яркая гостинная наполняется звенящим звуком джаза. аккомпанементом к нему стучат крупные капли по окну попадая в такт мелодии.
природа на улице бушует, прогоняя сухую и душную пору называемую летом. деревья сменили легкие зеленые накидки на шубы из разноцветных оранжевых листочков, что гармонично сливаються с кустами красной смородины во дворе.
дома уютно и тепло. на кухне пахнет ярким запахом глинтвейном с корицей и свежевыпеченными синабонами.
на диване сладко потягиваеться рыжий кот. зевая, он сново ложиться на теплый черный плед с приведениями, и закрывает глаза—блюдечки, мурлычет, проваливаясь в царство морфея.
в сотейнике кипит молоко для ароматного какао с маршмеллоу, что томиться в смешной чашке с тыквой, ожидая своего часа.
книги джоан роулинг уже давно протерты от пыли, и лежат на большом дубовом столе в огромной библиотеке, чьи полки настолько высоки, что приходиться брать лестницу на колесиках.
гитара отдыхает на диване рядом с котом. ждет своего дня, когда ты проведешь пальцами по струнам, издавая заветный "дрынь", и наполняя комнату мягкой мелодией песни из излюбленного мультифльма.
природа на улице бушует, прогоняя сухую и душную пору называемую летом. деревья сменили легкие зеленые накидки на шубы из разноцветных оранжевых листочков, что гармонично сливаються с кустами красной смородины во дворе.
дома уютно и тепло. на кухне пахнет ярким запахом глинтвейном с корицей и свежевыпеченными синабонами.
на диване сладко потягиваеться рыжий кот. зевая, он сново ложиться на теплый черный плед с приведениями, и закрывает глаза—блюдечки, мурлычет, проваливаясь в царство морфея.
в сотейнике кипит молоко для ароматного какао с маршмеллоу, что томиться в смешной чашке с тыквой, ожидая своего часа.
книги джоан роулинг уже давно протерты от пыли, и лежат на большом дубовом столе в огромной библиотеке, чьи полки настолько высоки, что приходиться брать лестницу на колесиках.
гитара отдыхает на диване рядом с котом. ждет своего дня, когда ты проведешь пальцами по струнам, издавая заветный "дрынь", и наполняя комнату мягкой мелодией песни из излюбленного мультифльма.
осенний вайб летом, это самое лучшее, что случалось со мной за последнии три месяца
сладкая истома накрывает с головой.
сидеть в маленькой кухоньке в старой обшарпанной квартире совсем уютно. пусть тут пока и нету привычных вещей и нового ремонта, но все же это все прийдет со временем. главное - квартира полностью принадлежит мне. мой личный уголок спокойствия и эвтюмии.
старые обои облезли в углах кухни, местами даже видны темные пятна, вероятно от неудачно пролитого кофе. под потолком мигает одинокая полуразбитая лампочка, приветствуя нового хозяина квартиры бледным тусклым светом.
в холодильнике повесилась мышь. и нет это даже не метафора, на холодной поверхности и вправду лежит небольшая тушка зверька.
на плите синим цветком горит газ, разогревая потертый железный чайник со смешным носиком и ярко красной покраской.
пропасть воспоминаний пропахла дождем и картечью. карамельками и щеками, горящими от пощечин.
сидеть в маленькой кухоньке в старой обшарпанной квартире совсем уютно. пусть тут пока и нету привычных вещей и нового ремонта, но все же это все прийдет со временем. главное - квартира полностью принадлежит мне. мой личный уголок спокойствия и эвтюмии.
старые обои облезли в углах кухни, местами даже видны темные пятна, вероятно от неудачно пролитого кофе. под потолком мигает одинокая полуразбитая лампочка, приветствуя нового хозяина квартиры бледным тусклым светом.
в холодильнике повесилась мышь. и нет это даже не метафора, на холодной поверхности и вправду лежит небольшая тушка зверька.
на плите синим цветком горит газ, разогревая потертый железный чайник со смешным носиком и ярко красной покраской.
пропасть воспоминаний пропахла дождем и картечью. карамельками и щеками, горящими от пощечин.
мидзуки думает, что даже если бы не был знаком с томое, то влюбился бы заново хоть тысячу раз.
