Вчера посетил один из моих любимых курортных городков Южной Кореи – Сокчхо. С него, собственно, и началось моё знакомство со страной изучаемого языка в далёком 2003-м году, когда я прибыл сюда вместе с группой студентов тогда ещё ДВГУ на пароме.
В те годы он ещё не начал трансформироваться в мультикультурное пространство и в рыбохозяйственном комплексе и общепите всё ещё работали преимущественно корейцы.
Впервые за несколько лет я приехал на автобусе, и в глаза сразу бросился указатель около автовокзала, сообщающий направление движения к знаменитому рыбному рынку, где, кроме самих морепродуктов, можно приобрести известные на всю Корею такканчжон (хрустящая курица в сладко-остром соусе), абаи-сундэ (кровяные колбаски по-хамгёнски) и сульппан (огромные шматы парового хлеба на макколи).
Так вот, как бы ещё раз подтверждая возросшую мультикультурность Сокчхо и его туристическую привлекательность в допандемийные годы для россиян, надпись продублирована не только на корейском, английском и китайском языках, но ещё и на русском и… индонезийском!
Признаюсь честно, для меня это было своего рода открытием. Если выбор русского вполне понятен – Владивосток и Сокчхо связывала паромная линия, работу которой периодически пытаются восстановить, то индонезийский вызвал некоторые вопросы. Дело в том, что обычно в качестве четвёртого или пятого языков используют японский и вьетнамский. В некоторых районах, где проживает много узбекистанцев, можно встретить узбекский и т.д.
Поэтому я сначала предположил, что где-то в 2018-м году, когда и обновили указатель, Сокчхо стал настоящей Меккой для индонезийских гастарбайтеров (в толпы туристов из Джаккарты верится с трудом).
Тут же полез в статистику иностранцев по Сокчхо, однако и здесь очевидного ответа не нашёл, так как индонезийцы стабильно занимают третье место, уступая тем же вьетнамцам примерно вдвое. Может, кто-то из уважаемых подписчиков знает о причинах выбора именно индонезийского языка?
В те годы он ещё не начал трансформироваться в мультикультурное пространство и в рыбохозяйственном комплексе и общепите всё ещё работали преимущественно корейцы.
Впервые за несколько лет я приехал на автобусе, и в глаза сразу бросился указатель около автовокзала, сообщающий направление движения к знаменитому рыбному рынку, где, кроме самих морепродуктов, можно приобрести известные на всю Корею такканчжон (хрустящая курица в сладко-остром соусе), абаи-сундэ (кровяные колбаски по-хамгёнски) и сульппан (огромные шматы парового хлеба на макколи).
Так вот, как бы ещё раз подтверждая возросшую мультикультурность Сокчхо и его туристическую привлекательность в допандемийные годы для россиян, надпись продублирована не только на корейском, английском и китайском языках, но ещё и на русском и… индонезийском!
Признаюсь честно, для меня это было своего рода открытием. Если выбор русского вполне понятен – Владивосток и Сокчхо связывала паромная линия, работу которой периодически пытаются восстановить, то индонезийский вызвал некоторые вопросы. Дело в том, что обычно в качестве четвёртого или пятого языков используют японский и вьетнамский. В некоторых районах, где проживает много узбекистанцев, можно встретить узбекский и т.д.
Поэтому я сначала предположил, что где-то в 2018-м году, когда и обновили указатель, Сокчхо стал настоящей Меккой для индонезийских гастарбайтеров (в толпы туристов из Джаккарты верится с трудом).
Тут же полез в статистику иностранцев по Сокчхо, однако и здесь очевидного ответа не нашёл, так как индонезийцы стабильно занимают третье место, уступая тем же вьетнамцам примерно вдвое. Может, кто-то из уважаемых подписчиков знает о причинах выбора именно индонезийского языка?
❤25🤔18
UPD: Как оказалось после анализа сайта мэрии Сокчхо и новостных публикаций после 2017 года, речь всё же идёт не о гастарбайтерах, а о туризме. Выяснилось, что после известных событий вокруг размещения батареи THAAD и последовавшего за этим недовольства Пекина, когда китайские туристы массово перестали ездить в Южную Корею, иностранный турпоток в Сокчхо настолько просел, что местные власти начали внимательно присматриваться к Юго-Восточной Азии.
А поскольку и индонезийскому, и малайзийскому туристу надпись Pasar Ikan («рыбный рынок») одинаково понятна благодаря высокой взаимопонятности двух языков, то нацелена она, по всей видимости, в равной степени и на тех, и на других.
