К слову о французской пенсионной реформе, которую республиканцы хотят сохранить: сегодня днём «Непокорённая Франция» внесла на обсуждению в Ассамблею законопроект о её отмене. Рассматриваться это предложение будет только в октябре, так как парламент раньше не соберётся, однако «Национальное объединение» уже подтвердило, что поддержит инициативу левых.

⚡️«Новый Народный фронт» согласовал единую кандидатуру на пост премьер-министра Франции — на этот пост выдвинута экономистка Люси Касте, известная как финансовый директор парижской мэрии. На выбор кандидатуры у левых ушло 16 дней. Примечательно, что объявление было сделано за час до первого после выборов интервью Макрона французскому телевидению.

Касте получала образование в Институте политических исследований «Sciences Po» и Национальной школе управления (ENA) — кузницах кадров для высших эшелонов французской власти, Эммануэль Макрон учился там же. Ранее она работала в Генеральном управлении казначейства, а также подразделении французского Минфина по борьбе с отмыванием денег. В общем, красивую партию для сожительства предлагает оппозиция бывшему банкиру-инвестору на посту президента.

Макрон в ответ на предложение кандидатуры Касте ожидаемо заявил, что никаких кадровых перестановок в правительстве не будет до середины августа, то есть окончания Олимпиады. Кандидатуру от левых он отверг, аргументировав это отсутствием у NFP большинства в парламента, а также поражением их кандидата на выборах президента Ассамблеи.

«Партией, которая одержала победу на этих выборах в законодательные органы, было “Национальное объединение”. Но ни одна партия не может реализовать свою программу: ни NFP, ни президентское большинство, ни правые. Нам придется уметь идти на компромиссы», — заявил президент.

Макрон в ходе своего интервью комментировал, разумеется, не только политическую жизнь Франции, но и приближающуюся Олимпиаду.

• Президент в очередной раз напомнил об уникальности церемонии открытия парижских игр: она впервые пройдёт не на каком-то стадионе, а прямо в центре города, на берегах Сены. Заодно Макрон заявил, что Олимпиада важна, ведь шанс на её проведение выпадает раз в столетие — тут он, конечно, лукавит, ведь Франция претендует на организацию Зимней Олимпиады 2030 года. МОК примет решение о месте её проведения уже завтра, так что следующая французская Олимпиада может состояться всего через 6 лет: правда, уже не в Париже, а в Марселе.

• Президент поставил перед сборной Франции задачу войти в топ-5 медального зачёта. Насколько это реалистичная задача — узнаем на днях, на токийской Олимпиаде в 2021 году Франция заняла только 8 место. Сам Макрон утверждает, что в стране не осталось «спортсменов за чертой бедности», а правительство инвестировало существенные средства в тренировки атлетов, так что они способны показать столь высокий результат.

• Макрон рассказал, что хотел бы увидеть Селин Дион на церемонии открытия игр. Это желание из разряда фантастических, ведь легендарная франкоязычная певица серьёзно болеет и нынче не выступает, хотя некоторые товарищи на основе «улыбок Макрона» во время интервью уже авторитетно заявили об её участии. Впрочем, если верить всем таким заявлениям о хотелках относительно открытия Олимпиады, то в нём должен случиться какой-то невероятный микс финала «Евровидения» с церемонией «Грэмми».

Теперь это официально: французский регион Прованс — Альпы — Лазурный Берег примет зимние Олимпийские игры 2030 года. За кандидатуру Франции проголосовало 84 члена МОК, 4 высказалиись против, ещё 7 воздержались.

При этом МОК из-за поствыборной неразберихи во французской политике потребовал от премьер-министра Франции до октября 2024 года обозначить финансовые гарантии проведения соревнований, а до марта 2025 года утвердить их в парламенте.

Позавчера «Народный фронт» представил Люси Касте в качестве своей кандидатки в премьер-министры, однако президент Макрон сразу же отклонил предложение, призвав парламентские фракции к формированию стабильного большинства. За прошедшие полтора дня французские социологи уже успели опросить граждан, так что давайте узнаем, как сами французы оценивают ситуацию:

• 58% французов считают, что Люси Касте не следует назначать премьер-министром, её кандидатуру поддерживает 41% граждан. Как и ожидалось, никакой единодушной поддержки перспективы формирования правительства левыми нет. Зато сами сторонники NFP проявляют высокую степень сплочённости: среди них аж 89% поддержали выбор своих партий.

• Ответственность за политический кризис 60% опрошенных возлагают на Макрона — вполне ожидаемо, ведь именно он своим единоличным решением распустил парламент. При этом призыв президента к политическому перемирию на период Олимпиады поддерживает почти столько же человек (59%).

• 69% французов согласились с высказыванием Макрона о неправильности отсутствия представителей RN в бюро Ассамблеи, 30% поддержали такой исход. При этом 72% опрошенных заявили о скепсисе относительно успешности будущих переговоров между политическими силами из-за возведения подобных заслонов в парламенте.

