волчонок эпик ги
ЕСЛИ ЭТО АСЯ ШИФРУЕТСЯ ОТСУТСТВИЕМ ТОЧЕК ТО АСЯ ЭТО ПОДСТАВА
эпик кисс волчонок мэри ги кил он и так мертв
Мародеры, Аркейн, Аметистки
мне нравится, что вы выделили аметисток в отдельный фандом
аркейн кис (сейвика ну пожалуйста) аметистки мэри мародеры кил
👎1
просто чтоб вы тоже знали о чем я размышляю у себя на сайде (все началось с видео в тик токе)
Forwarded from l.
у меня в голове появился сюжет для влв книги в которой две подруги никак не могут признать что на самом деле любят друг друга и пытаются играть для друг друга и всех просто лучших близких подружек и в итоге делают двойную свадьбу но ровно в момент когда им вот через несколько минут идти к алтарю происходит их признание и они сбегают вдвоём в свое счастливое светлое будущее
пропаганда, на которую я не поведусь
отсутствие признания роста тео рейкена как персонажа
стайлз переоценен
отсутствие признания роста тео рейкена как персонажа
стайлз переоценен
🍓4💋1
«if i betray you, i betray myself.
if i betray him, i betray my country.
my country is very dear to me»
«dearer than i?»
«..no, not dearer than you»
тиамы точка отправить
if i betray him, i betray my country.
my country is very dear to me»
«dearer than i?»
«..no, not dearer than you»
тиамы точка отправить
🍓3💋3
любая еда кажется безвкусной сейчас. регулус усилием заставляет себя проглотить кусочек идеально приготовленной курицы и подавляет вздох, глядя прямо в тарелку. голова гудит от мыслей уже третий день.
кажется, он готов стать на колени и молиться, молиться, молиться, лишь бы хоть кто-то позволил ему забыть. он боится больше не выдержать воспоминания о том вечере.
уходя, сириус не дал никому возможности хотя бы попытаться переубедить себя. раз, он сидит на обеде со всей семьёй. два, поднимается в свою слишком светлую для этого дома комнату, открывая дверь которой почти всегда можно было услышать негромкую музыку. три, и вещей в этой комнате больше нет. как и хозяина.
матушка была в ярости. о, она еще никогда не была в ярости настолько. она рвала и метала, крушила и срывала голос. она пыталась добиться от младшего сына хоть что-то. но регулус был пуст.
сириус не был приветливым или любящим с ним. кажется он раздражался, когда регулус хотел зайти в его комнату. или когда заводил разговор за ужином. или когда подходил к нему в школе.
младший блэк все схватывал на лету, но чтобы смириться с этим ему понадобилось несколько лет. он раздражал сириуса. и, наверное, справедливо.
но сириус был рядом в ночь, когда регулус проснулся с криком от кошмара. тогда матушка впервые заговорила с ним о метке, и регулусу снилось, как он направляет палочку на барти и шепчет непростительное, как эван кричит, что ненавидит его и как с болью качает головой пандора.
конечно, так не будет. и барти, и эван, вероятно, уже получили свою порцию серьёзных разговоров. конечно, регулусу не придётся убивать никого из них.
но убедить себя сложнее, чем кажется. и когда рыдания застряли в горле, мешая вдохнуть, когда он захлебнулся в крике, неосознанно комкая одеяло, сириус был рядом.
он обнимал (сириус его обнимал!) и гладил по голове, шепча что-то настолько мягкое и тёплое, что регулус рыдал лишь сильнее. слова вспомнить слишком трудно, как бы он не пытался. единственное, что отпечаталось в памяти, что регулус записал на подкорке, в дневнике, выцарапал на бедрах и рядом с кроватью: «я рядом, всегда рядом.»
— регулус?
я рядом, всегда рядом.
— регулус!
я рядом, всегда-
— регулус арктурус блэк!
регулус моргает и поднимает взгляд. точно. ужин и разгневанная матушка.
— прошу прощения? — едва слышно произносит он, стараясь стряхнуть с себя мысли.
вальбурга смеряет его оценивающим взглядом и недовольно фыркает, со стуком опуская вилку на стол.
— я пытаюсь вдолбить тебе, что ты должен скрывать этот позор. никто не должен знать об этом побеге сейчас, слышишь? твой братец недостоин своего имени, но мы с отцом думаем..
— неправда, — неожиданно сам для себя выпаливает регулус и тут же замирает, чувствуя, как все тело сковывает от ужаса.
секунды замедляются и превращаются в вечность. тиканье часов над столом кажется оглушительным.
— что ты сказал? — тот самый тон. холодный и безэмоциональный.
— я сказал..
я рядом, всегда рядом.
я тоже буду.
— сказал, что это неправда. сириус достоин. сириус не виноват.
боль обжигает щёку быстрее, чем регулус слышит звонкий удар ладони о кожу. она сделала это с такой силой, что регулус качнулся на стуле, чувствуя, как кровь приливает к лицу. останется след от пальцев.