он красивый. ему нравится его миниатюрность и некая стройность. он в меру высокий, но все же ниже самого шинджи. волосы всегда вкусно пахли, даже если тот стоял у костра и его одежда пропахла дымом, то волосы всегда оставалось с запахом ромашки и чего-то нежного. дзуки нравится в нем все. начиная с нежный рук, которые, в отличии от его собственных, не покрыты мозолями. они настолько мягкие, что хочется взять их и никогда-никогда не отпускать. шинджи нравится странная женственная черта в его характере, нравится стройная талия без единого шрама. нравятся его бедра, да настолько, что хочется лечь затылком на них и прикрыть глаза, заснув навечно, только бы чувствовать легкие поглаживания по голове.
мидзуки нравится он весь. его голубые глаза - озера: заглянешь в них и увязнешь навсегда. дзуки нравится его ум. всегда любил и будет любить его голос, когда тот с воодушевлением рассказывает что-то, что только что узнал из очередной энциклопедии. хоть шинджи многое не понимал, но, если честно, он бы выучил все языки мира ради него.
мидзуки начал любить ненавистных ему котов ради томое, не бросал окурки на обочину, а героически доносил до мусорки, выучил множество терминов, чтобы раги не подумал, что друг его не слушает.
мидзуки любит исикаву, этого не отнять. ему нечего терять, все, что у него есть, было и будет то раги. его личный маленький мирок успокоения.
он красивый. ему нравится его миниатюрность и некая стройность. он в меру высокий, но все же ниже самого шинджи. волосы всегда вкусно пахли, даже если тот стоял у костра и его одежда пропахла дымом, то волосы всегда оставалось с запахом ромашки и чего-то нежного. дзуки нравится в нем все. начиная с нежный рук, которые, в отличии от его собственных, не покрыты мозолями. они настолько мягкие, что хочется взять их и никогда-никогда не отпускать. шинджи нравится странная женственная черта в его характере, нравится стройная талия без единого шрама. нравятся его бедра, да настолько, что хочется лечь затылком на них и прикрыть глаза, заснув навечно, только бы чувствовать легкие поглаживания по голове.
мидзуки нравится он весь. его голубые глаза - озера: заглянешь в них и увязнешь навсегда. дзуки нравится его ум. всегда любил и будет любить его голос, когда тот с воодушевлением рассказывает что-то, что только что узнал из очередной энциклопедии. хоть шинджи многое не понимал, но, если честно, он бы выучил все языки мира ради него.
мидзуки начал любить ненавистных ему котов ради томое, не бросал окурки на обочину, а героически доносил до мусорки, выучил множество терминов, чтобы раги не подумал, что друг его не слушает.
мидзуки любит исикаву, этого не отнять. ему нечего терять, все, что у него есть, было и будет то раги. его личный маленький мирок успокоения.
для справки если кто запутался:
томоя исикава (раги)
мидзуки шинджи (дзуки)
зажигалка чиркает в воздухе, являя небольшой огонек.
зажимая в зубах горьковатую сигарету из пачки со странным названием "рак легких", Рэт поджигает кончик белой трубочки, делая первый райский вдох едкого дыма.
опираясь спиной о холодное стекло, можно наконец-то расслабиться после рабочего дня и нескончаемого потока людей, жаждущих получить свой заказ.
проводя свободной рукой по еле живому ирокезу, Доунс вздыхает, понимая, что все же прийдется докупать новый балончик лака и ярко красной, почти едкой, краски для волос.
его никогда не смущали удивленные, а иногда даже возмущенные взгляды прохожих и верующих, явно помешанных бабулек из подъезда. Рэта, в принципе, никогда и не волновало мнение окружающих о его весьма специфическом внешнем виде. он извинялся, когда оно того требовало, но просить прощения за то, что идол красоты прошел перед ними, он не собирался.
Рэт четко отдавал себе отчет, что выделяется из серой толпы своей яркостью. немного заострённые уши проколоты трижды, причем каждое. и левое, и правое пали пред титановыми кольцами и гантельками, отливающими красивым черным цветом. не устояли под натиском иголки и хрящик носа вместе с языком, на которых также красовались лабреты из медицинской стали.