Немного цифр в подтверждение. По данным мэрии Сокчхо, в 2023 году, после снятия большинства коронавирусных ограничений, на первом месте среди иностранных туристов находились американцы (17%), а сразу следом за ними - малайзийцы (7%) и индонезийцы (6,5%). А уже в следующем году индонезийские туристы заняли первое место с долей в 22%!
А поскольку и индонезийскому, и малайзийскому туристу надпись Pasar Ikan («рыбный рынок») одинаково понятна благодаря высокой взаимопонятности двух языков, то нацелена она, по всей видимости, в равной степени и на тех, и на других.
Немного цифр в подтверждение. По данным мэрии Сокчхо, в 2023 году, после снятия большинства коронавирусных ограничений, на первом месте среди иностранных туристов находились американцы (17%), а сразу следом за ними - малайзийцы (7%) и индонезийцы (6,5%). А уже в следующем году индонезийские туристы заняли первое место с долей в 22%!
❤27👍14
Пояснительная бригада:
Сегодня открыли автомобильный мост между КНДР и РФ, однако, делая дорожный указатель перед пунктом пропуска, видимо, обратились к двоечникам, которые понятия не имеют о языковых различиях между Югом и Севером. Либо решили сразу работать на южнокорейского туриста, хотя это невероятно оптимистично, учитывая нынешние отношения между Сеулом и Пхеньяном. А тем временем в родном ДВФУ - целая кафедра специалистов, которые подобной оплошности точно не допустили бы…
Сразу вспомнилось, как Пак Кынхе в ещё не открытом океанариуме на о. Русском гордо демонстрировали стенд, на котором по-корейски было написано «Японское море».
Вот так: имеем первоклассных спецов буквально под боком, но вместо этого доверяем такие совсем не пустяковые вещи… интересно знать, кому?)
А я ещё на подписи к экспонатам в музее Арсеньева бухтел…
Сегодня открыли автомобильный мост между КНДР и РФ, однако, делая дорожный указатель перед пунктом пропуска, видимо, обратились к двоечникам, которые понятия не имеют о языковых различиях между Югом и Севером. Либо решили сразу работать на южнокорейского туриста, хотя это невероятно оптимистично, учитывая нынешние отношения между Сеулом и Пхеньяном. А тем временем в родном ДВФУ - целая кафедра специалистов, которые подобной оплошности точно не допустили бы…
Сразу вспомнилось, как Пак Кынхе в ещё не открытом океанариуме на о. Русском гордо демонстрировали стенд, на котором по-корейски было написано «Японское море».
Вот так: имеем первоклассных спецов буквально под боком, но вместо этого доверяем такие совсем не пустяковые вещи… интересно знать, кому?)
А я ещё на подписи к экспонатам в музее Арсеньева бухтел…
❤49😁30🍓7🗿3🤯2
Помню, как радовались южнокорейские коллеги-гуманитарии, когда на место сумасбродного Юна, который нещадно резал научное финансирование, избрали няшку Ли. Однако недолго музыка играла… 11 сентября бабахнуло, в фигуральном смысле, конечно. Профсоюзы нескольких довольно известных в уже не таких узких корееведческих кругах учреждений выступили с совместным заявлением, потребовав прекратить «одностороннее и поспешное» объединение.
Что же решили объединить южнокорейские чиновники? Тут классические лебедь, рак и щука, которые общего имеют разве что принадлежность к царству животных… Под каток так называемой «функциональной реформы» попали сразу пять организаций, находящихся в ведении Министерства образования: Академия корееведения (한국학중앙연구원), Фонд истории Северо-Восточной Азии (동북아역사재단), Институт перевода корейской классики (한국고전번역원), Корейский институт безопасности образовательных учреждений (한국교육시설안전원) и Институт защиты образовательной среды (한국교육환경보호원).
Причём, если верить заявлению профсоюзных лидеров, власти не только определили пять учреждений кандидатами на слияние и упразднение вопреки всякой логике, но и сделали это без какого-либо согласования с их сотрудниками. Типа, нам в наших высоких кабинетах виднее, и не ваше дело задавать вопросы.
Особенно прекрасно выглядит идея слить в одну конструкцию Академию корееведения, Фонд истории Северо-Восточной Азии и Институт перевода классики. В профсоюзном заявлении даже приводится условное название будущего административного Франкенштейна — что-то вроде «Института корееведения, истории и классики».
Логика у чиновников, надо полагать, примерно следующая: во всех трёх учреждениях сидят учёные и что-то там пишут про Корею и её историю. Значит, функции дублируются. Очень странно, что не включили в объединение Центральную государственную библиотеку. Там тоже книги по истории есть.
Если говорить серьёзно, то на деле функции у всех трёх организаций принципиально разные. Академия корееведения – это крупный научно-образовательный центр, который занимается исследованиями, поддерживает корееведение в Корее и за её пределами и, что особенно важно, имеет собственную систему подготовки магистрантов и докторантов.