• И, раз уж затронули Олимпиаду: лишь 17% французов хотели бы искупаться в Сене, которую специально очистили к соревнованиям. Судя по всему, президент Макрон вошёл в оставшиеся 83%, так как до сих пор в реке не поплавал (хотя неоднократно обещал это сделать).

До открытия Олимпийских игр в Париже осталось уже менее суток. Премьер Атталь ждёт церемонии, видимо, больше всех: уже даже принялся мемы про своё ожидание в Твиттере постить.

📺 Французский медиарегулятор наносит удар по консервативному телевидению

На этой неделе случилось важное событие в мире французских СМИ: французский регулятор отозвал лицензию у телеканала C8, обвинив его в нарушении стандартов вещания, распространении теорий заговора и фейковых новостей, а также противодействия плюрализму. Примечательно событие двумя фактами: во-первых, впервые лицензию отозвали у бесплатно доступного для подключения телеканала, а, во-вторых, владеет телеканалом консервативный миллиардер Венсан Боллоре.

Боллоре — убеждённый католик и крайний традиционалист, мечтающий о приходе к власти правых. В последние годы он активно скупает французские СМИ, создавая консервативную информационную империю: одним из его крупнейших приобретений, например, является радиостанция «Europe 1». По некоторым версиям, Боллоре также выступил одним из архитекторов текущего кризиса в стане «Республиканцев»: якобы именно он уговорил Эрика Сьотти пойти на союз с RN.

«Национальное объединение», учитывая эти факты, встало на защиту Боллоре: Марин Ле Пен в своих социальных сетях заявила, что власти борются с плюрализмом мнений, заставляя все телеканалы и радиостанции передавать информацию лишь с левым уклоном. Впрочем, телеканал эти разговоры уже никак не спасут, как и Боллоре от выплаты штрафа в 8 миллионов евро за нарушение правил вещания.

также: ни один канал до этого, за всю историю французского телевидения, не набрал столько нарушений, сколько C8

стратегия у Боллоре такая:

1. приобретает влиятельное СМИ, пользующееся положительной репутацией среди населения,

2. назначает туда шеф-редактором и издателем «своих» лояльных людей из каких-нибудь скрепного Valeurs actuelles, или крайне-правого Causeur, что радикально меняет толк и ligne éditoriale;

3. предлагает всем несогласным журналистам покинуть коллектив, подписав соглашение о неразглашении; это если по-хорошему;

4. а если по-плохому, то за любое упоминание своего имени, Боллоре клеит на журналистов судебные процессы за клевету, особенность которых состоит в том, что они теряют свою карту прессы на время судебного процесса (который с апелляцией может длиться годами), а значит и доходы; это стратегический ход: Боллоре не важно выиграет он или проиграет — важно чем подольше не позволить журналисту или целому коллективу печататься;

Олимпиада в Париже, как и всякие соревнования подобного масштаба, оказалась сопряжена с некоторыми трудностями. Вот какие неприятные события произошли за последние пару дней:

• Сегодня утром произошла масштабная атака на сеть французских высокоскоростных дорог: вблизи трёх ключевых маршрутов произошли пожары, которые вывели из работы железнодорожное оборудование и привели к частичной парализации сообщения. Случившееся власти признали спланированной диверсией, в результате которой пострадало более 800 тысяч пассажиров.

• В данный момент ведутся работы по устранению неполадок, движение поездов уже удалось частично восстановить. Кто ответственен за диверсию на путях — неизвестно, выдвигаются различные версии, начиная от атаки ультралевых, и заканчивая местью российской разведки.

• Накануне по обвинению в шпионаже и подготовке к «дестабилизации Олимпиады» в Париже задержали 40-летнего россиянина Кирилла Грязнова. Предполагаемого агента ГРУ обнаружили по наводке российских оппозиционных СМИ, французские спецслужбы готовили его задержание с мая. На данный момент Грязнову предъявлено обвинение в «передаче разведданных иностранному государству с целью разжигания ненависти во Франции».

• Французские злоумышленники решили провести свои «соревнования»: за неполных два дня неизвестные ограбили спортсменов из Аргентины и Австралии. В случае с аргентинцами, некие ценности были вынесены у них прямо из раздевалки на футбольном стадионе, а австралийским атлетам преступники вскрыли личный транспорт.

🇺🇸 «История не повторяется, но часто рифмуется» (часть I)

Отвлечёмся немного от Франции и обратимся к международной повестке прошедшей недели. Дедушку Байдена наконец-то сумели уговорить отказаться от участия в выборах: в прошлое воскресенье он заявил об этом письменно, а в среду выступил с обращением из Белого дома. Выход действующего президента США из борьбы за второй срок сразу же принялись сравнивать с аналогичным концом гонки Линдона Джонсона в 1968 году — этот президент стал крайне непопулярен из-за войны во Вьетнаме, и под давлением антивоенной оппозиции в своей же партии отказался выдвигаться на выборы.