одежда тоже была под стать владельцу: сероватый пиджак с рваным низом, потрепанный временем любимый бордовый галстук, на котором виднеются чайные пятна, что владелец и не сильно пытался отстирать. первые попавшиеся болотно-зеленые штаны из секонда и ремень, найденный на барахолке, с бронзовым отливом. носки разные, но не из-за неаккуратности хозяина, хотя это и не исключено, а из-за жадной и, наверняка, голодной стиральной машины, которая раз за разом поедает один из бедных, закинутых в нее носков.
подумав о том, что стоит еще закупиться кормом для любимых уличных котов, которых каждый день становиться все больше, из-за чего Доунс начинает походить не на серьезного 27-ми летнего человека, а на принцессу из дисней, Рэт решает вернуться в магазинчик дабы забрать вещички и уже начать потихоньку чапать домой.
с щелчком кинув окурок в ближайшую мусорку, он разворачивается на пятках и шагает в помещение. после нудной уборки и обязательного пяти минутного рассматривания перед зеркалом самого себя, можно и закрывать цветочный магазин со смешным названием "солнышко".
это такое краткое описание одного дня из жизни рэта доунса, арты которого, представленны ниже.
зажимая в зубах горьковатую сигарету из пачки со странным названием "рак легких", Рэт поджигает кончик белой трубочки, делая первый райский вдох едкого дыма.
опираясь спиной о холодное стекло, можно наконец-то расслабиться после рабочего дня и нескончаемого потока людей, жаждущих получить свой заказ.
проводя свободной рукой по еле живому ирокезу, Доунс вздыхает, понимая, что все же прийдется докупать новый балончик лака и ярко красной, почти едкой, краски для волос.
его никогда не смущали удивленные, а иногда даже возмущенные взгляды прохожих и верующих, явно помешанных бабулек из подъезда. Рэта, в принципе, никогда и не волновало мнение окружающих о его весьма специфическом внешнем виде. он извинялся, когда оно того требовало, но просить прощения за то, что идол красоты прошел перед ними, он не собирался.
Рэт четко отдавал себе отчет, что выделяется из серой толпы своей яркостью. немного заострённые уши проколоты трижды, причем каждое. и левое, и правое пали пред титановыми кольцами и гантельками, отливающими красивым черным цветом. не устояли под натиском иголки и хрящик носа вместе с языком, на которых также красовались лабреты из медицинской стали.
одежда тоже была под стать владельцу: сероватый пиджак с рваным низом, потрепанный временем любимый бордовый галстук, на котором виднеются чайные пятна, что владелец и не сильно пытался отстирать. первые попавшиеся болотно-зеленые штаны из секонда и ремень, найденный на барахолке, с бронзовым отливом. носки разные, но не из-за неаккуратности хозяина, хотя это и не исключено, а из-за жадной и, наверняка, голодной стиральной машины, которая раз за разом поедает один из бедных, закинутых в нее носков.
подумав о том, что стоит еще закупиться кормом для любимых уличных котов, которых каждый день становиться все больше, из-за чего Доунс начинает походить не на серьезного 27-ми летнего человека, а на принцессу из дисней, Рэт решает вернуться в магазинчик дабы забрать вещички и уже начать потихоньку чапать домой.
с щелчком кинув окурок в ближайшую мусорку, он разворачивается на пятках и шагает в помещение. после нудной уборки и обязательного пяти минутного рассматривания перед зеркалом самого себя, можно и закрывать цветочный магазин со смешным названием "солнышко".
это такое краткое описание одного дня из жизни рэта доунса, арты которого, представленны ниже.
это, наверное, один из моих самых любимых персонажей. он отличаеться ото всех своей яркостью и другим взглядом на мир. буду рада, если оцените это маленькое шипастое чудо в коментариях ♡
❤7
у меня вязкое и липкое настроение. немного сонное и чуть радостное ощущение. тут очень красивые виды, хотя, в россии может быть тоже, но там нет таких огромных зеленых полей как здесь. огромные белые облака на фоне самого голубого неба на свете. бывают поля с желтоватыми, как охра, колосьями.
здесь очень красивые леса около дороги. березы сменяються елями, ели - березами.
у меня уже болят уши от небольших наушников в ушах, но снять их я не могу - в них лучше слышны мысли.
