Теплый свет мягко колебался в полумраке комнаты, за огромными окнами простиралась бездна ночи. Таинственная и интимная. Золотистые крылья Вики создавали атмосферу волшебства, а влажные пряди волос нежно касались плеч.
Вокруг царило спокойствие и уют.

Ангел, уютно устроившись на краю ванны, с любопытством наблюдала за своим возлюбленным, который с невозмутимым видом перелистывал страницы старой книги. Люцифер был погружен в чтение одного из его любимых рассказов. Его величественная фигура выглядела особенно впечатляюще, а низкий бархатистый голос словно убаюкивал и мгновенно погружал в историю.

— И тогда Аврора, выпив элексир, на секунду закрыла глаза и сразу почувствовала легкое покалывание в области живота. Она была готова пойти на этот шаг. На всё лишь бы ее выбор не повлек за собой такие страшные последствия…

Не удержавшись, Вики улыбнулась и, наклонившись чуть ближе, произнесла:

— Так и не скажешь, что сейчас перед мной сидит могущественный и грозный властелин Ада, который мне читает историю о не разделенной любви.

Люцифер, не отрываясь от книги, медленно провел пальцами по краям маски и, подняв взгляд, ответил с легкой ухмылкой:

— Бессмертие — не повод выглядеть как иссохший старец. Я предпочитаю оставаться всегда привлекательным для своей любимой.

Вики сладко улыбнулась и почувствовала, как сердце забилось быстрее.

Одри, хрупкая, как роза, покоилась на груди Кассиэля. Редкое спокойствие, сотканное садом, где они позволили себе сблизиться больше, чем осмеливались мечтать. За пределами благоухающих кустов роз Одри когда-то воздвигла вокруг себя прочную вазу, оберегавшую от бед. Но даже она, казалось, тщетно трескалась под когтями Зверя. В тот день, когда девушка переступила порог особняка Астреи, она нарушила затянувшуюся тишину в сердце демона, посеяв ростки страха. Кассиэль коснулся кончиком носа теплой щеки Одри, прижался виском к ее волосам и опустил взгляд на свои руки, обвившие ее талию. Ему казалось, стоит лишь чуть сильнее сжать ее в объятиях, и она рассыплется в прах.

Это ощущение было чуждо Кассиэлю. В его мире существовала лишь власть и контроль. Одри же, эта маленькая смертная, перевернула все с ног на голову. Он чувствовал ее тепло, ее хрупкость, ее… уязвимость. И именно эта уязвимость пугала его больше всего. Он, демон, боялся причинить ей боль. Боялся, что его прикосновение, его дыхание, само его существование разрушит ее.