"Родина любит молчащих вдов, оптовые памятники, будь готов исчезнуть из списков и соцсетей, мама тратит своих детей как деньги с карты, не глядя, ты был уже взрослый дядя, мальчик в комнате на столе, в тепле ненужном лежишь, стоят, от подъезда извилистая хвоя до ямы, последнего подарка, от мамы". (с)

​​По случаю новости о том, что Владимир Александрович Зеленский решил идти на выборы, дабы не бросать страну, хочется поставить всем сразу какую-нибудь хорошую, душевную песню.

Слава Б-гу, Владимир Александрович Зеленский не первый, кто в сложное, непростое и даже трагическое время решил не бросать свою страну. Поэтому все нужные песни уже давно спеты, бери да ставь их в эфир.

Сане в своё время отлично помогло, отчего же не помочь ещё раз.

​​Разумно. Чтобы стать настоящей Спартой, необходимо отказаться от множества излишеств. В идеале украинцы одним своим видом должны внушать не трепет, но ужас. Не только врагам, но всем окружающим.

А что до аллюзий на концлагерь, так это просто путинские нарративы. "Нам своє робить"

​​Конфликт между Минцифрой и военными ещё раз и наглядно подтверждает, насколько токсична мобилизация. Фёдоров, очевидно, рискует. Зеленский, по большому счёту, тоже. Однако делают выбор в пользу игнорирования военных.

По прошествии восьми лет победы Достоинства и нестрымных, как срачка, реформ подобный язык по-прежнему выглядит вполне уместным для описания политического процесса в нашем Отечестве. Немного вульгарно, канешн, однако ужасная российская агрессия помогла нам переоценить многие вещи. Если слово "ХУЙ" теперь можно и нужно писать многометровыми буквами прямо на бигбордах, почему нас должны смущать его производные?

​​Очередная трагедия, имевшая место в бывшем Днепропетровске, в который раз продемонстрировала характерную особенность культуры нынешней Украины. В данном контексте культура понимается как совокупность поведенческих и мыслительных установок, которые разделяются основной массой жителей. Культура выступает как регулятор индивидуального и коллективного поведения, своего рода интерфейс, обеспечивающий взаимно предсказуемое взаимодействие индивидов и организованностей разного порядка.

Украинцы очень озабочены своим статусом, местом в общественной иерархии. Когда-то ключевой вопрос современности звучал как "Тварь я дрожащая или право имею?" Теперь в ходу куда более лаконичное "А не лох ли я?" Подруге застреленного полицейским было бы достаточно спокойно, даже не обязательно молча выйти из машины, предъявить документы, дать устные объяснения и убраться восвояси. В самом худшем случае - претерпеть оформление протокола и внушения со стороны патрульных. При этом стоит начинать разбор ситуации с того, что в нынешних обстоятельствах патрульные не просто имеют право на смертельное вооружённое принуждение, но если не индульгенцию, то очень серьёзные преференции в ситуации оспаривания их сколь-угодно жёстких действий. О том, какая тьма может царить в голове у людей с оружием в Украине, едва ли нужно подробно рассказывать.

Конфронтация с вооружёнными и, вполне вероятно, неадекватными людьми, находящимися под покровительством государства, в ситуации сильнейшей асимметрии в случае разбирательств, а тем более нападение на них предполагает высочайшую степень риска.

Эти несложные, можно сказать простейшие рассуждения не только не остановили гражданку, но, вполне возможно, даже не возникли в её голове. Судя по имеющимся свидетельствам, она восприняла требования полицейских как покушение на статус, который она сама себе присвоила. Покойный, похоже, разделял её взгляды на мир и оценку ситуации. В результате два взрослых человека несколько минут методично пилили довольно тонкий сук, провоцируя двух вооружённых людей, пребывающих в ситуации если не полной безнаказанности, то очень серьёзного административного преимущества.

Со своей стороны полицейские, столкнувшись с демонстративным игнорированием их номинального и фактического статуса фигурально выражаясь сошли с ума и принялись защищать этот статус любой ценой.

Статус оказался важнее жизни, а его защита - достаточным поводом для смертельного риска.

Это наблюдение применимо и к намного более масштабным конфликтам. Экономическая рациональность не является универсальным, единственно возможным регулятором поведения. Логика борьбы за статус и возможность доминирования куда лучше объясняет поведение участников нынешней войны.

Два года назад опубликовал англоязычный перевод "Прикладной модели конфликта". Механизм публичного комментирования Academia.edu дал возможность получить обратную связь от людей из самых разных стран.