хотя сами мысли - штука интересная. сейчас я думаю об огромных облаках плывущих на против меня. мы играем в догонялки. я - в машине, они - на огромном пространстве неба. а вот несколько часов назад я раздумывала об убийствах и приступлениях, кровавых месивах и погонях с грозными собаками. свист пулей, оглушающие крики и вой псов, сирены и грязные следы ботинок.
у меня разрядились наушники. мысли уплывают через глазницы и рассеиваются через кондиционер салона машины. и я сново хочу спать...
в машине довольно прохладно, даже если считать что на улице жаркое лето, тут все равно мерзлота, бррр
у меня есть плед, но мне лень его доставать.
здесь очень красивые леса около дороги. березы сменяються елями, ели - березами.
у меня уже болят уши от небольших наушников в ушах, но снять их я не могу - в них лучше слышны мысли.
хотя сами мысли - штука интересная. сейчас я думаю об огромных облаках плывущих на против меня. мы играем в догонялки. я - в машине, они - на огромном пространстве неба. а вот несколько часов назад я раздумывала об убийствах и приступлениях, кровавых месивах и погонях с грозными собаками. свист пулей, оглушающие крики и вой псов, сирены и грязные следы ботинок.
у меня разрядились наушники. мысли уплывают через глазницы и рассеиваются через кондиционер салона машины. и я сново хочу спать...
в машине довольно прохладно, даже если считать что на улице жаркое лето, тут все равно мерзлота, бррр
у меня есть плед, но мне лень его доставать.
из воспоминаний, о поездках
❤10🍓2
доброго вечера, друзья мои ⚇
꧁ отступление ꧂
наш мир был бы сильно признателен, если вы написали бы идею для моих зарисовок, это очень сильно поможет
давно у меня не было ни постов, ни слов просто так, поэтому да, дождались. именно сегодня повод для написания сия поста была необычная дата в календаре 11.11
ну чтож, с днем рождения меня
(*´︶`*)
Please open Telegram to view this post
VIEW IN TELEGRAM
🎉9❤5
от нее пахло теплым запахом солнца и моря, топленой карамели и соленого бриза. на легкой кофточке всегда находилось пару-тройку шерстинок уличных котов, таких же призрачных как она сама.
любовь к горячей пляжной кукурузе ей привил дедушка, что собирал с ней не только воспоминания о белом песке, но и светлые лучики, отскакивающие от кремого цвета ракушек.
это море не всегда было беспокойным и глубоким. раньше оно было светлой водой с блестками-зайчиками, чья глубина была не больше широких отцовских калош, где кстати временами проживали маленькие лягушки. океан кишит рыбками—мальками, никак не огромными, лупоглазыми и большезубыми акулами. как оказалось, море никогда и не менялось.
холодное мороженое резанирует с жарким воздухом. и оно кстати раньше было вкуснее. наверняка от его цены. ведь бесценное (ну или краденое, кому как) лакомство самое вкусное. и такое оно не только от ярких воспоминаний, что не исключение, но и прямиком от цены. тогда все было бесплатным. единственное ограничение существовавшие тогда от скупки всего мира — сила свыше или кошелек взрослых
АлоэВера — морем
Please open Telegram to view this post
VIEW IN TELEGRAM
он пах перегаром и рыбными хвостиками, трудными временами и тяжелыми горячими камнями.
отец научил его курить еще в 12, а лучший друг показал, как катать шарики из бумаги, стреляя ими в ничем не повинных голубей на крыше.
как оказалось ему не нужно было делать все по плану. можно было спокойно свернуть с обычной тропинки, пройтись по бордюру, своровать шаверму, нагрубить, проехать, не слезая с велика, по пешеходному переходу и при этом остаться безнаказанным. это открытие дало многое в его жизни.
шумный город не всегда кишит помойными крысами и мусорщиками. там есть и редкие деревья, а если смотреть и дальше — то целый лес с его причудами и дикими жителями. главное выбрать, на какую часть смотреть и куда стремиться: бежать сквозь терни к ясному солнцу и зеленому лугу, протоптывая новую тропу. или же идти по асфальтированной, расчерченной вдоль и поперёк правилами дороге вновь все туда же, где вырос.
🌳 🎧 🌙 ☕️ 🧷 🖤 🤩
отец научил его курить еще в 12, а лучший друг показал, как катать шарики из бумаги, стреляя ими в ничем не повинных голубей на крыше.
