🔴 Символические успехи LFI на муниципальных выборах

На прошедших муниципальных выборах перед «Непокорённой Францией» стояло три задачи: получение власти в нескольких коммунах с большим населением (пригороды Парижа и Лилля были в приоритете), обеспечение более 10% голосов в крупных городах с последующим созданием фракций в местных советах, а также сохранение уже находившихся под контролем партии немногочисленных населённых пунктов (таких была буквально пара). Как же с этими целями справилась партия Меланшона?

В общей сложности LFI победила в 9 городах, увеличив число своих муниципальных советников в коммунах с населением с более чем 3500 человек до 600: ранее у партии их было менее 100, так что рост огромный. Основные успехи зафиксированы в четырёх точках: департамент Сен-Сен-Дени (взяты три коммуны, основная — Сен-Дени, где живёт 150 тысяч человек), пригороды Лиона (также три победы, ключевая в Винесьё, 65 тысяч), остров Реюньон (две победы) и пригород Лилля Рубе (100 тысяч).

Большая часть данных муниципалитетов была отобрана у иных левых сил, в то время как у центристов и правых LFI забрала лишь две локации: Рубе с 2014 по 2026 года контролировали центристы, а коммуной Ле-Тампон на заморском Реюньоне более полувека руководили правые силы. По итогу LFI получила «лаборатории» для своих опытов, но в целом для левого фланга такой результат успехом назвать нельзя, ведь это просто передел территорий в пользу более радикального движения.

Что касается крупнейших городов Франции, то LFI вышла во второй тур в 8 из 10 таковых. Успеха партия добилась в Париже, где «непокорённые» без каких-либо союзов получили 9 мандатов в городском совете, а также в Лионе и Нанте, где члены партии примкнули к победившим левым спискам. В остальных случаях ситуация обернулась не очень успешно: так, в Тулузе остальные левые силы объединились с кандидатом от LFI и проиграли, а в Марселе партия и вовсе вышла из гонки.

Большинство городов, где социалисты или зелёные пошли на союзы с LFI, по итогу оказались потеряны: подобная ситуация сложилась в Безансоне, Бресте, Авиньоне, Страсбурге и прочих местах. Прошедшие выборы явно вскрыли «ахиллесову пяту» партии Меланшона, показав, что союзы с ней это не панацея, и в отдельных случаях LFI отпугивает электорат. «Непокорённые» данный факт в целом проигнорировали, а вот прочие левые начали это рьяно обсуждать и погрузились в конфликты.

Ещё одним проблемным местом для «Непокорённой Франции» стало удержание своих предыдущих оплотов. До этих выборов крупнейшей коммуной во власти LFI был пригород Лилля Фаш-Тюмениль (18 тысяч): партия заполучила его в 2020 году, но на второй срок их мэр переизбраться не сумел. Ещё печальнее ситуация сложилась в предместье Монпелье Грабель (8 тысяч), которое меланшонисты контролировали с 2008 года — партия с 30% голосов была повержена списком независимых политиков.

Какие мы можем сделать выводы из всего этого? В крупнейших городах LFI укрепила позиции, получив сотни тысяч голосов, но успех этот конвертировать в большое число мандатов в советах не вышло — впрочем, тут виноваты эксцессы системы выборов. Взять под свой контроль удалось лишь пару средних коммун, но на фоне социалистов это просто капля в море. А старые оплоты и вовсе были потеряны, из-за чего есть сомнения, удастся ли LFI надолго закрепиться в новых местах — ответ будет через 7 лет.

(На фото: новые мэры Сен-Дени и Рубе, а также проигравший выборы в Тулузе кандидат от LFI)

🌼 «Экологисты» — главные проигравшие муниципальных выборов

Муниципальные выборы 2020 года стали главным триумфом в истории французских зелёных: экологическая повестка тогда была на пике, традиционные французские партии переживали острый кризис, а пандемия ударила по действующим властям. Благодаря всему этому EELV победила во множестве крупных городов и сформировала целый «зелёный пояс», причём где-то этот результат достигался даже без союзов с другими левыми: например, в Лионе социалисты тогда тотально провалились и просто примкнули к лидирующим зелёным во втором туре.

Но спустя 6 лет повторить победу не получилось: завоеванные в 2020 году Страсбург, Бордо, Безансон, Пуатье и прочие города были потеряны, а в Лионе зелёные теперь вынуждены делить власть с правыми, взявшими под контроль метрополию города. Были утрачены и старые оплоты партии; самым обидным в этом плане оказалась сдача центристам пригорода Бордо Бегля (30 тысяч жителей), где зелёные были у власти ещё с конца 80-х: их правление здесь запомнилось тем, что в нулевых мэр от партии попытался организовать первую в стране однополую свадьбу.

