В современной Южной Корее все меньше внимания уделяют традиционным ритуалам. Молодежь старается использовать длинные выходные по случаю празднования Соллаль и Чхусока, чтобы отправиться в небольшое путешествие за границу или в пределах самой страны. А кто-то просто предается праздному безделию дома.

Однако часть корейцев все еще почитает традиции и неизменно возвращается в дом старшего родственника для проведения «чеса» - церемонии поминовения предков.

Конечно, существуют довольно строгие предписания о том, сколько должно быть блюд и какими они должны быть. Как нужно проводить церемонии, в какой очередности кланяться и тд. Однако в большинстве семей за долгие годы сложились свои привычки, которые они передают своим детям.

Утром семья накрывает стол. Женщины хлопочут по кухне, мужчины сооружают алтарь. Фрукты, травы, рыба, мясо и, наконец, рис и суп с клецками «ттоккук».

Глава семейства наполняет жертвенные чаши рисовым вином, выливает часть в посуду с песком и воткнутой в него веточкой - символом земли, так как из-за почтенного возраста (92 года) на Соллаль на кладбище ехать уже тяжело. Затем часть алкоголя отправляется в треножник с благовониями.

Теперь, когда души предков привлечены, начинается их кормление, сопровождающееся поклонами. Сначала духи едят рис, потом мясо и, наконец, фрукты и травы. Для этого в соответствующие блюда по очереди кладут приборы. Каждый этап трапезы сопровождается двукратным поклоном.

Когда духи насытились, пришло время употребить пищу по назначению и за стол садятся сначала мужчины, потом женщины.

После трапезы приходит время поклониться хозяину дома и пожелать ему счастливого нового года. Этот момент самый приятный во всей церемонии для младших родственников, так как они получают «себэтон» - деньги в подарок.

Ну, а когда все формальности соблюдены, можно и в «ют» поиграть, поставив на кон немножко из полученных в подарок денег.

Вся церемония от начала до конца занимает около 2 часов. Все знают, что и когда им делать, поэтому нет ни суеты, ни толкотни. Старшие родственники получают внимание и уважение, а младшие учатся демонстрировать почтение и закрепляют урок позитивной мотивацией в виде «себэтон».

Примерно так выглядит Соллаль в обычной южнокорейской семье.

[ВНИМАНИЕ СПОЙЛЕРЫ]

Мрачное свинцовое небо, обшарпанные стены старых домов, грязные нечищенные от снега улицы в брусчатке, абсолютно плоский ландшафт и полное отсутствие японских праворулек и подержанных корейских автобусов. И посреди всего этого великолепия северокорейский ресторан «Ариран» и северокорейское же генеральное консульство. Узнали город? Правильно, это Владивосток от Лю Сынвана, режиссера хита «Хюминтхы» (휴민트).

Скажу честно, я не являюсь большим любителем кинематографа и уж тем более ни разу не писал рецензий на фильмы. Однако создатели «Хюминтхы» буквально заинтриговали своим обещанием показать «характерную для Владивостока прохладную и тяжёлую атмосферу» (블라디보스토크 특유의 서늘하고 무거운 공기). Поэтому пришлось идти смотреть…

Кроме того, меня очень заинтересовал вопрос, отчего же фильм о Владивостоке не снять в самом Владивостоке? Несмотря на всю напряжённость политической ситуации культурные обмены вполне себе плодотворно продолжаются. Логистика? Есть вполне сносные рейсы с пересадкой в Пекине и Харбине. А оборудование вполне можно было и паромом отправить. Заодно и устройство порта бы изучили (там в сюжете есть пара сцен с ним связанных).

Однако с первых минут фильма все становится на свои места. Русские мафиози выступают главным злом, которое коррумпировало даже северокорейского генерального консула. Ох уж эти русские… одной рукой продают северокорейских красавиц в сексуальное рабство на невольничьих рынках Москвы, а другой – приторговывают северокорейскими же наркотиками. Не уверен, что администрация города заинтересовалась бы продвижением столь специфичного образа.

Отдельно порадовал босс русской мафии, эдакая смесь Шамана и Ивана Данко из «Красной жары» с совершенно убийственным акцентом. Часть аутфита подручных босса, кажется, позаимствовали у героев «Джентльменов удачи». Впрочем, северокорейские товарищи тоже выглядят и говорят достаточно специфично… Я уже молчу про пыточную подвал Генконсульства КНДР, откуда периодически выносят тела несчастных замученных. И куда только полиция смотрит…

Ну, а виды Владивостока… тут в целом и писать нечего. Попали только с нечищенными улицами, на мой взгляд.

Но господин Лю – художник, он так видит. Запомнили ли таким Владивосток несколько сотен тысяч южнокорейских туристов, успевших посетить его до пандемии, остается под вопросом.

Тем не менее, желаю всем удачного просмотра.