как оказалось ему не нужно было делать все по плану. можно было спокойно свернуть с обычной тропинки, пройтись по бордюру, своровать шаверму, нагрубить, проехать, не слезая с велика, по пешеходному переходу и при этом остаться безнаказанным. это открытие дало многое в его жизни.
шумный город не всегда кишит помойными крысами и мусорщиками. там есть и редкие деревья, а если смотреть и дальше — то целый лес с его причудами и дикими жителями. главное выбрать, на какую часть смотреть и куда стремиться: бежать сквозь терни к ясному солнцу и зеленому лугу, протоптывая новую тропу. или же идти по асфальтированной, расчерченной вдоль и поперёк правилами дороге вновь все туда же, где вырос.
в диапазоне — порнофильмы
Please open Telegram to view this post
VIEW IN TELEGRAM
их встреча была со вкусом клубники в шоколаде и ароматических палочек. они гуляли. гуляли много и почти всегда, прогуливая уроки и занятия. он с чистой душой уходил из дома по ночам, а она, всё время озираясь, считала минуты от ожидания, пока дом затихнет, чтобы можно было сбежать в объятья холодной ночи и теплого, уже родного ей человека.
каждое его слово было наполнено противоречащими эмоциями и посылами. начиная от «красивая луна сегодня, да?» и заканчивая «купим твое любимое какао?» — а её ответ всегда был полон одной единственной эмоцией и одним единственно возможным ответом:
«да».
обычно, когда две яркие звезды сталкиваются, происходит взрыв. если же он не произошел, значит, одна затмила другую.
здесь всё действовало против законов вселенной.
они горели вместе.
горели до конца. сгорали дотла, сверкая так ярко, что слепило глаза.
здесь были две грани. два различных полюса, две личности, выточенные из разных стихий. и это — история о том, как между ними воцарилось полное доверие, граничащее с безумием.
это не был «отдельный мир», созданный для побега.
это было место, которое они создавали сами.
с каждым «да», с каждой украденной у ночи минутой, с каждой шоколадной крошкой на губах они не убегали от — они строили для.
перестаньте брониться.
посмотрите на всё более ярким взглядом.
поймите наконец: не общество решает, быть ли ему с вами. вы решаете, быть ли вам с обществом.
3/3.
каждое его слово было наполнено противоречащими эмоциями и посылами. начиная от «красивая луна сегодня, да?» и заканчивая «купим твое любимое какао?» — а её ответ всегда был полон одной единственной эмоцией и одним единственно возможным ответом:
«да».
обычно, когда две яркие звезды сталкиваются, происходит взрыв. если же он не произошел, значит, одна затмила другую.
здесь всё действовало против законов вселенной.
они горели вместе.
горели до конца. сгорали дотла, сверкая так ярко, что слепило глаза.
здесь были две грани. два различных полюса, две личности, выточенные из разных стихий. и это — история о том, как между ними воцарилось полное доверие, граничащее с безумием.
это не был «отдельный мир», созданный для побега.
это было место, которое они создавали сами.
с каждым «да», с каждой украденной у ночи минутой, с каждой шоколадной крошкой на губах они не убегали от — они строили для.
перестаньте брониться.
посмотрите на всё более ярким взглядом.
поймите наконец: не общество решает, быть ли ему с вами. вы решаете, быть ли вам с обществом.
3/3.
пустая квартира бушует красками. в ней остались засохшие, ушедшие в небытие, букетики летних ромашек.
на полочке, прямо за вами, стоит вся в пыли маленькая скляночка. она наполненна песком с далекого пляжа, где когда-то давным-давно, произошло что-то хорошее, навсегда отложившемся теплым впечатлением в душе хозяина квартиры.
стена, пожухлая, немного потертая острыми коготками хитрющего кота, уныло ухтит, плача по любимому ковру, что сейчас лежит на полу. бедняга свернулся калачиком. его яркие узоры поблекли под забывчатым воспоминанием прошедших лет, а мягкий ворс по краям совсем расплелся в нелепые косички.
старая гитара, что повидала не мало сырых углов и немытых рук, лежала на краю кресла, сопя и видя тринадцатый сон. ее аккуратные струны, словно усы, дышат в такт мелодии ее царства морфея.
