И игры, он очень любил играть с людьми, не со зла, от азарта — и, играючи, выходил победителем. Равных соперников Иван не встречал. Несмотря на то, что головы у него не было, он все делал на совесть. Прикрывался простотой, чтобы скрывать ум. С умных много спроса, а спрос — всегда ответственность. Ответственности мальчик избегал.
Наблюдала Жизнь за Ваней и нарадоваться не могла, такой смелый мальчик вырос, такой милосердный, такой красивый, настоящий царевич. И все одаривала и одаривала его новыми подарками.
Только вот когда подарков становится довольно много, жить становится довольно скучно. Не ценятся. Если обыгрываешь всех соперников, играть становится не с кем.
Потерять голову — это не разума лишиться, рассудка. Горячее сердце тащило Ваню в самые опасные места, но Жизнь любила царевича, даже в безумных авантюрах он выходил сухим из воды. Вспыльчивый, задиристый, решительный и отважный мальчик.
Авантюры Ваня уважал, чем интереснее была цель, тем решительнее он брался за ее осуществление. Не боялся ни сложностей, ни преград. Сносил их вихрем, не задумываясь, не ведая сомнений и страха, все ради справедливости. Настоящая сила. Загадки не любил, слишком много времени отнимает их решение. Зачем что-то решать самому, когда товарищ по парте подскажет. Мамки-няньки помогут. Думать — скучно, особенно, без головы.
Множество идей распаляло его сердце. Он старался, очень старался. Но чего-то не хватало, вечно все разваливалось, как ни контролируй. Вроде просчитал все, учел погрешности, а все равно какая-то бабочка пролетит, крылом махнет, все прахом повалилось. Без головы погрешности вроде бабочек не учитываешь, кто такие эти бабочки, чтобы их в расчет брать.
Но лучше всего на свете Иван умел врать. Настоящий талант. Сам того не замечая, врал он везде и всегда. Не по злому умыслу, а от доброты бесконечной. Зачем обижать людей жестокой правдой? Сердце ведь у Вани было, он понимал, как же больно им будет услышать о своих недостатках.
Он был младшим сыном, его регулярно сравнивали со старшими братьями, которые непременно были лучше во всем. Не хотел он причинять людям боль своей правдой, поэтому одним словом превращал чужие несовершенства в достоинства.
Несовершенства Иван видел повсюду: в мире, в людях, в природе. Царевич ценил только истинную красоту. Отвагу и доблесть. Перфекционистом был.
И игры, он очень любил играть с людьми, не со зла, от азарта — и, играючи, выходил победителем. Равных соперников Иван не встречал. Несмотря на то, что головы у него не было, он все делал на совесть. Прикрывался простотой, чтобы скрывать ум. С умных много спроса, а спрос — всегда ответственность. Ответственности мальчик избегал.
Наблюдала Жизнь за Ваней и нарадоваться не могла, такой смелый мальчик вырос, такой милосердный, такой красивый, настоящий царевич. И все одаривала и одаривала его новыми подарками.
Только вот когда подарков становится довольно много, жить становится довольно скучно. Не ценятся. Если обыгрываешь всех соперников, играть становится не с кем.
❤8🔥3
Жизнь, полюбившая девочку
Вася тоже любила игры, но редко играла с людьми. С близкими не честно, а с чужими не интересно. Какой смысл играть с кем-то, если наперед видишь их ходы? Вася же волшебницей была, а не обычной девочкой, видала даже то, чего не нужно бы. А играть все равно хочется.
И начала Вася играть с Жизнью. Та включилась в игру. Подкидывала девочке загадки и головоломки, звала в приключения и вознаграждала за их прохожение. Ей нравилось, с какой смелостью и интересом бралась Вася за новые задания, как нестандартно решала задачки. Так они и играли, день за днем, год за годом.
В Тридевятом царстве началась война. Отправился туда Васин отец, он был славным воином, к тому же, могучим колдуном. А затем и мама девочки поспешила на поле боя, она целительницей была, не могла смотреть, как люди умирают.