Бразильский коллега выразил сугубое одобрение и поделился наработками. Вежливо поблагодарили читатели из Эфиопии и Нигерии. Обменялся мнениями с джентльменом из Индии.

Преподаватель Университета Трои из самой Алабамы, специализирующийся на "международных отношений и национальной безопасности", ворвался в комментарии, сходу предъявив мне посягательство на позиции США и глобального Запада, попахивающие марксизмом взгляды и, в целом, нездоровые намерения. Во втором комментарии речь уже шла о - какая неожиданность, - нацистах и Муссолини.

Я не сразу понял, что собеседника реально триггерит от упомянутого мною вскользь представления о воле как движущей силе субъектности (англ. agency). Он почему-то решил, что для меня воля есть фундаментальное представление, во-первых, и служит оправданием для всевозможного произвола, потенциально переходящего в беспредел, во-вторых.

Между тем для меня воля есть всего лишь один из аспектов психики, причём не только человеческой, но и, как минимум, других млекопитающих. Точно дельфинов и высших приматов. В этом смысле воля не является культурно-обусловленным, или, тем более, идеологическим "заряженным" феноменом.

Подумалось, что у крестового похода против "свободы воли", который не прекращается после ВМВ, может быть несколько движущих сил. Обычно я полагал, что отрицание свободы воли необходимо, чтобы обосновать низведение человеческих существ до рыночного инвентаря, in rerum natura несубъектного и малоценного. Теперь я готов допустить, что приличные граждане это представление извращают и обесценивают ради недопущения эксцессов прошлого века, движимые неосознаваемым и неконтролируемым страхом. "Сегодня он читает Ницше, а завтра делает pogrom" ну или как-то так.

Параллельно с этим в ФБ развернулась дискуссия о том, имеет ли понятие "субъектности", распространённое в Украине и на постсоветском пространстве, прямое соответствие в английском языке.

Френды предложили ссылку на английский вариант новости о нашем дорогом президенте, где оный президент рассуждает о том, как "Ukraine is gaining agency in world politics…" "Обретает субъектность", судя по русскому и украинскому вариантам. Глянул, насколько употребимо agency в материалах украинских медиа. По ключевым словам Ukraine agency в разных сочетаниях вываливается сплошное НАЗК, НААУ и НСЗУ. Все ссылки на нужные мне тексты вели на зарубежные источники вроде Journal of Soviet and Post-Soviet Politics and Society. Там, разумеется, agency никого не удивишь.

Нашёл пространный обзор представления об agency в Stanford Encyclopedia of Philosophy. В который раз убедился, что зафиксированное в англоязычном мейнстриме представление об agency существенно у́же любимой нами (и президентом Зеленским!) "субъектности".

Мейнстримная agency это всего лишь способность к действию, даже не факт, что намеренному (интенциональному, intentional). Я это описываю как способность к целеполаганию и целедостиганию, характерные признаки актора (actor).

Для постсоветского, так сказать, способа мышления и действия это ни о чём. Это всего лишь не пассивный объект, понимаемый как сущность бессловесная и априори безмозглая, неодушевлённый предмет, но и только.

Насколько я могу судить, полагаясь на собственную языковую интуицию, актуальное для постсоветского пространства представление о субъектности предполагает качественное отличие от англоязычного agent. Субъектность, которой взыскуют постсоветския люди это нечто особенное, это конкретно ого-го! Субъект это вам не тварь дрожащая, он право имеет, да-с.

​​Последние несколько недель дилеры патриотических мнений дружно затянули песню о том, что украинцам надо-де готовиться к "израильскому сценарию". Под израильским сценарием в данном случае понимается "воевать десятилетиями", поголовная служба в армии и тотальная милитаризация общества.

Подобные разговоры не более чем попытка найти привлекательную обёртку для бездарной внутренней и внешней политики, осуществляемой после 2014 года уже вторым президентом и пятым составом Кабинета министров. В 2014-20 годах аналогичную роль выполняли апелляции к финскому опыту Зимней войны. Редкий патриотический, так сказать, интеллектуал не отметился призывами быть как финны, воевать как финны и как финны строить отношения с Россией.

В начале 2022 года, испытывая всевозрастающее беспокойство в связи с нарастанием военной угрозы, европейские политики ухватились за эту идею и предложили Украине подумать об использовании финского опыта. Тут же выяснилось, что пошли они нахуй со своей "финляндизацией", нам своє робить и т.д. и т.п. Теперь вместо финнов нам предлагают равняться на израильтян.

