Учебой он интересовался все меньше. Хотя нет, не так — он продолжал проявлять устойчивый интерес к получению знаний и все так же обожал читать книжки, а вот в школу приходил редко и уроки делал только ради оценки, в основном, выделив из тусовки двадцать минут и запершись на балконе, обгрызанной ручкой, жалостливо выпрошенной у кого-то, кто пришел бухать как раз с учебы.
Друзей у него было все больше. Миша старомодно записывал номера новых знакомых в толстенькую телефонную книгу, просто потому, что ему так больше нравилось. Гаджеты он не особо ценил, так что последние айфоны, купленные по принципу "Здрасьте, дайте что-нибудь по чему звонить можно. Бюджет? Ну, тысяч сто", зачастую находили последний приют на дне Исети, в ломбарде (по прихоти несчастного карманного вора), или терпели сокрушительное поражение от прицельного удара об стенку в порыве гнева или веселья. По ситуации.