Осталась Вася жить с теткой, да сестрицами сводными, одна-одинешенька. Девочке и без того тошно без сердца жилось, а теперь и вовсе стало не сахар. Тетка заваливала работой, чтобы Вася не расслаблялась, сестры бесконечно издевались и задирали. Смекалочка помогала обходить острые углы, а роптать Вася не смела, понимала, что в гостях на птичьих правах находится.
Жизнь прониклась к смелой и умной девочке. Больно ей было наблюдать за ее попытками умереть, за страданиями от невозможности жить полноценно. Отправила она Васю к волшебнице, чтобы та вернула утраченное — не сердце, память.
Жизнь — она тоже справедливая. Вася сама должна решать, что ей делать, хватит блуждать в темноте, в попытках отыскать горькие ответы. Ответы, которые разбили бы ей сердце, если бы оно было.
Та волшебница жила за тридевять земель. И миром ее правила любовь. Долго добиралась к ней Вася, просто так к волшебникам не попадают, скрываются они от людей. Но у девочки был волшебный компас, который подарила любящая мамочка. Компас и указал путь.
Чтобы получить что-то от волшебников, нужно доказать, что ты достоин. Колдунья придумывала Васе работу: загадки загадывала, задания давала, девочка училась готовить, шить, танцевать и зерно перебирать.
— И помни, Василиса, много будешь знать, плохо будешь спать. Сор из избы не выноси, нос куда не надо не суй.
Хлопнула волшебница в ладоши и вернула девочке память. Вот только возвращение не одним днем происходит. Воспоминания нужно собирать по крупицам, воспоминания такой силы могут и убить.
— И ключ возьми. Он тебе пригодится, — протянула чародейка девочке ключ в форме черепа. — Ступай, Вася.
Вася тоже любила игры, но редко играла с людьми. С близкими не честно, а с чужими не интересно. Какой смысл играть с кем-то, если наперед видишь их ходы? Вася же волшебницей была, а не обычной девочкой, видала даже то, чего не нужно бы. А играть все равно хочется.
И начала Вася играть с Жизнью. Та включилась в игру. Подкидывала девочке загадки и головоломки, звала в приключения и вознаграждала за их прохожение. Ей нравилось, с какой смелостью и интересом бралась Вася за новые задания, как нестандартно решала задачки. Так они и играли, день за днем, год за годом.
В Тридевятом царстве началась война. Отправился туда Васин отец, он был славным воином, к тому же, могучим колдуном. А затем и мама девочки поспешила на поле боя, она целительницей была, не могла смотреть, как люди умирают.
Осталась Вася жить с теткой, да сестрицами сводными, одна-одинешенька. Девочке и без того тошно без сердца жилось, а теперь и вовсе стало не сахар. Тетка заваливала работой, чтобы Вася не расслаблялась, сестры бесконечно издевались и задирали. Смекалочка помогала обходить острые углы, а роптать Вася не смела, понимала, что в гостях на птичьих правах находится.
Жизнь прониклась к смелой и умной девочке. Больно ей было наблюдать за ее попытками умереть, за страданиями от невозможности жить полноценно. Отправила она Васю к волшебнице, чтобы та вернула утраченное — не сердце, память.
Жизнь — она тоже справедливая. Вася сама должна решать, что ей делать, хватит блуждать в темноте, в попытках отыскать горькие ответы. Ответы, которые разбили бы ей сердце, если бы оно было.
Та волшебница жила за тридевять земель. И миром ее правила любовь. Долго добиралась к ней Вася, просто так к волшебникам не попадают, скрываются они от людей. Но у девочки был волшебный компас, который подарила любящая мамочка. Компас и указал путь.
Чтобы получить что-то от волшебников, нужно доказать, что ты достоин. Колдунья придумывала Васе работу: загадки загадывала, задания давала, девочка училась готовить, шить, танцевать и зерно перебирать.
— И помни, Василиса, много будешь знать, плохо будешь спать. Сор из избы не выноси, нос куда не надо не суй.
Хлопнула волшебница в ладоши и вернула девочке память. Вот только возвращение не одним днем происходит. Воспоминания нужно собирать по крупицам, воспоминания такой силы могут и убить.