Сложно представить что-то более нелепое и смехотворное, нежели идея ссылаться на израильский опыт как обоснование политики украинского государства в его войне с Россией. Буквально каждый аспект военно-политической стратегии украинского руководства противоречит опыту, который накоплен Израилем.

Во-первых, израильское государство без проблем обменивает мир на территории. Кэмп-девидские соглашения, по которым Израиль отказался от колоссальных по его меркам территорий на Синайском полуострове, назывались буквально "сделка "мир в обмен на территории". Аналогичным было содержание и т.н. "одностороннего размежевания" в 2005 году.

Во-вторых, израильская военная доктрина не допускает ничего похожего на "мясные штурмы" и другие изюминки украинского способа воевать. После каждой военной операции ЦАХАЛ происходил подробный публичный разбор полётов с последующими отставками военных и гражданских чинов вплоть до руководящих лиц Генштаба и министров обороны. Недостатки военного строительства, имевшие следствием гибель даже нескольких десятков, не говоря уже о нескольких тысячах израильских военных стоили карьеры президентам и премьер-министрам.

В-третьих, Израиль не видит проблемы в том, чтобы вести переговоры с кем угодно, включая натуральных упырей. Меняет сотни врагов на одного своего солдата. Годами ведёт переговоры ради возможности забрать и передать родственникам останки израильских солдат.

В-четвёртых, правительство Израиля публично озвучивает не только сценарии военных действий, которые рассматривает как вероятные, но также свои оценки жертв среди военных и гражданских.

Одним словом, израильские подходы к ведению боевых действий отрицают и обесценивают украинский опыт.

​​Ещё немного свидетельств того, до какой степени Украина не Израиль.

В конец прошлого года представители ТЦК Львовской области называли цифру в 20% добровольно являющихся по повестке. Сейчас в Одесской области речь идёт про 7% от 50 тыс. подлежащих мобилизации согласно плана.

Добровольцы закончились, теперь только из-под палки.

​​Интересно, что нынешнее румынское государство появилось на свет благодаря использованию одной из политических инноваций Революции достоинства. Румыны (как и молдаване, собственно) начали своё "возвращение в Европу" с того, к чему украинцы пришли только через 25 лет. Уже хотя бы в силу этого румыны заслуживают уважительного и аккуратного обращения.

​​Любопытные рассуждения о генезисе российского деспотизма. Традиционные отсылки к Орде, якобы, не соответствуют исторически достоверным фактам. Не татаро-монголы, но османы!

"Чтобы загнать всех в бараки
И повесить номера на грудь
Будут использоваться не овчарки
А котики, которых нельзя пнуть" (с)

​​Всякий раз, когда на глаза попадаются рассуждения о репарациях, Гааге, денуклеаризации и прочих формах наказания рашистского агрессора, вспоминаются аналогичные события столетней давности. Стоит заметить, что Черчилль однозначно был лютый британский патриот и при необходимости принимал очень жестокие решения.

Агрессивное продвижение Штатами в самом начале войны тезиса про скорый и практически неминуемый крах украинского государства имеет логичное объяснение в рамках следующей гипотезы:

1. США полагали наиболее комфортным для себя сценарий, при котором РФ как можно быстрее оккупирует Украину. В таком случае

1.1 Жизнеобеспечение оккупированных территорий становится бременем оккупанта. Финансировать украинское государство со всеми его нюансами вроде системной коррупции просто не нужно.

1.2 Вместо конвенциональной войны масштаба и формата ирано-иракской Штаты вместе со своими союзниками финансируют типичную партизанскую геррилью. Никакой ПВО, танков и миллионных партий боеприпасов. Самое большее - ПТРК и ПЗРК.

1.3 Оккупация гигантских территорий с континентальным климатом, т.е. зимой по-настоящему холодно, да при массовом эффективном партизанском движении стала бы для Путина идеальной западнёй.

1.4 В результате оккупации Украины Штаты полностью и надолго выводили РФ из игры с КНР, ставили крест на российских амбициях.

1.5 В целом такой сценарий означал для США возможность эффективно управлять конфликтом, минимизируя и свои издержки, и свои риски.

2. Штаты посильно содействовали желательному для них сценарию, рассказывая, в частности, про 72 часа, несмотря на его очевидные изъяны.

