а давайте кисс мэри килл но можно юзать не только людей/персов но и просто фандомы
волчонок эпик ги
ЕСЛИ ЭТО АСЯ ШИФРУЕТСЯ ОТСУТСТВИЕМ ТОЧЕК ТО АСЯ ЭТО ПОДСТАВА
эпик кисс волчонок мэри ги кил он и так мертв
Мародеры, Аркейн, Аметистки
мне нравится, что вы выделили аметисток в отдельный фандом
аркейн кис (сейвика ну пожалуйста) аметистки мэри мародеры кил
👎1
просто чтоб вы тоже знали о чем я размышляю у себя на сайде (все началось с видео в тик токе)
Forwarded from l.
у меня в голове появился сюжет для влв книги в которой две подруги никак не могут признать что на самом деле любят друг друга и пытаются играть для друг друга и всех просто лучших близких подружек и в итоге делают двойную свадьбу но ровно в момент когда им вот через несколько минут идти к алтарю происходит их признание и они сбегают вдвоём в свое счастливое светлое будущее
пропаганда, на которую я не поведусь
отсутствие признания роста тео рейкена как персонажа
стайлз переоценен
отсутствие признания роста тео рейкена как персонажа
стайлз переоценен
🍓4💋1
«if i betray you, i betray myself.
if i betray him, i betray my country.
my country is very dear to me»
«dearer than i?»
«..no, not dearer than you»
тиамы точка отправить
if i betray him, i betray my country.
my country is very dear to me»
«dearer than i?»
«..no, not dearer than you»
тиамы точка отправить
🍓3💋3
любая еда кажется безвкусной сейчас. регулус усилием заставляет себя проглотить кусочек идеально приготовленной курицы и подавляет вздох, глядя прямо в тарелку. голова гудит от мыслей уже третий день.
кажется, он готов стать на колени и молиться, молиться, молиться, лишь бы хоть кто-то позволил ему забыть. он боится больше не выдержать воспоминания о том вечере.
уходя, сириус не дал никому возможности хотя бы попытаться переубедить себя. раз, он сидит на обеде со всей семьёй. два, поднимается в свою слишком светлую для этого дома комнату, открывая дверь которой почти всегда можно было услышать негромкую музыку. три, и вещей в этой комнате больше нет. как и хозяина.
матушка была в ярости. о, она еще никогда не была в ярости настолько. она рвала и метала, крушила и срывала голос. она пыталась добиться от младшего сына хоть что-то. но регулус был пуст.
сириус не был приветливым или любящим с ним. кажется он раздражался, когда регулус хотел зайти в его комнату. или когда заводил разговор за ужином. или когда подходил к нему в школе.
младший блэк все схватывал на лету, но чтобы смириться с этим ему понадобилось несколько лет. он раздражал сириуса. и, наверное, справедливо.
но сириус был рядом в ночь, когда регулус проснулся с криком от кошмара. тогда матушка впервые заговорила с ним о метке, и регулусу снилось, как он направляет палочку на барти и шепчет непростительное, как эван кричит, что ненавидит его и как с болью качает головой пандора.
конечно, так не будет. и барти, и эван, вероятно, уже получили свою порцию серьёзных разговоров. конечно, регулусу не придётся убивать никого из них.
но убедить себя сложнее, чем кажется. и когда рыдания застряли в горле, мешая вдохнуть, когда он захлебнулся в крике, неосознанно комкая одеяло, сириус был рядом.
он обнимал (сириус его обнимал!) и гладил по голове, шепча что-то настолько мягкое и тёплое, что регулус рыдал лишь сильнее. слова вспомнить слишком трудно, как бы он не пытался. единственное, что отпечаталось в памяти, что регулус записал на подкорке, в дневнике, выцарапал на бедрах и рядом с кроватью: «я рядом, всегда рядом.»
— регулус?
я рядом, всегда рядом.
— регулус!
я рядом, всегда-
— регулус арктурус блэк!
регулус моргает и поднимает взгляд. точно. ужин и разгневанная матушка.
— прошу прощения? — едва слышно произносит он, стараясь стряхнуть с себя мысли.
вальбурга смеряет его оценивающим взглядом и недовольно фыркает, со стуком опуская вилку на стол.