— И ключ возьми. Он тебе пригодится, — протянула чародейка девочке ключ в форме черепа. — Ступай, Вася.
❤10
Сыновья Смерти
Было у Смерти два сына — Кай и Эд. Между мирами они свободно шастали, по происхождению положено. Что периодически и делали.
Старший брат предпочитал проводить все время в Верхнем мире, младший редко туда поднимался, люди его мало интересовали, своих дел хватало. У одного сердце было каменным, у другого ледяным.
Эд быстро добился успеха в Верхнем мире: творил настоящие безумства, очаровывал хитростью и коварством, придумывал грандиозные схемы, не задумываясь их осуществлял. Но людей презирал, конечно. Муравьи какие-то, чего с ними возиться. Особенно, презирал слабых. И женщин. И всех-всех-всех, кто сомневался в его великолепии.
Как ядовитый паук, он сплел целую паутину, в которую заманивал глупышей и глупышек, забавы ради. Ему доставляло истинное удовольствие давить на слабости и больные места. Бить по переломам. Видел людей он прекрасно, ни одного косяка не пропускал.
Может показаться, что Эд был настоящим садистом, но это не так. Он очень тепло и почтительно обращался с теми, кто его боготворил. Те даже вызывали у него некое подобие уважения. Фанаты. Фанатики. Рабыни. Наложницы. Свита.
Парню нравилось жить в Верхнем мире. Людишки со своими пороками, слабостями и желаниями сами летели в его сети. И сами же подставлялись, купившись на его обаятельную улыбку и вкрадчивый голос.
Одно только слабое место у него было — прекрасная роза, растущая на болотах. Розу ему отдала волшебница, которую он обидел своей жестокостью. Прокляла его — в тот час, когда с цветка упадет последний лепесток, Эд развоплотится. Помочь ему сможет только взаимная любовь. Но кто полюбит чудовище? Да и у самих чудовищ беды с любовью, если вы не знали.
Было у Смерти два сына — Кай и Эд. Между мирами они свободно шастали, по происхождению положено. Что периодически и делали.
Старший брат предпочитал проводить все время в Верхнем мире, младший редко туда поднимался, люди его мало интересовали, своих дел хватало. У одного сердце было каменным, у другого ледяным.
Эд быстро добился успеха в Верхнем мире: творил настоящие безумства, очаровывал хитростью и коварством, придумывал грандиозные схемы, не задумываясь их осуществлял. Но людей презирал, конечно. Муравьи какие-то, чего с ними возиться. Особенно, презирал слабых. И женщин. И всех-всех-всех, кто сомневался в его великолепии.
Как ядовитый паук, он сплел целую паутину, в которую заманивал глупышей и глупышек, забавы ради. Ему доставляло истинное удовольствие давить на слабости и больные места. Бить по переломам. Видел людей он прекрасно, ни одного косяка не пропускал.
Может показаться, что Эд был настоящим садистом, но это не так. Он очень тепло и почтительно обращался с теми, кто его боготворил. Те даже вызывали у него некое подобие уважения. Фанаты. Фанатики. Рабыни. Наложницы. Свита.
Парню нравилось жить в Верхнем мире. Людишки со своими пороками, слабостями и желаниями сами летели в его сети. И сами же подставлялись, купившись на его обаятельную улыбку и вкрадчивый голос.
Одно только слабое место у него было — прекрасная роза, растущая на болотах. Розу ему отдала волшебница, которую он обидел своей жестокостью. Прокляла его — в тот час, когда с цветка упадет последний лепесток, Эд развоплотится. Помочь ему сможет только взаимная любовь. Но кто полюбит чудовище? Да и у самих чудовищ беды с любовью, если вы не знали.
❤6💯2
Ох уж эти клетки…
— Конь не так ходит, ты мимо клетки.
— Ой, вот я дурак! Совсем не заметил.
— Дуракам закон не писан, но ты кого обмануть пытаешься?
Товарищей у царевича много было, а друг — всего один. Слава и Ваня с детства дружили, не разлей вода. Славик не раз вытаскивал царевича из самых сложных передряг и неловких ситуаций, чего уж там. За это его Иван любил и уважал. Брат за брата, как говорят, за основу взято.
