— Ты причинял ей боль. Заставлял отсасывать твоим дружкам. Я видел синяки и ожог на её коже. Ты обращался с ней как с мусором и прекрасно это знаешь. А я? Я просто ждал, когда ты облажаешься, чтобы забрать её у тебя. Каково тебе, Иванов? А каково знать, что прошлой ночью твоя девка позволила мне трахнуть её в собственной постели, хотя ты пытался добиться этого сколько времени? Мне хватило лишь дать ей немного надежды на что-то лучшее — и я уже оказался внутри. Она кончила для меня много раз. Её первый раз принадлежит мне, и, блядь, это было охуенно.

— Привет, старший братец, — пробормотал я, глядя на мужчину перед собой. Смотрю почти как в зеркало, только чёрные волосы у него были чуть длиннее. Высокий. Накачанный. Руки в шрамах от многолетних драк и хуй знает какой ещё херни, которой занимался этот ебанутый. Почти ничто другое в нём не выдавало, что росли мы в разных условиях.

Он вскинул тёмную бровь и едва заметно ухмыльнулся. Голубые глаза поблёскивали. Когда он подался вперёд, белая форма лечебницы «Стиллуотер» натянулась на теле, а цепи на запястьях и лодыжках звякнули.

— Что такое, мелкий? — низким хриплым голосом спросил он и постучал пальцем по голове. — Мяска захотелось?

— Мне всегда хочется мяса, — ответил я и сел напротив него. Между нами был холодный металлический стол. — И глаз. А твои всё ещё такие…

— Всевидящие. — Он ухмыльнулся. — Завидуешь.

Я фыркнул.

— Да с хуя ли. Все мы знаем, что я сильнее всех.

Он продолжал ухмыляться.

— Возможно. Но эта сила меня никогда особо не интересовала.

— Знаю. Тебе всегда нравилось всё контролировать. Ебаный в рот, но это ведь одно и то же, братик?

Он откинулся на спинку стула, и цепи снова загремели.

— Думаю, всё дело в том, как именно ты заставляешь человека кричать. Сила — самому всадить кому-то нож в сердце или, в твоём случае, вилку в глаз. Контроль — дать человеку сделать это самому и смотреть, как он пускает в ход зубы, будто бешеный пёс.

Он облизнул губы.

— Предпочитаю второе.

— Управлять чужим разумом — не моё, — сказал я. — Мне больше нравятся игры, где люди сами решают, какой дорогой пойти.

— Да всё это одно и то же, мелкий. — Он ухмыльнулся, и белые зубы блеснули. — К тому же все дороги, которые ты им предлагаешь, ведут в одно место.

Он вскинул подбородок в мою сторону. В свете мигающих люминесцентных ламп его голубые глаза блестели.

— Так во что теперь будем играть?

— В твою любимую, — тихо ответил я. — С зубками.

«Мне всегда безумно хотелось верить, что любовь способна исцелить абсолютно всё. Но… на самом деле любовь — это как раз то, что происходит с тобой, когда ты окончательно выясняешь, что она ни хрена исцелить не способна».

Мы словно со стороны наблюдали за какой-то старинной гравюрой на дереве, где гигантский осьминог яростно сражается с кораблем, вот только сцена разыгрывалась заново с участием вертолета и какого-то демона бездны. Ничто в этом мире уже не могло помочь. Левиафан был голоден.

— monster romance / романтическая линия с нечеловеческими героями;
— паранормальный медицинский триллер;
— секретное сверхъестественное отделение больницы;
— медсестра среди вампиров, оборотней, зомби и призраков;
— обычная работа превращается в расследование;
— битва сверхъественного;
— моральный выбор вместо красивого героизма;
— городское фэнтези с медицинским бытом.

— беременность;
— присутствует эротический контент;
— смерть пациента,
— медицинские процедуры,
— кровь,
— ожоги,
— ампутации и тяжёлые состояния,
— вампирское насилие,
— принуждение,
— похищение/удержание,
— травма ребёнка,
— зависимость и семейное давление,
— опасные пациенты,
— телесные изменения,
— смерть и пепел,
— сцены угрозы жизни.

Медсестра Эди Спенс отчаянно нуждается в отпуске. Ей необходим полноценный отдых вдали от безумия, которое постоянно преследует её на работе с паранормальными пациентами. Однако, как только Эди и её парень-перевертыш Ашер отправляются в круиз на Гавайи, они быстро понимают, что морская болезнь — далеко не единственная угроза их романтическому уединению.На борту лайнера Ашер сталкивается лицом к лицу с Натаниэлем — заклятым врагом из своего мрачного прошлого. Ашер уверен, что тот замышляет недоброе, и его худшие опасения подтверждаются, когда пассажиры один за другим начинают заражаться загадочной болезнью, с которой ни Эди, ни Ашер никогда раньше не сталкивались. Вскоре Эди приходится вступить в отчаянную борьбу за жизнь самого дорогого для неё человека — Ашера.Когда вокруг разверзается хаос, сумеет ли Эди спасти их совместное будущее, или это столкновение с неизведанным станет для неё последним?

«Дом мог превратиться в настоящий грёбаный ураган, когда злился».

«— Не причиняй ей боли. Не причиняй боли мне, Левину и Вину. Я правда, блядь, убью тебя, если ты снова нас предашь».

«Я знал, что он не шутит и не бросает пустых угроз. Доминик Де Сантис никогда этого не делал. Если он говорил, что что-то сделает, лучше было ему поверить».

«Мы не имеем дела с пустыми обещаниями. Не говори нам, что ты сделаешь. Покажи».

Мейси сглотнула и выпустила мой член. Слёзы смешивались со спермой, которая покрывала её лицо. Я убрал член в брюки и посмотрел ей в глаза. Впервые в жизни мне стало больно за совершенно незнакомого человека.
Не знаю, почему я протянул к ней руку и попытался утешить, но я это сделал.
Её нижняя губа задрожала, и она схватилась за мою ладонь.
Прогремел выстрел.
Кровь Мейси алым дождём окатила меня. Горячие брызги смерти и кусочки того, что ещё мгновение назад было Мейси, покрыли моё лицо и одежду.
Её тело рухнуло на пол. Глаза остались широко открытыми. Маленькая ладонь выскользнула из моей.
Она не ожидала.
Не знала, что её убьют.
На заднем плане кричали девушки, и от их голосов у меня раскалывалась голова. Я перевёл взгляд с тела Мейси на отца. Кровь стекала по моему лицу.
Он подошёл и посмотрел на меня сверху вниз. Клаус убрал пистолет, а Тесак облизнул губы и уставился на обнажённый труп.
— Никогда не показывай слабость. Из-за твоей слабости умирают люди. Добро пожаловать в своё королевство. А теперь жди моего звонка.