Цветы под снегом. Утренний туман сглаживает лес на заднем фоне.
Холст, масло.
30×40

Густой туман на болоте, из которого виднеются три голых дерева.
Многие картины созданы с минимальным количеством цветов.
Здесь, как и на предыдущей катине, всего один цвет и белила.
Холст, масло.
30×40.

А вот и второй зеленый лес. Почти как тот, но с использованием других цветов. Более холодный и с меньшим количеством текстур. Почему так? А понятия не имею.
Холст, масло.
30×40.

Картина холодного холода.
Ледянные скалы со снегом и очень синие облока.
Здесь тоже только цвет и белила.
Холст, масло.
30×40

Свечение ангела через чёрные облока. Чёрный замок превращающийся в скалу.
Расскажите, что здесь видете вы?
Холст, масло.
40×40.

"Час волка".
Ничего биографического, прекрасный фильм ужасов о неверном художнике и его покорной жене. Он боится всего, особенно незнакомцев, которые появляются в его жизни и всё начинает меняться.
Никаких картин художника мы не видим, а только слышим истории о них.
А ещё мой самый любимый приём, мы всё время ничего не понимаем.

Красные облака, красного неба, окрашивающие этим светом горы в красный. Не помню особо смысла в сделанном, просто в какой-то момент очень сложно было начать работать с красным цветом и я создала это для пробы.
Холст масло.
30×40.

Желтое дерево на фоне синего леса.
Картина которую я, неожиданно для себя, возненавидела. Причин для этого я не знаю, но видимо очень надо.
Холст, масло.
40×40.

Тёмный лес с тяжёлым грозовым небом. Голые и корявые деревья, и не логично зеленые на переднем плане. Подсвеченная тропинка и белые корни, прожилки на деревьях дают большее ощущение нереальности.
Холст, масло.
30×40.

Этот прекрасный, сине-зелёный, горный лес. Как оказалось у меня есть только это фото, и как я вижу, здесь он ещё не закончен. И ладно, все равно покажу.
Холст, масло.
30×40.

Всё это время мы пропускаем моих любимых девочек. Два портрета которые я написала уже в этом состоянии.
Портрет Миланы. Цвета фона, как я считаю, самые подходящие для неё и призрачные, крылатые вокруг.
Завтра покажу другую.
Холст, масло. 50×70.

Портрет Нины.
Призрачные бабочки вокруг. Цвета более классического портрета, как я считаю очень подходят под характер.
Да, не могу писать одетых женщин, ничего не поделать, голыми они мне нравятся больше.
Холст, масло.
50×70.

"Единожды солгав".
Фильм Владимира Бортко 1988 года.
Рассказывает нам о художнике, находящимся в кризисе среднего возраста, а так же художественном. Делая на заказ то, чего делать не хочет, теряя интерес к жизни и искусству.
Он много лжёт, изменяет жене, обижает людей вокруг необдуманными словами. Планирует и забывает о намеченом, что похоже на молчаливую панику и просьбы о помощи и поиски желанной свободы. Как показывает конец фильма, после всего пережитого, уверенности в том, чтобы хоть что-то менять не прибавляется. Он остаётся запретым в своих страхах.
Больше всего доставил диолог:
"- Извините- это кофе или помои?
- Не можете понять на вкус?
- Я не могу.
- В таком случае какая вам разница?"

Очень яркие дюны для такого тёмного неба. Я их как будто украла с картины Ван Гога. Облака похожие на перья.
Холст, масло.
30×40

Неожиданно светлое творение - "Утренний туман".
Появилось из воспоминаний, которые больше похожи на идеальный сон, в котором покой и свет.
Холст, масло.
30×60.

Снова мои любимые горы и лес. Густой туман, который почему-то не ложится на воду, в которой почти ничего не отражается.
На данный момент это последний написанный холст, этого формата.
Холст, масло.
30×40.

Хочу просто показать то, что мне подарили. Книгу Андрея Князева, в которой весь упор на рисунки, обложки альбомов и просто зарисовки для резвлечения.
Задумалась над тем, как всё же мало в моей жизни занимает творчество. Так было не всегда, думаю исправить.

А это интересное нечто, эскиз картины большего формата, котрую я покажу завтра. Это - шторм не природное явление, а шторм в голове.
Холст, масло.
40×40