Славка рос рассудительным, всегда думал на несколько ходов вперед. Ваня ходы видел через раз, предпочитал правила нарушать. На ошибках учатся, если их совершают, а не в голове прикидывают.
Повадился кто-то к царю на пивоварню пиво воровать. Отправил батя старших сыновей караулить, те все проспали. Вызвался Иван. Сидел, ворон считал, не до сна тут уже. Тут попугай какой-то летит, пивка хлебнул и прочь кинулся. Ваня было уцепился за хвост, да только перо в руках и осталось. Вернулся к отцу, рассказал про папуга. Захотелось правителю самому такую птицу-невелицу, собутыльника. Послал за ней сыновей.
— Че Иванушка не весел, че головушку повесил?
— Отстань, Слав, батя с ума сошел. Папуга-алкаша ему подавай.
— Да погнали, зашли и вышли, дело на 10 минут.
— Ты чего это такой охотливый?
— А, это… Я твою тачку случайно разбил.
— Урод.
— Но я знаю, где живет папуг…
Долго ли, коротко ли, приехали друзья к пент-хаусу. Там вечеринка гремела.
— Вань, тихонько в комнату пройди, ни с кем не разговаривай, хватай попугая, клетку не трогай.
— Понял.
Прошелся царевич по гостинной, каждому руку пожал, о здоровье спросил, девчонкам комплименты отвесил, заходит в комнату, там папуг в золотой клетке. Ну схватил ее, сирена завыла, сбежались гости, Ваню поймали, к хозяину дома привели.
— Царский сын, а уже вор. Ну по-братски попросил бы, я бы подогнал тебе эту птицу болтливую, я не могу уже с ней пить, печень не выдерживает, возраст не тот. Не хорошо, не хорошо. Уговорил, отдам тебе папуга с клеткой вместе, если тачку мне пригонишь из соседнего царства.
Пришел Ваня к Славке, голову ниже плеч опустил.
— Я ж говорил тебе, не заходить за клетки! Конь буквой Г ходит. Ты чем слушаешь?
— Как я тебе папуга возьму, который в клетке сидит, если клетки не трону? — взбесился Иван.
— Силой мысли, дебил. Мы в сказке, вообще-то!
Говоришь ему: товарищ, папуг! Не соизволите ли переехать в соседнее царство-государство, там вас будут холить, лелеять и пивом крафтовым поить! — Пиво, — ответил бы тебе папуг. И вы в расчете.
— Ладно, погнали тачку воровать.
— Конь не так ходит, ты мимо клетки.
— Ой, вот я дурак! Совсем не заметил.
— Дуракам закон не писан, но ты кого обмануть пытаешься?
Товарищей у царевича много было, а друг — всего один. Слава и Ваня с детства дружили, не разлей вода. Славик не раз вытаскивал царевича из самых сложных передряг и неловких ситуаций, чего уж там. За это его Иван любил и уважал. Брат за брата, как говорят, за основу взято.
Славка рос рассудительным, всегда думал на несколько ходов вперед. Ваня ходы видел через раз, предпочитал правила нарушать. На ошибках учатся, если их совершают, а не в голове прикидывают.
Повадился кто-то к царю на пивоварню пиво воровать. Отправил батя старших сыновей караулить, те все проспали. Вызвался Иван. Сидел, ворон считал, не до сна тут уже. Тут попугай какой-то летит, пивка хлебнул и прочь кинулся. Ваня было уцепился за хвост, да только перо в руках и осталось. Вернулся к отцу, рассказал про папуга. Захотелось правителю самому такую птицу-невелицу, собутыльника. Послал за ней сыновей.
— Че Иванушка не весел, че головушку повесил?
— Отстань, Слав, батя с ума сошел. Папуга-алкаша ему подавай.
— Да погнали, зашли и вышли, дело на 10 минут.
— Ты чего это такой охотливый?
— А, это… Я твою тачку случайно разбил.
— Урод.
— Но я знаю, где живет папуг…
Долго ли, коротко ли, приехали друзья к пент-хаусу. Там вечеринка гремела.
— Вань, тихонько в комнату пройди, ни с кем не разговаривай, хватай попугая, клетку не трогай.
