Ж-ж-жужжание. Оно начинается тихо, словно какой-то секрет под половицами. Затем громче, поднимается по моим рёбрам, заполняет череп, пока зубы не начинают вибрировать. Это жужжание никогда толком не прекращается, но сегодня оно острое. Сегодня оно, блядь, жалит. Вина Дэна. Всегда этот грёбаный Дэн. Он берёт. Всегда берёт, никогда не даёт. Крадёт время. Крадёт признание и мёд, который должен был оставаться тёплым в своём улье. Люди вокруг уставились на меня, но мне похуй. Они не слышат то, что слышу я.

— Ты не обязана передо мной оправдываться. Всё будет происходить в твоём темпе, а не в чьём-то ещё. А что касается внимания…
Он замолкает и наклоняется ближе.
— Ты заслуживаешь каждую его каплю, la mia stella. Я был дураком, что так долго с этим боролся.
— Ты точно уверен, что Эвандер не против? — не могу не спросить я ещё раз.
— Хватит переживать за Эвандера.
Я оборачиваюсь на голос Эвандера. Он отталкивается от дверного косяка и с улыбкой идёт к нам.
Как долго он там стоял?
Судя по ответной улыбке Майки, тот прекрасно знал, что Эвандер здесь.
— Я уже говорил тебе, что не против.
Он останавливается прямо у меня за спиной, запирая меня между собой и Майкой.
— Должен признать, наблюдать за этим было горячо.
Я ахаю и резко разворачиваюсь, в итоге оказываясь вплотную к нему, Майка подходит ближе и окончательно зажимает меня между ними.
— Ты за нами наблюдал?
— Мне стало любопытно, pequena reina (прим. пер. исп. – маленькая королева). Ты весь этот дом заставила сходить с ума, и я хотел понять почему.
Эвандер проводит пальцами по моей щеке и убирает волосы за ухо. Потом снова ведёт ими вниз по лицу, подцепляет подбородок и заставляет поднять голову. Майка проводит ладонями вниз по моим бёдрам, и ощущение себя между ними почти ошеломляет.
— Хочешь её поцеловать, amore mio? — спрашивает Майка, кладя подбородок мне на плечо. — У неё самые мягкие, блядь, губы.
О. Мой. Бог.
— Хм, — протягивает Эвандер, проводя большим пальцем по моей нижней губе. — Выглядят мягкими, но, думаю, на сегодня ей уже хватит.
Я не понимала, разочарована я или испытываю облегчение. Грудь тяжело вздымалась, и мне стоило огромных усилий не начать тереться задницей о Майку. Я не знала, смогла бы вообще остановиться, если бы Эвандер меня поцеловал. Каждый нерв был словно оголён, я слишком остро ощущала двух потрясающе красивых мужчин, между которыми оказалась зажата.
Эвандер прижимает губы к моим — не совсем поцелуй, но достаточно, чтобы я почувствовала их мягкость.
— Спокойной ночи, pequena reina.
Он ещё раз проводит большим пальцем по моим губам и выходит из комнаты, оставляя меня с Майкой, который всё ещё прижимается к моей спине.

— Погоди… это значит, ты после развода вообще ни с кем не спал? — выпаливаю я. Я ещё сама толком не успеваю об этом подумать, а вопрос уже срывается с языка. Потом до меня доходит, что я спросила, и я зажимаю рот ладонью. — Прости. Это вообще не моё дело, — бормочу сквозь пальцы. — Можешь не отвечать.
К счастью, вместо того чтобы обидеться, Сойер смеётся.
— Всё нормально. Мы оба взрослые, вопрос вполне логичный. Но… как бы это сказать? Со своими потребностями я и сам прекрасно справляюсь. Ещё одна хреновая попытка любви или брака мне не нужна, и я не хочу делать ничего, что может нарушить жизнь Джейка. — Он прочищает горло. — Если ради этого надо оставаться одному и просто… справляться самому, меня устраивает.
Я тяжело сглатываю. Его длинные толстые пальцы рассеянно скользят по спинке дивана, и мне требуется вся сила воли, чтобы не представить, как эти же пальцы обхватывают его член. Он большой мужчина – высокий, широкоплечий, – и почему-то я уверена, что большой у него не только рост.