наша экскурсия, увы, подходит к концу. дверь, приветственно поскрипывая, машет своей железной ручкой, закрывая собой светлую квартиру прошлого. тебе, мой путник, пора шагать в будующее. не смотри назад, но вспоминай звон колокольчиков на двери.
на полочке, прямо за вами, стоит вся в пыли маленькая скляночка. она наполненна песком с далекого пляжа, где когда-то давным-давно, произошло что-то хорошее, навсегда отложившемся теплым впечатлением в душе хозяина квартиры.
стена, пожухлая, немного потертая острыми коготками хитрющего кота, уныло ухтит, плача по любимому ковру, что сейчас лежит на полу. бедняга свернулся калачиком. его яркие узоры поблекли под забывчатым воспоминанием прошедших лет, а мягкий ворс по краям совсем расплелся в нелепые косички.
старая гитара, что повидала не мало сырых углов и немытых рук, лежала на краю кресла, сопя и видя тринадцатый сон. ее аккуратные струны, словно усы, дышат в такт мелодии ее царства морфея.
наша экскурсия, увы, подходит к концу. дверь, приветственно поскрипывая, машет своей железной ручкой, закрывая собой светлую квартиру прошлого. тебе, мой путник, пора шагать в будующее. не смотри назад, но вспоминай звон колокольчиков на двери.
«Любой предмет — это времена, события и люди, спрессованные в твердую форму».
1⚡7
«what you want to do?»
маленькая комнатушка с меловыми стенами заполнена свежим воздухом.
большое, почти панорамное окно открыто на распашку. а в соседние — неистово бьеться дождь.
все комнатные растения, что радостно до этого стояли на своем законном месте, сейчас перекочевали на пол.
а холодные капли, не щадя, попадают на волосы, одежду и лицо. сидеть прямо на подоконнике не опаснее, чем сейчас находиться на улице. мимолетная гроза ослепляет белым блеклым светом, повторяясь из раза в раз.
«what will you do?»
весело считать секунды от прихода светлой полосы грозы на темное небо, до ее гулкого и далекого раскатистого звучания. это всегда был и будет верный детский знак о местонахождении грозы.
так же радостно было и замечать её появление. дескать игра в "кто-первый-заметит". безмолвно тыкать пальцем в небо, указывая проигравшему, где только что громыхнуло. мочить одежду, бегая под дождем, и смеяться. смеяться пока не заболит живот. пока не ляжешь со вторым игроком на теплый асфальт и не закроешь глаза. грязная обувь, мысли, жизнь, проблемы — все это потом. потом! подождет эта ненужная сейчас информация до нужного часа.
«and what did you do?»
с этим помогают и морские обитатели: сестры акулы — быстрые хищники, облюбованные многими исследователями.
а так же русалки.
эти существа — глубоководные твари, всегда были и будут рядом.
острый ряд зубов, способный разорвать любую плоть, всегда был неотъемлемой личной частью даже у сирен.
а кровь в воде ощущаеться отнюдь не как на суше. она служит письмом-приглашением на званый ужин, разнося весть в дальние уголки водной глади.
голос русалок завораживает: никто не сможет устоять перед пением — смертельным зовом. звать в воду, чтобы потом истерзать — любимое развлечение тварей.
русалки забирают либо плоть и душу, либо рассудок: человек, что услышит пение морского существа — теряет разум навсегда, взамен преобретая знание, которое никогда не сможет передать. таково наказание за любопытство. такова воля и прихоть русалок.
вода всегда манила, звала к себе. и не всегда возвращала в изначальном виде то, что в нее заходило с головой. ведь приобретая знание, ты обязан что либо пожертвовать взамен. узнавая новое — пропускаешь что-то не менее значимое. а погружаясь в пучину мыслей об единственном важном деле — теряешь голову.
вода зовёт. и я знаю этот голос — он звучал во мне с детства. и когда-нибудь я пойду за ним.
Please open Telegram to view this post
VIEW IN TELEGRAM
5
данный текст может содержать темы, которые многим могут быть просто морально неприемлемы. впрочем, наверное, вы уже привыкли к этому в моем писательском блоге. приятного чтения желать будет странно, так что удачи.
пост НЕ является призывом к действию или чему-то подобному.
многие, на сколько это можно себе представить, хотели бы попробывать человеческое мясо. каннибализм, — простым словом называется это в народе. но многие ли готовы пойти на это?