— Понял.
Прошелся царевич по гостинной, каждому руку пожал, о здоровье спросил, девчонкам комплименты отвесил, заходит в комнату, там папуг в золотой клетке. Ну схватил ее, сирена завыла, сбежались гости, Ваню поймали, к хозяину дома привели.
— Царский сын, а уже вор. Ну по-братски попросил бы, я бы подогнал тебе эту птицу болтливую, я не могу уже с ней пить, печень не выдерживает, возраст не тот. Не хорошо, не хорошо. Уговорил, отдам тебе папуга с клеткой вместе, если тачку мне пригонишь из соседнего царства.
Пришел Ваня к Славке, голову ниже плеч опустил.
— Я ж говорил тебе, не заходить за клетки! Конь буквой Г ходит. Ты чем слушаешь?
— Как я тебе папуга возьму, который в клетке сидит, если клетки не трону? — взбесился Иван.
— Силой мысли, дебил. Мы в сказке, вообще-то!
Говоришь ему: товарищ, папуг! Не соизволите ли переехать в соседнее царство-государство, там вас будут холить, лелеять и пивом крафтовым поить! — Пиво, — ответил бы тебе папуг. И вы в расчете.
— Ладно, погнали тачку воровать.
❤5👍2
Случай на болотах
Вернулась Василиса домой. Говорит ей отец:
— Вовремя ты, дочь. Замуж пора. Подобрал я тебе знатных женихов. Выбирай.
— Не пойду я замуж, отец! Я по любви хочу. Чтобы была большая-большая, чистая-чистая, как в настоящих сказках.
— Дура, что ли? Ты мне перечить вздумала?
— Я взрослая уже! Сама могу выбирать по сердцу, а не по твоим холодным расчетам. И буду.
— Прочь, непокорная дочь! Будешь делать, как я велю. И противиться не смей. Станешь такой покладистой, что сама себя не узнаешь. Мало ли что ты хочешь, делай так, как другие хотят, — и наложил он на Васю заклинание послушания.
Испугалась Василиса, да и сбежала куда глаза глядят из родного дома. Нашла хижину, брошенную в лесу, поселилась в ней, чтобы от людей подальше.
Училась мысли читать, тренировалась метаморфить —превращалась то в бабочку, то в лису, то в кошку. С метаморфизмом сложнее всего было: особенно, если прокляли трансформироваться под чужие запросы и желания, под свои совсем не получалось — это и неудивительно, чтобы сломать проклятие, нужно очень сильно желать, а желать — сердцем. Без горячего сердца ничего не желаешь.
Вася оттачивала и оттачивала навыки, но устойчивости не хватало перекидываться быстро и безболезненно. Это дело требовало предельной концентрации и никакого чужого вмешательства.
Девушка бродила по полям, отбирала травы для отваров и зелий, чтобы других лечить. Изучала книги магии, чтобы понимать формулы. Все, как полагается любопытной волшебнице, познающей мир и себя.
В один из погожих дней гуляла Вася по лесу и забрела в болото. Смотрит, цветок невиданной красоты растет. Загляденье. Ни разу девушка таких не встречала. Любопытно стало. Решила она его поближе рассмотреть, да и увязла в трясине. Орет, воет. По пояс ушла, думала все уже, доплавалась. Как вдруг шум.
Паренек из-за дерева выскочил, ухватил ее за косу и враз вытащил, опомниться не успела.
Стоит Вася мокрая, решает, то ли обнять спасителя, то ли от стыда под землю провалиться.
— Чего тонем?
— Это я специально, топиться вот пришла.
— Пойдем, отогреешься хоть, утопленница. У меня тут домик в лесу, от людей отдыхаю. Тут совсем недалеко.
Так Вася познакомилась с Эдом.
Вернулась Василиса домой. Говорит ей отец:
— Вовремя ты, дочь. Замуж пора. Подобрал я тебе знатных женихов. Выбирай.
— Не пойду я замуж, отец! Я по любви хочу. Чтобы была большая-большая, чистая-чистая, как в настоящих сказках.
— Дура, что ли? Ты мне перечить вздумала?
