Я качнулась бёдрами ему навстречу, желая лишь одного — чтобы он оказался внутри меня. Всё моё тело ныло от потребности соединиться с ним, притянуть его к самой своей душе, утолить ненасытный голод, который разливался по каждой клеточке моего тела. Но нас могли прервать в любую секунду, позвать присоединиться к остальным, празднующим возвращение Романа и Марселиуса.
Роман ответил на мои движения, углубляя поцелуй. Его язык проник в мой рот, пока он всё сильнее прижимал твёрдое возбуждение под своими штанами к моему чувствительному клитору. Его влажный язык снова и снова скользил в мой рот, сводя меня с ума своей мучительно сладкой настойчивостью.
Мне отчаянно хотелось, чтобы его член так же входил в меня и обратно.
Пока я продолжала тереться о его твёрдый, горячий член, моё возбуждение становилось всё сильнее. Я понимала, что могла бы кончить прямо через одежду — такого со мной ещё никогда не случалось. Но моё желание к Роману не знало границ.
Он крепче обхватил моё лицо ладонями, когда я тихо застонала ему в губы.
Я нежно гладила его плечи и шею, стараясь не задевать раны, но отчаянно желая чувствовать его кожу своей.
Мы вложили в этот поцелуй всю нашу тоску, всю нашу страсть. Мы наслаждались тем, что снова нашли друг друга, упиваясь счастьем этого долгожданного воссоединения.
Если я не возьму то, что он предлагает мне сейчас, я не знала, когда у нас снова появится возможность побыть вместе.
Мои движения стали быстрыми и отчаянными, пока я всё сильнее прижималась к возбуждению Романа.
Я продолжала тихо стонать и всхлипывать ему в губы, стремительно приближаясь к оргазму. Жадно втягивая его язык в рот, я впилась пальцами в его плечи.
Роман резко оторвался от моих губ и впился зубами в нежную кожу у основания моей шеи.
Сила этого укуса, смешавшись с ритмом наших бёдер, сталкивавшихся друг с другом, окончательно лишила меня контроля.
— О боже, — выдохнула я. — Роман... Я сейчас кончу, а ты даже не внутри меня.
Он издал торжествующий смешок.
— Кончи для меня, моё прекрасное пламя.
Он крепко обхватил мои бёдра и сильнее прижал меня к себе.
Моё тело взорвалось оргазмом.
— Роман! — выдохнула я сквозь стиснутые зубы, стараясь, чтобы нас никто не услышал. — О, Роман!
Моё тело вспыхнуло, словно охваченное огнём. Пламя лизало каждую конечность, разливаясь по венам.
Роман смотрел на меня с выражением настоящего торжества.
Когда волны удовольствия начали стихать, мне захотелось упасть ему на грудь, утянуть его за собой на шкуры, устилавшие пол. Но я не осмелилась испортить работу целителя. Роману были необходимы время и покой, чтобы оправиться от ран.
Словно прочитав мои мысли, он мягко помог мне слезть с его колен и уложил рядом. Затем сам лёг на бок лицом ко мне. Всё это время он гладил мои волосы и улыбался.
— Ты невероятно красива, когда кончаешь, Оливия.

Ладони вспотели. Пульс грохотал в ушах. Я прикрыла глаза от яркого света, а все звуки вокруг слились в глухой гул.
— Мисс Бишоп, возможно, вам стоит вернуться, когда вы действительно будете готовы выступить перед нами…
— Она готова.
Тёплая ладонь легла мне на поясницу. Рядом стоял Фокс с гитарой в руке.
...
— Что ты делаешь? — тихо пискнула я.
— Помогаю тебе, Рози. Просто пой. Как мы репетировали. Закрой глаза. Представь, что здесь только мы.

Мне наконец удалось высвободить руку, но это оказалось ошибкой. Он толкнул меня спиной на машину. В его глазах вспыхнула ярость.
— Ты больше не будешь с ней разговаривать. Ты меня поняла?
— Что?
— Ты прекрасно меня слышала, Розали. Вы с Джейми больше не подруги. Она тебя ненавидит. Да и мне, откровенно говоря, не хочется видеть эту суку.
— Не знаю, кем ты себя, блядь, возомнил, но ты не будешь указывать мне, с кем я могу дружить, а с кем нет, — отчеканила я.
Он зажал мне рот ладонью, и я прикусила язык.
— Я здесь главный. Вот кем я себя, блядь, возомнил. Ты принадлежишь мне. И больше никому. Клянусь богом, Розали, если увижу, что ты хотя бы смотришь на кого-то, кроме меня, ты пожалеешь сильнее, чем когда-либо в жизни... Усекла?