— я пытаюсь вдолбить тебе, что ты должен скрывать этот позор. никто не должен знать об этом побеге сейчас, слышишь? твой братец недостоин своего имени, но мы с отцом думаем..
— неправда, — неожиданно сам для себя выпаливает регулус и тут же замирает, чувствуя, как все тело сковывает от ужаса.
секунды замедляются и превращаются в вечность. тиканье часов над столом кажется оглушительным.
— что ты сказал? — тот самый тон. холодный и безэмоциональный.
— я сказал..
я рядом, всегда рядом.
я тоже буду.
— сказал, что это неправда. сириус достоин. сириус не виноват.
боль обжигает щёку быстрее, чем регулус слышит звонкий удар ладони о кожу. она сделала это с такой силой, что регулус качнулся на стуле, чувствуя, как кровь приливает к лицу. останется след от пальцев.
вечер точно будет ужасным.
но он будет лучше, чем другой.
потому что сириус всегда рядом.
кажется, он готов стать на колени и молиться, молиться, молиться, лишь бы хоть кто-то позволил ему забыть. он боится больше не выдержать воспоминания о том вечере.
уходя, сириус не дал никому возможности хотя бы попытаться переубедить себя. раз, он сидит на обеде со всей семьёй. два, поднимается в свою слишком светлую для этого дома комнату, открывая дверь которой почти всегда можно было услышать негромкую музыку. три, и вещей в этой комнате больше нет. как и хозяина.
матушка была в ярости. о, она еще никогда не была в ярости настолько. она рвала и метала, крушила и срывала голос. она пыталась добиться от младшего сына хоть что-то. но регулус был пуст.
сириус не был приветливым или любящим с ним. кажется он раздражался, когда регулус хотел зайти в его комнату. или когда заводил разговор за ужином. или когда подходил к нему в школе.
младший блэк все схватывал на лету, но чтобы смириться с этим ему понадобилось несколько лет. он раздражал сириуса. и, наверное, справедливо.
но сириус был рядом в ночь, когда регулус проснулся с криком от кошмара. тогда матушка впервые заговорила с ним о метке, и регулусу снилось, как он направляет палочку на барти и шепчет непростительное, как эван кричит, что ненавидит его и как с болью качает головой пандора.
конечно, так не будет. и барти, и эван, вероятно, уже получили свою порцию серьёзных разговоров. конечно, регулусу не придётся убивать никого из них.
но убедить себя сложнее, чем кажется. и когда рыдания застряли в горле, мешая вдохнуть, когда он захлебнулся в крике, неосознанно комкая одеяло, сириус был рядом.
он обнимал (сириус его обнимал!) и гладил по голове, шепча что-то настолько мягкое и тёплое, что регулус рыдал лишь сильнее. слова вспомнить слишком трудно, как бы он не пытался. единственное, что отпечаталось в памяти, что регулус записал на подкорке, в дневнике, выцарапал на бедрах и рядом с кроватью: «я рядом, всегда рядом.»
— регулус?
я рядом, всегда рядом.
— регулус!
я рядом, всегда-
— регулус арктурус блэк!
регулус моргает и поднимает взгляд. точно. ужин и разгневанная матушка.
— прошу прощения? — едва слышно произносит он, стараясь стряхнуть с себя мысли.
вальбурга смеряет его оценивающим взглядом и недовольно фыркает, со стуком опуская вилку на стол.
— я пытаюсь вдолбить тебе, что ты должен скрывать этот позор. никто не должен знать об этом побеге сейчас, слышишь? твой братец недостоин своего имени, но мы с отцом думаем..
— неправда, — неожиданно сам для себя выпаливает регулус и тут же замирает, чувствуя, как все тело сковывает от ужаса.
секунды замедляются и превращаются в вечность. тиканье часов над столом кажется оглушительным.
— что ты сказал? — тот самый тон. холодный и безэмоциональный.
— я сказал..
я рядом, всегда рядом.
я тоже буду.
— сказал, что это неправда. сириус достоин. сириус не виноват.
боль обжигает щёку быстрее, чем регулус слышит звонкий удар ладони о кожу. она сделала это с такой силой, что регулус качнулся на стуле, чувствуя, как кровь приливает к лицу. останется след от пальцев.
вечер точно будет ужасным.
но он будет лучше, чем другой.
потому что сириус всегда рядом.
💋3