— Я взрослая уже! Сама могу выбирать по сердцу, а не по твоим холодным расчетам. И буду.
— Прочь, непокорная дочь! Будешь делать, как я велю. И противиться не смей. Станешь такой покладистой, что сама себя не узнаешь. Мало ли что ты хочешь, делай так, как другие хотят, — и наложил он на Васю заклинание послушания.
Испугалась Василиса, да и сбежала куда глаза глядят из родного дома. Нашла хижину, брошенную в лесу, поселилась в ней, чтобы от людей подальше.
Училась мысли читать, тренировалась метаморфить —превращалась то в бабочку, то в лису, то в кошку. С метаморфизмом сложнее всего было: особенно, если прокляли трансформироваться под чужие запросы и желания, под свои совсем не получалось — это и неудивительно, чтобы сломать проклятие, нужно очень сильно желать, а желать — сердцем. Без горячего сердца ничего не желаешь.
Вася оттачивала и оттачивала навыки, но устойчивости не хватало перекидываться быстро и безболезненно. Это дело требовало предельной концентрации и никакого чужого вмешательства.
Девушка бродила по полям, отбирала травы для отваров и зелий, чтобы других лечить. Изучала книги магии, чтобы понимать формулы. Все, как полагается любопытной волшебнице, познающей мир и себя.
В один из погожих дней гуляла Вася по лесу и забрела в болото. Смотрит, цветок невиданной красоты растет. Загляденье. Ни разу девушка таких не встречала. Любопытно стало. Решила она его поближе рассмотреть, да и увязла в трясине. Орет, воет. По пояс ушла, думала все уже, доплавалась. Как вдруг шум.
Паренек из-за дерева выскочил, ухватил ее за косу и враз вытащил, опомниться не успела.
Стоит Вася мокрая, решает, то ли обнять спасителя, то ли от стыда под землю провалиться.
— Чего тонем?
— Это я специально, топиться вот пришла.
— Пойдем, отогреешься хоть, утопленница. У меня тут домик в лесу, от людей отдыхаю. Тут совсем недалеко.
Так Вася познакомилась с Эдом.
❤5🔥1
Паук и волшебница
Вася отметила в Эдике что-то демоническое. Но в то же время, такое знакомое. «Морок какой-то, глупости». Девушке стало любопытно, она редко встречала похожих на себя. «Может, он тоже волшебник?». Решила погостить подольше, присмотреться.
«Какая-то странная девчонка. Почему на нее чары не действуют? Бесит», — подумал Эд, и, обезоруживающе улыбнувшись, налил чаю.
«Чего он добивается, вижу же, что не нравлюсь. Посмотрим, что скрывает», — подумала Вася и ответила на улыбку. — Мне без сахара.
Так и сидели они, о жизни разговаривали.
«Руку ей поцелую, от прикосновения точно расстает», — подумал Эд и поцеловал Васе руку, и, чтобы наверняка, прижал ее к щеке.
— Ой, ты меня слюнями измазал, но не переживай! Я не брезгую. Вот платок, дарю.
«Бесит, как же бесит!».
— Слушай, у тебя слюна какая-то ядовитая, смотри какой ожог. А, впрочем, неважно, уже зажило. Ты же такой же, как и я? Правда?
— А какая ты?
— Ну, волшебница. Только я не понимаю, зачем ты постоянно меня пытаешься на чем-то подловить? Я же вижу.
— А ты зачем топишься в болоте за правду и хамишь за вранье?
— Поэтому что быть искренним — это красиво. Вопрос эстетики. А на хамство отвечают хамством. Ничего личного, вопрос справедливости.
— И у меня ничего личного, Вася. Быть красивой — красиво. А ты на жабу похожа.
— Да бл…
И сметаморфила Вася в жабу по первому же запросу.
Вася отметила в Эдике что-то демоническое. Но в то же время, такое знакомое. «Морок какой-то, глупости». Девушке стало любопытно, она редко встречала похожих на себя. «Может, он тоже волшебник?». Решила погостить подольше, присмотреться.
«Какая-то странная девчонка. Почему на нее чары не действуют? Бесит», — подумал Эд, и, обезоруживающе улыбнувшись, налил чаю.