3. Крах российского блицкрига и переход военных действий в затяжную позиционную войну на истощение, неэффективность санкционной политики Запада, кризис его "мягкой силы" в отношениях с "глобальным большинством" совокупно являются наиболее дискомфортной ситуацией для Штатов. В нынешней ситуации Штаты не могут управлять ни рисками, ни издержками.

Известнейший эксперимент "Как продать 20 долларов за 200" иллюстрирует один из важнейших аспектов прикладной модели агентности/конфликта. Экономическая рациональность не является единственной парадигмой поведения сторон конфликта. Альтернативой является рациональность статуса как борьбы за место в иерархии.

В карикатурной, вульгаризованной форме рациональность статуса сводится к сакраментальному "а не лох ли я/ты?" Недавно обсуждавшаяся трагедия в бывшем Днепропетровске как раз демонстрирует, что такое рациональность статуса.

Интересно и поучительно наблюдать за тем, как борьбу за статус пытаются объяснить в рамках принципиально иной, экономической рациональности. О какой "боязни потери" может идти речь в случае продажи 20-ти долларовой купюры за несколько десятков, а то и сотен долларов? Это действительно боязнь потери и очень сильная, но потери не экономической, а репутационной. Борьба идёт за то, чтобы не выглядеть в глазах множества окружающих, причём значимых окружающих - однокурсников и однокурсниц, - лузером и лохом. Интересно и поучительно, что эти простейшие соображения вытеснены на периферию коллективной психики, являются маргинальными в рамках доминирующей культуры.

Какие ещё могут быть рациональности?

Это, очевидно, рациональность выживания. Если речь идёт об угрозе жизни либо потери идентичности, становится возможным поведение, неадекватное соображениям экономической выгоды и статуса/репутации. Собственно говоря, становится возможным практически всё. Именно поэтому рассуждения об "экзистенциальной угрозе" так популярны у сторонников войны до победного конца любой ценой.

Кроме этого, очевидно, есть рациональность трансцендентного. Бесчисленные мученики и страстотерпцы за веру истинную, равно как и воины, рискующие и жертвующие жизнью как своей, так и чужой во имя разного рода трансцендентных либо просто внеположных им сущностей наглядно свидетельствуют, что эта рациональность вовсе не является чем-то маргинальным.

Всё это означает, в частности, необходимость понимать, каковы основания поведения сторон конфликта. При возможности - влиять на эти основания, тем самым модифицируя их поведение.

Слово месяца - пацанат

​​Тов. Дацюк как бы немного неожиданно приходит в третий, кажется, раз в ту точку, в которой мы с ним расстались в январе 2014 года. Теперь он возлагает ответственность за войну на проевропейское, так сказать, крыло украинского истеблишмента, которое по случаю "Оранжевой Революции" решительно развернуло утлый челн нашей вечно молодой государственности на Запад, игнорируя данные ранее России обязательства придерживаться нейтралитета. Решительно развернуло, десять лет игнорировало, но не сделало ровным счётом ничего, чтобы подготовить страну к неизбежному столкновению.

"Яка розумна людина... - І чим це їй допомогло?"

Мем года - параолимпийские выборы

Вскоре после начала Французской революции Томас Джефферсон, один из американских Отцов-основателей и третий предидент США, написал ставшее позже знаменитым письмо Джеймсу Мэдисону, который четвёртый президент. Оба работали над американской Конституцией и Биллем о правах. Джефферсон утверждал, что ни одно общество не может создать вечную конституцию или вечный закон для будущих поколений. Срок действия каждого закона должен истекать через девятнадцать лет. Аргументация Джефферсона основывалась на том, что будет в корне несправедливо, чтобы люди в настоящем создавали законы для тех, кто будет жить в будущем. По мере того как состояние мира меняется, законы устаревают, и принуждать будущие поколения соблюдать устаревшие законы несправедливо и неэффективно.

Это они два с лишим столетия назад обсуждали. Сейчас скорость изменения мира ещё более высока, а протоколов и средств эффективно управлять всем огромным сводом законов общество всё так же не имеет. Имеет бюрократию, коллизии, мутную воду для адвокатов и компенсацию проблем через заметание их под ковёр или через коррупционный выкуп. Попытки что-то поменять или хотя бы продумать-просчитать изменения наталкиваются на ресурсный барьер - как такую сложность законов и общества понять? Соответственно, установка на "а зачэм [что-то менять]?" получает весомый, как лежачий валун, и непреодолимый аргумент.

Но это всех устраивает.