«мясо есть мясо». красивая фраза. она всегда была и будет, но распространяется ли это и на "особые" мясные изделия?
эта комната обволакивается отнюдь не интимной тишиной. она здесь страшная и липка, плотная и душная, да настолько, что чуствуется как шлейф непонятного запаха заворачивается тугим узлом-ужем вокруг шеи, затекая за шиворот докторского халата, обвивая тело и останавливаясь где-то поперек солнечного сплетения.
это место обставленно просто и, руша обычную поговорку, без вкуса. да и тяжело говорить о вкусе, когда ровно по середине кафельных плиток пола стоит железный, почти операционный стол. на нем лежит явно женщина, хотя не то что бы это можно было назвать человеком в обычном его понятии. это бесформенное тело не имеет ни рук, ни ног, оставляя вместо себя плоские, уродливые конечности-обрубки.
рядом на табуретке стоит виниловый проигрыватель. он весь в пыли и грязных, кровавых разводах. но это не мешает ему все так же проигрывать скрипучую мелодию из семидесятых.
мне жутко интересно, кто это сотворил. от этой картины меня бросает в дрожь и одновременно пугающий тремор. и когда я опускаю глаза вниз — на своих руках я вижу уже запекшуюся кровь.
3
Forwarded from Эскапизм ради гедонизма (апрель;)
можно ли ангела назвать птицей?
тогда чьи кости хрустят под ботинками: птичьи или ангельские?
птицы не умеют принадлежать; перелетные — тем более.
тогда чьи кости хрустят под ботинками: птичьи или ангельские?
птицы не умеют принадлежать; перелетные — тем более.
по потолку гуляю я
и нервно нюхаю томаты,
и хмуро смотрит на меня
мой поседевший психиатр.
он шепчет что-то себе в нос
молитву, вроде, на латыни,
но я уже по пояс врос
ногами в потолок из гнили,
темнеет в комнате слегка,
и пахнет смертью повсеместно,
мой психиатр ест себя,
больной какой-то, если честно.
и нервно нюхаю томаты,
и хмуро смотрит на меня
мой поседевший психиатр.
он шепчет что-то себе в нос
молитву, вроде, на латыни,
но я уже по пояс врос
ногами в потолок из гнили,
темнеет в комнате слегка,
и пахнет смертью повсеместно,
мой психиатр ест себя,
больной какой-то, если честно.
данное стихотворение является творением неизвестного мне автора, но так зацепило меня, что было решено оставить сие излишество вот тут. приятного чтения в этот раз я пожелаю.
1
запах мыла и теплой шерсти разносится по квартире. к этому пестрому танцу примешивается аромат специй — на кухне, там, где таится синий цветок газа, готовится ужин, способный накормить две голодные души и одну не менее голодную собаку.
ах да, это длинноногое, длинноносое существо раскинулось белым ковром на всю длину дивана. гиперактивное, невероятно высокое и странное в некотором роде животное, все же находит уютные и самые неожиданные места в комнатах.
эта собака неизменно приносит счастье. даже не смотря на разбитые тарелки, которым не посчастливилось оказаться на пути её вездесущего носа.
мне казалось, что иногда борзые похожи на синнабоны с корицей. белая шерсть, пятнышки тёплых оттенков, а то и совсем чёрные, теплые и мокрые носы, цокающие лапы с коготками — все это неизменно ощущается как дом.
ах да, это длинноногое, длинноносое существо раскинулось белым ковром на всю длину дивана. гиперактивное, невероятно высокое и странное в некотором роде животное, все же находит уютные и самые неожиданные места в комнатах.
эта собака неизменно приносит счастье. даже не смотря на разбитые тарелки, которым не посчастливилось оказаться на пути её вездесущего носа.
мне казалось, что иногда борзые похожи на синнабоны с корицей. белая шерсть, пятнышки тёплых оттенков, а то и совсем чёрные, теплые и мокрые носы, цокающие лапы с коготками — все это неизменно ощущается как дом.
P.S. этот текст, как внимательный читатель мог заметить, немного скачет из абзаца в абзац. спешу вас успокоить: это сделано намеренно. постарайтесь почувствовать себя прыткой собакой в бесконечном поле.
1