«Чего он добивается, вижу же, что не нравлюсь. Посмотрим, что скрывает», — подумала Вася и ответила на улыбку. — Мне без сахара.
Так и сидели они, о жизни разговаривали.
«Руку ей поцелую, от прикосновения точно расстает», — подумал Эд и поцеловал Васе руку, и, чтобы наверняка, прижал ее к щеке.
— Ой, ты меня слюнями измазал, но не переживай! Я не брезгую. Вот платок, дарю.
«Бесит, как же бесит!».
— Слушай, у тебя слюна какая-то ядовитая, смотри какой ожог. А, впрочем, неважно, уже зажило. Ты же такой же, как и я? Правда?
— А какая ты?
— Ну, волшебница. Только я не понимаю, зачем ты постоянно меня пытаешься на чем-то подловить? Я же вижу.
— А ты зачем топишься в болоте за правду и хамишь за вранье?
— Поэтому что быть искренним — это красиво. Вопрос эстетики. А на хамство отвечают хамством. Ничего личного, вопрос справедливости.
— И у меня ничего личного, Вася. Быть красивой — красиво. А ты на жабу похожа.
— Да бл…
И сметаморфила Вася в жабу по первому же запросу.
🥰4😁3❤2
Не своя Телега
Приехали Ваня со Славкой в соседнее царство. Видят, замок стоит — стены толстенные, ни перелезть, ни обойти. Стража по периметру, бдят, глаз не смыкают.
— Угощу сигаретой, дорогу спрошу, табак снотворным прокапан, как уснет стражник, подсажу тебя, по дереву залезешь, перепрыгнешь, но стен не касайся. Ворота отворишь, я тебя снаружи подожду. Да смотри, внимания не привлекай, ты ж умный, разберешься, что делать, — напутствует Славка.
Стояла теплая весенняя ночь, все шло по плану. Сторож уснул крепким сном.
Спрыгнул Иван на землю, смотрит, а тачки-то нет. Стоит посреди двора телега. Да такая красивая. Мемами золоченая, людьми почитаема. Самому такую захотелось. Сел в нее Иван, удобная. Смотрит, сигналка стоит, сразу и не заметил. Час сидел, два сидел. А как вылезти-то, чтобы не спалили? Ну и начал все подряд кнопки нажимать от раздражения. Сирены загудели, барабаны забили, прибежал разгневанный царь.
— Ну и дурак ты, царевич. На кой тебе Телега моя сдалась! Свою бы заимел, ума бы набрался. Ты бы попросил, я подсказал бы тебе. Такой красивый, но такой подлый. Ладно, прощу тебя, царевич, если царевну мне приведешь. Мудрую и достойную. Под стать царю.
Вышел Иван из замка, голову повесил.
— Блин, Ваня, зачем ты вообще в эту телегу полез, — спросил Славка. — Где теперь эту бабу искать, а главное, кого?
— Баб искать я умею, смотри.
— Тарелка?
— Не простая тарелка. Крутишь яблоко, показывает невест. Выбираешь самую красивую, приглашаешь на разговор. А дальше по ситуации. Найдем мы царю невесту, лишь бы царь бате ничего не рассказывал, да заявы не катал.
Приехали Ваня со Славкой в соседнее царство. Видят, замок стоит — стены толстенные, ни перелезть, ни обойти. Стража по периметру, бдят, глаз не смыкают.
— Угощу сигаретой, дорогу спрошу, табак снотворным прокапан, как уснет стражник, подсажу тебя, по дереву залезешь, перепрыгнешь, но стен не касайся. Ворота отворишь, я тебя снаружи подожду. Да смотри, внимания не привлекай, ты ж умный, разберешься, что делать, — напутствует Славка.
Стояла теплая весенняя ночь, все шло по плану. Сторож уснул крепким сном.
Спрыгнул Иван на землю, смотрит, а тачки-то нет. Стоит посреди двора телега. Да такая красивая. Мемами золоченая, людьми почитаема. Самому такую захотелось. Сел в нее Иван, удобная. Смотрит, сигналка стоит, сразу и не заметил. Час сидел, два сидел. А как вылезти-то, чтобы не спалили? Ну и начал все подряд кнопки нажимать от раздражения. Сирены загудели, барабаны забили, прибежал разгневанный царь.