Институт перевода корейской классики занимается совершенно специфической работой – переводом и публикацией письменного наследия, – для которой требуются специалисты с весьма редким набором компетенций.
А Фонд истории Северо-Восточной Азии был создан вообще в особом политическом и академическом контексте и занимается в том числе историческими проблемами, непосредственно связанными с международными спорами вокруг Когурё, Токто и исторической политики соседних государств. И даже несмотря на тот факт, что из всех трёх перечисленных положение фонда выглядит наиболее шатким, он является одним из учреждений, куда трудоустраиваются молодые гуманитарии, которым и так сейчас довольно трудно найти работу на раннем этапе своей карьеры.
В любом случае, обнаружить здесь «дублирование функций» можно только на очень большой административной высоте, откуда отдельные учёные, архивы, переводы, аспиранты и направления исследований уже перестают быть различимы.
Но самое интересное даже не это. Любое подобное слияние государственного учреждения – это новые структуры управления, перераспределение помещений и бюджета, изменение штатного расписания и ещё огромное количество чрезвычайно увлекательной бюрократической деятельности.
Забавно то, что важность возложенных на эти учреждения задач никто не оспаривает, а смысл объединения состоит в том, чтобы якобы оптимизировать работу научных коллективов. Но если так хочется, можно же просто перевести или упразднить отдельные отделы — зачем непременно загонять всех под одну крышу?
В целом создаётся впечатление, что нынешняя администрация намерена потратить немалые деньги для того, чтобы показать, как она эффективно всё реорганизует.
Что же решили объединить южнокорейские чиновники? Тут классические лебедь, рак и щука, которые общего имеют разве что принадлежность к царству животных… Под каток так называемой «функциональной реформы» попали сразу пять организаций, находящихся в ведении Министерства образования: Академия корееведения (한국학중앙연구원), Фонд истории Северо-Восточной Азии (동북아역사재단), Институт перевода корейской классики (한국고전번역원), Корейский институт безопасности образовательных учреждений (한국교육시설안전원) и Институт защиты образовательной среды (한국교육환경보호원).
Причём, если верить заявлению профсоюзных лидеров, власти не только определили пять учреждений кандидатами на слияние и упразднение вопреки всякой логике, но и сделали это без какого-либо согласования с их сотрудниками. Типа, нам в наших высоких кабинетах виднее, и не ваше дело задавать вопросы.
Особенно прекрасно выглядит идея слить в одну конструкцию Академию корееведения, Фонд истории Северо-Восточной Азии и Институт перевода классики. В профсоюзном заявлении даже приводится условное название будущего административного Франкенштейна — что-то вроде «Института корееведения, истории и классики».
Логика у чиновников, надо полагать, примерно следующая: во всех трёх учреждениях сидят учёные и что-то там пишут про Корею и её историю. Значит, функции дублируются. Очень странно, что не включили в объединение Центральную государственную библиотеку. Там тоже книги по истории есть.
Если говорить серьёзно, то на деле функции у всех трёх организаций принципиально разные. Академия корееведения – это крупный научно-образовательный центр, который занимается исследованиями, поддерживает корееведение в Корее и за её пределами и, что особенно важно, имеет собственную систему подготовки магистрантов и докторантов.
Институт перевода корейской классики занимается совершенно специфической работой – переводом и публикацией письменного наследия, – для которой требуются специалисты с весьма редким набором компетенций.
А Фонд истории Северо-Восточной Азии был создан вообще в особом политическом и академическом контексте и занимается в том числе историческими проблемами, непосредственно связанными с международными спорами вокруг Когурё, Токто и исторической политики соседних государств. И даже несмотря на тот факт, что из всех трёх перечисленных положение фонда выглядит наиболее шатким, он является одним из учреждений, куда трудоустраиваются молодые гуманитарии, которым и так сейчас довольно трудно найти работу на раннем этапе своей карьеры.
В любом случае, обнаружить здесь «дублирование функций» можно только на очень большой административной высоте, откуда отдельные учёные, архивы, переводы, аспиранты и направления исследований уже перестают быть различимы.
Но самое интересное даже не это. Любое подобное слияние государственного учреждения – это новые структуры управления, перераспределение помещений и бюджета, изменение штатного расписания и ещё огромное количество чрезвычайно увлекательной бюрократической деятельности.
Забавно то, что важность возложенных на эти учреждения задач никто не оспаривает, а смысл объединения состоит в том, чтобы якобы оптимизировать работу научных коллективов. Но если так хочется, можно же просто перевести или упразднить отдельные отделы — зачем непременно загонять всех под одну крышу?