вечер точно будет ужасным.
но он будет лучше, чем другой.
потому что сириус всегда рядом.
кажется, он готов стать на колени и молиться, молиться, молиться, лишь бы хоть кто-то позволил ему забыть. он боится больше не выдержать воспоминания о том вечере.
уходя, сириус не дал никому возможности хотя бы попытаться переубедить себя. раз, он сидит на обеде со всей семьёй. два, поднимается в свою слишком светлую для этого дома комнату, открывая дверь которой почти всегда можно было услышать негромкую музыку. три, и вещей в этой комнате больше нет. как и хозяина.
матушка была в ярости. о, она еще никогда не была в ярости настолько. она рвала и метала, крушила и срывала голос. она пыталась добиться от младшего сына хоть что-то. но регулус был пуст.
сириус не был приветливым или любящим с ним. кажется он раздражался, когда регулус хотел зайти в его комнату. или когда заводил разговор за ужином. или когда подходил к нему в школе.
младший блэк все схватывал на лету, но чтобы смириться с этим ему понадобилось несколько лет. он раздражал сириуса. и, наверное, справедливо.
но сириус был рядом в ночь, когда регулус проснулся с криком от кошмара. тогда матушка впервые заговорила с ним о метке, и регулусу снилось, как он направляет палочку на барти и шепчет непростительное, как эван кричит, что ненавидит его и как с болью качает головой пандора.
конечно, так не будет. и барти, и эван, вероятно, уже получили свою порцию серьёзных разговоров. конечно, регулусу не придётся убивать никого из них.
но убедить себя сложнее, чем кажется. и когда рыдания застряли в горле, мешая вдохнуть, когда он захлебнулся в крике, неосознанно комкая одеяло, сириус был рядом.
он обнимал (сириус его обнимал!) и гладил по голове, шепча что-то настолько мягкое и тёплое, что регулус рыдал лишь сильнее. слова вспомнить слишком трудно, как бы он не пытался. единственное, что отпечаталось в памяти, что регулус записал на подкорке, в дневнике, выцарапал на бедрах и рядом с кроватью: «я рядом, всегда рядом.»
— регулус?
я рядом, всегда рядом.
— регулус!
я рядом, всегда-
— регулус арктурус блэк!
регулус моргает и поднимает взгляд. точно. ужин и разгневанная матушка.
— прошу прощения? — едва слышно произносит он, стараясь стряхнуть с себя мысли.
вальбурга смеряет его оценивающим взглядом и недовольно фыркает, со стуком опуская вилку на стол.
— я пытаюсь вдолбить тебе, что ты должен скрывать этот позор. никто не должен знать об этом побеге сейчас, слышишь? твой братец недостоин своего имени, но мы с отцом думаем..
— неправда, — неожиданно сам для себя выпаливает регулус и тут же замирает, чувствуя, как все тело сковывает от ужаса.
секунды замедляются и превращаются в вечность. тиканье часов над столом кажется оглушительным.
— что ты сказал? — тот самый тон. холодный и безэмоциональный.
— я сказал..
я рядом, всегда рядом.
я тоже буду.
— сказал, что это неправда. сириус достоин. сириус не виноват.
боль обжигает щёку быстрее, чем регулус слышит звонкий удар ладони о кожу. она сделала это с такой силой, что регулус качнулся на стуле, чувствуя, как кровь приливает к лицу. останется след от пальцев.
вечер точно будет ужасным.
но он будет лучше, чем другой.
потому что сириус всегда рядом.
💋3
Forwarded from Закрыто , переезд gumusservi
А кем я вайблю отступницей или наследницей ?
This media is not supported in your browser
VIEW IN TELEGRAM
вы даже не представляете как тяжело я вздохнула
кр.: @/v3cnaqrs
🍓4
Forwarded from лунный шалопай.
когда лео вернулся в лагерь, он ожидал всего, кроме... тишины.
не холодности — нет. его встречали, обнимали, хлопали по плечу. но всё было каким-то... аккуратным. как будто люди не знали, как реагировать на того, кто вернулся из мертвых.
фрэнк был другим.
он не делал вид, что всё в порядке. не говорил ободряющих глупостей. просто сел рядом, когда лео сидел у костра в одиночестве.
— я слышал, ты построил мотор на мандариновой кожуре и зубочистке, — сказал он, бросив в огонь ветку.
— не совсем, — усмехнулся лео. — там ещё была капля отчаяния и немного безумия.
фрэнк кивнул.
— хороший рецепт. подходит и для битвы с древними богинями.
они сидели молча.
это стало рутиной.
каждую ночь, после ужина, фрэнк приходил и садился рядом. иногда они болтали. иногда — молчали. иногда — пили чай, который лео сам же и изобрёл (с подозрительным количеством специй и, кажется, парой искр от его пальцев).
лео не сразу понял, когда именно он стал ждать этого времени. когда огонь в костре перестал быть просто огнём, а стал чем-то... живым. теплом, которое не сжигало, а грело.