Успехов по части расширения контроля на новые коммуны у EELV также почти не было: можно отметить лишь единичные случаи как в парижском пригороде Баньоле, который зелёные отобрали у PS — в общем, очередной передел земли между левыми. Также стоит отметить, что в крупных городах партии пришлось активнее опираться на коалиции: в Париже и Лионе впервые за многие годы произошло объединение зелёных с социалистами перед первым туром, а самостоятельных побед добиться нигде не вышло (Страсбург и Лилль тому примеры).

В результате доля муниципальных советников от зелёных упала как минимум в четыре раза, а коммун с населением свыше 3500 человек под их контролем осталось около 15 штук. С чем связан такой упадок? Оппоненты EELV просто смогли воспользоваться непопулярностью их отдельных реформ: так, в Бордо центристы сделали особый упор на ограничении зелёными освещения по ночам для борьбы со световым загрязнением (новый мэр Тома Казнав после победы даже первым делом объявил, что «свет вернулся»), а в иных местах били по их транспортной политике.

В последние годы «Экологисты» переживают очередной кризис, который также не мог не сказаться на результатах: количество членов партии сокращается ударными темпами, а экоповестка теперь ушла в сознании французов с первых позиций, уступив место вопросам безопасности или экономики. «Зелёная волна» шестилетней давности разбилась о скалы, так что не исключено, что кресло главы партии под Марин Тонделье зашатается, и кто-нибудь попробует бросить вызов её сомнительному лидерству, приведшему к столь печальным результатам.

🔥 Итоги муниципальных выборов для «Национального объединения»: наступление на юге и тотальный провал в крупных городах

Прошедшие местные выборы стали самой успешной кампанией данного уровня для «Национального объединения». Партия Ле Пен сохранила за собой практически все контролируемые ею мэрии (единственным исключением стал город Виллер-Котре в департаменте Эна, бывший в руках RN с 2014 года), общее число контролируемых ими коммун выросло с 24 до 74: теперь в руках RN и их союзников находятся два города с населением более 100 тысяч человек (Ницца и Перпиньян), а также 10 городов с населением свыше 30 тысяч (в их числе Монтобан, Ла-Сен-сюр-Мер, Кань-сюр-Мер, Каркасон, Кастр, Ментон и прочие места).

Партия проникла в муниципальные советы в 84 департаментах, за счёт чего число их местных советников превысило 3 тысячи человек (было 800) — это даёт союзу RN-UDR шанс на создание своей фракции в Сенате после осенних выборов. Успехи партии сосредоточены в трёх регионах: Провансе (там они взяли около 25 коммун и ещё два сектора Марселя), О-де-Франсе (16 коммун, почти все в департаменте Па-де-Кале) и Окситании (12 коммун). В иных частях страны победы были единичные, но как минимум по одному мэру RN получило во всех регионах, кроме Иль-де-Франс, Корсики и Бретани — иронично с учётом корней клана Ле Пен.

Крупнейшим городом под контролем RN до этих выборов был Перпиньян, а итоги первого срока тамошнего мэра Луи Алио вышли как минимум сомнительными — спрашивается, как же тогда партия сохранила его и прочие места? Объясняется это успешной пиар-кампанией с использованием массы депутатов на местах, а также перетягиванием традиционного правого электората в уже контролируемых RN коммунах: за шесть лет Нацобъединение показало, что в местной политике оно едва ли отличается по эффективности от LR, и в Перпиньяне это даже признал бывший мэр-республиканец, поддержавший Алио.

В целом выглядит всё успешно, однако партия не выполнила большинство ставившихся перед ней задач: многие города, на которые делались ставки (Тулон, Ле-Канне, Кале, Ланс и прочие места) взять не вышло, а кое-где выход во второй тур обернулся резким снижением голосов и отсутствием мест в советах (так, в Бресте и Клермон-Ферране электорат RN ушёл к LR). В крупных городах партия вообще выступила позорно: успех был лишь в Ницце и Марселе (40% голосов), а вот в Париже (тотальный провал, всего 1,6% голосов), Лионе, Тулузе, Нанте, Страсбурге и иных местах кандидаты от лепенистов даже не прошли в финал.

В общем, прорыва RN добиться на местном уровне в отдельных регионах смогло, но тотальным успехом это назвать нельзя: у LR под контролем коммун в два раза больше (хотя начатый сейчас мэром Канн Лиснаром раскол может изменить эту ситуацию), а с числом победивших независимых правых списков такой итог вообще ни в какую не сравнится. Тем не менее, RN на этот раз смогло закрепить свои местные позиции, что даёт им хорошие перспективы на будущее (например, на региональных выборах 2028 года), но вот крупные города взломать лепенистам так и не удаётся — там их репутация ультраправых никуда не исчезает.

(На фото: коллективный портрет Ле Пен и Барделлы с частью избранных от RN-UDR мэров)