— Ну и дурак ты, царевич. На кой тебе Телега моя сдалась! Свою бы заимел, ума бы набрался. Ты бы попросил, я подсказал бы тебе. Такой красивый, но такой подлый. Ладно, прощу тебя, царевич, если царевну мне приведешь. Мудрую и достойную. Под стать царю.
Вышел Иван из замка, голову повесил.
— Блин, Ваня, зачем ты вообще в эту телегу полез, — спросил Славка. — Где теперь эту бабу искать, а главное, кого?
— Баб искать я умею, смотри.
— Тарелка?
— Не простая тарелка. Крутишь яблоко, показывает невест. Выбираешь самую красивую, приглашаешь на разговор. А дальше по ситуации. Найдем мы царю невесту, лишь бы царь бате ничего не рассказывал, да заявы не катал.
👍6❤3
Красавица и царевич
Розочка выросла настоящей красавицей. Нрав ее был кроток, сердце большим и щедрым. Искренне любила всех людей, даже самых отъявленных чудовищ. Пыталась разглядеть в них свет, давала все новые и новые шансы, со всеми была мила и улыбчива. Чудо, а не девочка.
Только вот людей она встречала чаще, а все люди, по своей природе, превращаются в чудовищ, если слишком их раскормить любовью, ни в чем не отказывая.
Ваня не стал исключением. Очень ему приглянулась красавица, которую увидел в волшебной тарелке. Такую и царю не жалко представить, настоящая принцесса. Он умилялся ее заботе, кротости, мягкому нраву и доброму сердцу. Все оттягивал момент прощания. Но ничто не длится вечно.
С течением времени все то хорошее, что видел Иван в Розочке, стало его тяготить. И отдать царю он ее не мог, жалко было, как же она бедная справится. И тащить тяжело, часики тикали, царь все чаще напоминал про должок, сдерживать страх и гнев — задача не из легких. Тут терпение нужно, а без головы терпения у Вани не было, он думал горячим сердцем. Разрывался между чувством вины и обязательствами.
Царевич очень страдал: он был добрым и хорошим, но не мог усмирить нрав, решить внутренний конфликт, рвущий на части. Он не был чудовищем, но Розочке казалось, что с каждым днем в него и превращается. Сама она отцепиться тоже не могла, чудовищ нужно спасать, ей так мама с папой наказали.
Но иногда и наказывать, как наказал ей Эд.
Розочка выросла настоящей красавицей. Нрав ее был кроток, сердце большим и щедрым. Искренне любила всех людей, даже самых отъявленных чудовищ. Пыталась разглядеть в них свет, давала все новые и новые шансы, со всеми была мила и улыбчива. Чудо, а не девочка.
Только вот людей она встречала чаще, а все люди, по своей природе, превращаются в чудовищ, если слишком их раскормить любовью, ни в чем не отказывая.
Ваня не стал исключением. Очень ему приглянулась красавица, которую увидел в волшебной тарелке. Такую и царю не жалко представить, настоящая принцесса. Он умилялся ее заботе, кротости, мягкому нраву и доброму сердцу. Все оттягивал момент прощания. Но ничто не длится вечно.
С течением времени все то хорошее, что видел Иван в Розочке, стало его тяготить. И отдать царю он ее не мог, жалко было, как же она бедная справится. И тащить тяжело, часики тикали, царь все чаще напоминал про должок, сдерживать страх и гнев — задача не из легких. Тут терпение нужно, а без головы терпения у Вани не было, он думал горячим сердцем. Разрывался между чувством вины и обязательствами.
Царевич очень страдал: он был добрым и хорошим, но не мог усмирить нрав, решить внутренний конфликт, рвущий на части. Он не был чудовищем, но Розочке казалось, что с каждым днем в него и превращается. Сама она отцепиться тоже не могла, чудовищ нужно спасать, ей так мама с папой наказали.
Но иногда и наказывать, как наказал ей Эд.
❤6