однажды ночью, когда луна была особенно яркой, фрэнк повернулся к нему.
— ты ведь всё ещё не спишь по ночам, да?
лео посмотрел в сторону, потом пожал плечами.
— не хочется. во снах… всё возвращается.
— и ты прячешь это за шутками. как всегда.
— а ты — за медведями и броней.
фрэнк усмехнулся.
— туше.
они замолчали. потом фрэнк протянул руку. не навязчиво, просто рядом. лео посмотрел на нее долго. и все же положил свою ладонь сверху.
— знаешь, — прошептал он, — если бы кто сказал мне год назад, что я буду сидеть под луной, держась за руку с римским претором, я бы…
— взорвал его?
— не-а. пригласил бы на ужин. сюрприз из динамита.
фрэнк рассмеялся. тихо, почти неуверенно.
но руку не убрал.
лео не знал, как долго они сидели вот так — рука в руке, пальцы переплетены. огонь потрескивал, отражаясь в глазах фрэнка, и лео ловил себя на том, что не может отвести взгляд.
фрэнк смотрел прямо перед собой, будто собирался с духом.
— я не уверен… что это, — наконец сказал он.
— я тоже, — признался лео. — но мне не страшно. с тобой — нет.
фрэнк повернулся. медленно. как будто боялся, что любое резкое движение разрушит это хрупкое мгновение.
— можно? — тихо спросил он.
лео моргнул. его сердце забилось сильнее. он кивнул.
— да. только, э... без медвежьей формы, пожалуйста.
фрэнк хмыкнул — и наклонился.
поцелуй был осторожным. мягким. без спешки. как будто оба просто хотели убедиться, что это реально. что они действительно здесь, живы, целы, и что-то хорошее всё же может случиться после всего, что они пережили.
лео ощутил, как пальцы фрэнка сжались крепче. он прижался ближе, тепло другого тела почти пугало, но было таким… нужным. таким настоящим.
#pjo.
не холодности — нет. его встречали, обнимали, хлопали по плечу. но всё было каким-то... аккуратным. как будто люди не знали, как реагировать на того, кто вернулся из мертвых.
фрэнк был другим.
он не делал вид, что всё в порядке. не говорил ободряющих глупостей. просто сел рядом, когда лео сидел у костра в одиночестве.
— я слышал, ты построил мотор на мандариновой кожуре и зубочистке, — сказал он, бросив в огонь ветку.
— не совсем, — усмехнулся лео. — там ещё была капля отчаяния и немного безумия.
фрэнк кивнул.
— хороший рецепт. подходит и для битвы с древними богинями.
они сидели молча.
это стало рутиной.
каждую ночь, после ужина, фрэнк приходил и садился рядом. иногда они болтали. иногда — молчали. иногда — пили чай, который лео сам же и изобрёл (с подозрительным количеством специй и, кажется, парой искр от его пальцев).
лео не сразу понял, когда именно он стал ждать этого времени. когда огонь в костре перестал быть просто огнём, а стал чем-то... живым. теплом, которое не сжигало, а грело.
однажды ночью, когда луна была особенно яркой, фрэнк повернулся к нему.
— ты ведь всё ещё не спишь по ночам, да?
лео посмотрел в сторону, потом пожал плечами.
— не хочется. во снах… всё возвращается.
— и ты прячешь это за шутками. как всегда.
— а ты — за медведями и броней.
фрэнк усмехнулся.
— туше.
они замолчали. потом фрэнк протянул руку. не навязчиво, просто рядом. лео посмотрел на нее долго. и все же положил свою ладонь сверху.
— знаешь, — прошептал он, — если бы кто сказал мне год назад, что я буду сидеть под луной, держась за руку с римским претором, я бы…
— взорвал его?
— не-а. пригласил бы на ужин. сюрприз из динамита.
фрэнк рассмеялся. тихо, почти неуверенно.
но руку не убрал.
лео не знал, как долго они сидели вот так — рука в руке, пальцы переплетены. огонь потрескивал, отражаясь в глазах фрэнка, и лео ловил себя на том, что не может отвести взгляд.
фрэнк смотрел прямо перед собой, будто собирался с духом.
— я не уверен… что это, — наконец сказал он.
— я тоже, — признался лео. — но мне не страшно. с тобой — нет.
фрэнк повернулся. медленно. как будто боялся, что любое резкое движение разрушит это хрупкое мгновение.
— можно? — тихо спросил он.
лео моргнул. его сердце забилось сильнее. он кивнул.
— да. только, э... без медвежьей формы, пожалуйста.
фрэнк хмыкнул — и наклонился.
поцелуй был осторожным. мягким. без спешки. как будто оба просто хотели убедиться, что это реально. что они действительно здесь, живы, целы, и что-то хорошее всё же может случиться после всего, что они пережили.
лео ощутил, как пальцы фрэнка сжались крепче. он прижался ближе, тепло другого тела почти пугало, но было таким… нужным. таким настоящим.
#pjo.
💋3🕊1