Хаяно для Рири — это живой, дышащий цветок, пробившийся сквозь асфальт сурового мира истребителей. Она воспринимает её с чувством глубокой, нежной симпатии, лёгкого изумления и щемящего чувства защитницы.
🥹🥹🥹
Первая встреча должна была ослепить Рири своей простотой и яркостью. Доброжелательность Хаяно ко всем без разбора — явление, абсолютно чуждое осторожному миру Рири. Для Рири доброта это награда, которую нужно заслужить безупречным поведением, или долг, который исполняют в рамках строгих правил. Видеть, как кто-то раздаёт её просто так, как солнечный свет, вызывает у Рири сначала лёгкое недоверие, а потом растроганное изумление. Она видит в этом не наивность, а смелую, почти святую щедрость души.
Для Рири, чья жизнь — это постоянный контроль над малейшей мимикой, открытость Хаяно кажется одновременно пугающей и освобождающей. Видеть, как та может нахмуриться, искренне расстроиться или вспыхнуть от радости, всё равно что наблюдать за игрой чистого пламени. Рири ловит себя на мысли, что рядом с Хаяно ей самой становится чуть легче дышать, будто часть её внутреннего напряжения растворяется в этой искренности.
Рири с её чуткостью мгновенно разглядит контраст между солнечной внешностью и внутренней тревожностью Хаяно. Это сделает образ девушки для неё не плоским, а глубоко человечным и понятным. Рири сама знает, что такое носить в себе тревогу. Но если её тревога заморожена, то тревога Хаяно — тёплая, живая, и иногда она прорывается наружу. Редкие срывы Хаяно не осудятся Рири, а вызовут у неё острую жалость и желание помочь. Она увидит в них не слабость характера, а признак того, что Хаяно отдаёт миру больше, чем у неё есть, и иногда ресурсы иссякают.
🥹🥹🥹
Отношение Хаяно к детям...это сочетание покажется Рири особенно милым и настоящим. Она поймёт, что Хаяно любит не абстрактный идеал детей, а реальных, шумных, иногда невыносимых маленьких людей. Её способность злиться на них, но не переставать любить, это то, что Рири, возможно, мечтала бы позволить. Это сближает Хаяно в её глазах с реальной, земной женственностью, а не с идеализированным образом.
Узнав о чувствах Хаяно к Гию, Рири испытает странную смесь чувств. С одной стороны глубокое сочувствие. Она знает, насколько непроницаемым может быть ледник сердца Гию. С другой тихое одобрение. Тот факт, что такая солнечная и добрая натура, как Хаяно, тянется к самому замкнутому из Столпов, говорит Рири о её глубине и бесстрашии. Рири, возможно, будет втайне надеяться, что Хаяно найдёт своё счастье, но при этом испытывать тревогу, что её открытое сердце может быть ранено холодностью Гию.
🥹🥹🥹
Рири не станет пытаться подружиться с Хаяно активно, их жизненные ритмы слишком разные. Но при встрече её лицо смягчится искренней, тёплой улыбкой, которую она редко кому позволяет. Она может молча протянуть Хаяно чашку особенно сладкого, успокаивающего чая в тот момент, когда заметит тень усталости или тревоги в её глазах. Рири станет для Хаяно тихим, безопасным причалом, куда та может ненадолго пристать, чтобы перевести дух, не боясь осуждения или необходимости что-то объяснять. Рири будет молиться за Хаяно с особой нежностью. Она попросит у богов не столько силы для неё в бою, сколько душевной крепости. Чтобы её доброта не истощилась, чтобы её открытое сердце не было разбито жестокостью мира, чтобы она нашла того, кто сможет оценить и защитить этот её редкий, щедрый свет. И чтобы дети, которых она так любит, отвечали ей хотя бы крупицей той теплоты, которую она им дарит.