В целом создаётся впечатление, что нынешняя администрация намерена потратить немалые деньги для того, чтобы показать, как она эффективно всё реорганизует.
🤯33❤6😁2
И здесь возникает особенно неприятный контраст. Южнокорейские молодые гуманитарии годами прыгают между временными контрактами, почасовой преподавательской нагрузкой и краткосрочными исследовательскими проектами. Получить нормальную постоянную исследовательскую позицию после защиты диссертации становится всё сложнее.
И на этом фоне государство готово тратить деньги не на создание новых ставок для молодых исследователей, а на перестановку административных кроватей внутри уже существующих учреждений.
Зато отчёт о проведённой реформе наверняка получится замечательный.
Осталось только понять, какое отношение всё это имеет к науке.
И на этом фоне государство готово тратить деньги не на создание новых ставок для молодых исследователей, а на перестановку административных кроватей внутри уже существующих учреждений.
Зато отчёт о проведённой реформе наверняка получится замечательный.
Осталось только понять, какое отношение всё это имеет к науке.
😭38❤3💯1
Интересные находки иногда делаешь во время исследований. Ищешь, значит, так называемые проявления «русофобии» в южнокорейском контексте и натыкаешься... на архивный снимок времён Корейской войны, сделанный 18 июля 1952 года в лагере для военнопленных аж на острове Кочжедо.
Согласно оригинальной подписи Корпуса связи армии США (Army Signal Corps), молодой северокорейский военнопленный проник в сектор, где содержались антикоммунистические пленные, с целью шпионажа. Пять месяцев спустя он обратился к американской администрации с просьбой вернуть его к своим товарищам в коммунистический сектор.
Стоит ли говорить, что его временные соседи восприняли эту новость без особого энтузиазма и решили сделать возвращение не только к товарищам, но и в целом в КНДР максимально затруднительным. На груди пленного насильно вытатуировали флаг тхэгыкки, к тому времени уже прочно ассоциировавшийся именно с Южной Кореей, а на предплечьях сделали две надписи: «долой коммунизм» (멸공, 滅共, буквально «уничтожение коммунизма») и «патриотизм» (애국, 愛國, буквально «любовь к стране/родине»).
Между тем в оригинальной американской подписи к фотографии утверждается, что на руках пленного были вытатуированы «Anti-Communist» и «Against Russia». Если следовать логике подписи, то русофобию американские военные почему-то разглядели именно в слове «патриотизм».
Впрочем, я бы не спешил делать из этого далеко идущие выводы. Скорее всего, перед нами обычная ошибка составителя подписи. Рискну предположить, что возникла она из-за банального недопонимания. Переводчик мог предложить сразу две интерпретации одной и той же надписи: «долой коммунизм» и «долой русских (коммуняк)», а «патриотизму» в итоговой подписи уже просто не нашлось места.
Между прочим, фотограф в архивной записи указан как Boria, что в контексте внезапно обнаруженной американцами «русофобии» добавляет этой истории ещё немного красок.
https://catalog.archives.gov/id/280955809
Согласно оригинальной подписи Корпуса связи армии США (Army Signal Corps), молодой северокорейский военнопленный проник в сектор, где содержались антикоммунистические пленные, с целью шпионажа. Пять месяцев спустя он обратился к американской администрации с просьбой вернуть его к своим товарищам в коммунистический сектор.
Стоит ли говорить, что его временные соседи восприняли эту новость без особого энтузиазма и решили сделать возвращение не только к товарищам, но и в целом в КНДР максимально затруднительным. На груди пленного насильно вытатуировали флаг тхэгыкки, к тому времени уже прочно ассоциировавшийся именно с Южной Кореей, а на предплечьях сделали две надписи: «долой коммунизм» (멸공, 滅共, буквально «уничтожение коммунизма») и «патриотизм» (애국, 愛國, буквально «любовь к стране/родине»).
Между тем в оригинальной американской подписи к фотографии утверждается, что на руках пленного были вытатуированы «Anti-Communist» и «Against Russia». Если следовать логике подписи, то русофобию американские военные почему-то разглядели именно в слове «патриотизм».
Впрочем, я бы не спешил делать из этого далеко идущие выводы. Скорее всего, перед нами обычная ошибка составителя подписи. Рискну предположить, что возникла она из-за банального недопонимания. Переводчик мог предложить сразу две интерпретации одной и той же надписи: «долой коммунизм» и «долой русских (коммуняк)», а «патриотизму» в итоговой подписи уже просто не нашлось места.
Между прочим, фотограф в архивной записи указан как Boria, что в контексте внезапно обнаруженной американцами «русофобии» добавляет этой истории ещё немного красок.
https://catalog.archives.gov/id/280955809
😨29👏6❤5😁4👍2