Тем не менее, сравнения с Джонсоном крайне натянуты, ведь бунт демократов против Байдена поднялся из-за состояния его здоровья, в то время как никто в партии не выступал непосредственно против его политики. Зато у Демократической партии есть несколько примеров президентов, пытавшихся переизбраться будучи тяжело больными и даже частично парализованными: в 1944 году это успешно сделал Франклин Рузвельт, а в 1920 году на третий срок безуспешно попытался пойти Вудро Вильсон. История президенства Вильсона очень похожа на байденовскую, так что почему бы не сравнить их?

Вудро Вильсон стал президентом США в 1912 году, победил он на выборах за счёт раскола в рядах республиканцев. Во время своего срока Вильсон развернул масштабную деятельность по перестройке страны: дал право голоса женщинам, провёл антимонопольную реформу, создал Федеральную резервную систему (орган, фактически заменяющий для США центробанк). Пиком его деятельности стало вступление США в Первую мировую войну — подкрепление из Нового Света помогло Антанте окончательно добить немцев и выиграть в конфликте.

После окончания войны Вильсон стал активно продвигать идею создания «Лиги наций» — как мы нынче знаем, малоуспешного предшественника ООН. В 1918 году республиканцы, пользуясь недовольством от войны, заполучили контроль над парламентом, и заблокировали ратификацию Версальского мирного договора и вступления США в эту организацию. Президент, стремясь спасти своё наследие, отправился в 1919 году в агитационный тур по стране, по ходу которого у него случился страшный инсульт: он ослеп на один глаз и оказался временно парализован.

Фактическое управление страной на период недееспособности Вудро легло на его жену и близких советников: они всячески скрывали реальное состояние главы государства от общественности, не давая при этом вице-президенту с ним видеться (а тому из-за непонимания состояния начальника так и не хватило смелости взять власть в свои руки). Тем не менее, слухи о реальном положении президента стали прорываться в общество: рейтинги демократов пошли вниз.

🇺🇸 «История не повторяется, но часто рифмуется» (часть II)

В 1920 году должны были состояться очередные президентские выборы. Общественность ожидала, что Вильсон не примет в них участия, однако он пожелал отправиться на третий срок для спасения «Лиги наций». На тот момент кандидатов в президенты выбирали в ходе многотуровых голосований на партийных съездах (так как всеобщих праймериз ещё не существовало), поэтому команда Вильсона решила вставить палки в колёса сильнейшему кандидату, тогдашнему министру финансов (и по совместительству зятю Вильсона) Уильяму МакЭду, намереваясь завести выборы в тупик, единственным выходом из которого станет героическое выдвижение инкумбента.

Голосование затянулось аж на 44 тура, но в итоге никто не стал продвигать Вильсона: вместо него договорились о компромиссном варианте в лице губернатора Огайо Джеймса Кокса. Республиканцы использовали этот хаос на съезде в свою пользу, и всю оставшуюся кампанию практически игнорировали Кокса, ведя информационную войну против Вильсона. В результате демократы потерпели сокрушительный разгром: их кандидат получил поддержку только 34% населения США, в то время как за республиканца Гардинга проголосовали более 60% граждан — вот такой бесславный финал вышел из-за отказа больного президента уходить со своего поста.

Гардинг в глазах потомков не стал хорошим президентом: он стремился к невмешательству государства в экономику и пытался бороться с её послевоенным спадом, а также призывал к международному разоружению (и добился соглашения об ограничении размеров флотов ведущих мировых держав), но в итоге запомнился по большей части своим разгульным образом жизни в самый разгар сухого закона. Гардинг скончался от обширного инфаркта в 1923 году, Вильсон пережил его всего на полгода. В «Лигу наций» США так никогда и не вступили.

Правление Джо Байдена во многом рифмуется с вильсоновским: он также развернул масштабную деятельность по перестройке Америки (массовые вливания средств в зеленый энергопереход, самое масштабное строительство заводов за последний век, крупнейшие инвестиции в инфраструктуру, борьба с последствиями ковида и так далее), тоже вмешался в войну в Европе (помогая Украине в противостоянии с Россией), и его точно также на фоне заболеваний принялись обвинять в передаче управления страной из своих рук коллективу в лице группы приближенных друзей-советников и жены.

Тень Вильсона над кампанией 1920 года висела слишком долго, чтобы достаточно навредить демократам, а Байден в 2024 года и вовсе напрямую участвовал в выборах, одержав победу на праймериз. Сопартийцы смогли в самый последний момент остановить Байдена от повторного выдвижения, и теперь кандидатом от них явно станет Камала Харрис. Тем не менее, республиканцы в своей агитации, как и сто лет назад, продолжают активно атаковать именно Байдена и его здоровье, представляя Харрис сугубо его придатком, также страдающим какими-то болезнями (но только уже якобы психическими, из-за её слишком громкого смеха). И тут уже лишь время покажет, смогут ли в этот раз демократы преодолеть эту тенденцию и не станет ли преемник Байдена также известен в первую очередь за своё экстравагантное поведение, а не полезные реформы.