Я рад, что ты ушла.
Отпустила меня,
Хоть тебя отпустить не могу.
И мне, глубоко не плевать,
С кем сейчас ты и где,
Я рад что тебе все равно, жив я или нет.
Меня радует мысль, и с ней я живу,
Мы не вернём наше лето, не ворвемся в зиму.
Это настолько грустно, что даже смешно,
Настолько мне плохо, что аж хорошо.
Отпустила меня,
Хоть тебя отпустить не могу.
И мне, глубоко не плевать,
С кем сейчас ты и где,
Я рад что тебе все равно, жив я или нет.
Меня радует мысль, и с ней я живу,
Мы не вернём наше лето, не ворвемся в зиму.
Это настолько грустно, что даже смешно,
Настолько мне плохо, что аж хорошо.
Я рад, что ты ушла.
Отпустила меня,
Хоть тебя отпустить никак не могу.
И мне, глубоко не плевать,
С кем сейчас, ты и где.
Но не надо цитировать классиков, когда просто кидаешься телом.
Если это не сходятся звёзды, то свой выбор ты давно уже сделала.
И твой выбор вполне очевиден, сгордовать моею любовью, взамен плотских идилий.
Это настолько грустно, что даже смешно.
И мне настолько плохо, что аж хорошо.
И это послание рассеется с моих губ как дым сигаретный,
Не услышишь его я уверен, не прочтешь.
Хоть тебе я желаю только лишь светлого,
Того что для тебя берег.
И пусть это будет не взаимно, мне плевать, мой бывший друг.
Пусть теперь тебя любят другие,
Восхищаются, вдохновляются и ебут.
Если правды горечь тебе оказалось принять труднее,
Что же, тогда жри сладкую ложь.
И убегая от разговоров острых, меня оставив в тишине,
Ты тем самым не решила проблему,
А лишь перенесла себя в небытие.
Но я рад, что меня ты забыла, и тебя начинаю я забывать.
Ещё я хотел извиниться,
За ложь, мною произнесенную тысячу раз...
Без тебя, мир мой не всхлопнется,
И любить смогу я другую, сильнее в сотню раз.
Отпустила меня,
Хоть тебя отпустить никак не могу.
И мне, глубоко не плевать,
С кем сейчас, ты и где.
Но не надо цитировать классиков, когда просто кидаешься телом.
Если это не сходятся звёзды, то свой выбор ты давно уже сделала.
И твой выбор вполне очевиден, сгордовать моею любовью, взамен плотских идилий.
Это настолько грустно, что даже смешно.
И мне настолько плохо, что аж хорошо.
И это послание рассеется с моих губ как дым сигаретный,
Не услышишь его я уверен, не прочтешь.
Хоть тебе я желаю только лишь светлого,
Того что для тебя берег.
И пусть это будет не взаимно, мне плевать, мой бывший друг.
Пусть теперь тебя любят другие,
Восхищаются, вдохновляются и ебут.
Если правды горечь тебе оказалось принять труднее,
Что же, тогда жри сладкую ложь.
И убегая от разговоров острых, меня оставив в тишине,
Ты тем самым не решила проблему,
А лишь перенесла себя в небытие.
Но я рад, что меня ты забыла, и тебя начинаю я забывать.
Ещё я хотел извиниться,
За ложь, мною произнесенную тысячу раз...
Без тебя, мир мой не всхлопнется,
И любить смогу я другую, сильнее в сотню раз.
Николай Гумилев
Однообразные мелькают
Однообразные мелькают
Все с той же болью дни мои,
Как будто розы опадают
И умирают соловьи.
Но и она печальна тоже,
Мне приказавшая любовь,
И под ее атласной кожей
Бежит отравленная кровь.
И если я живу на свете,
То лишь из-за одной мечты:
Мы оба, как слепые дети,
Пойдем на горные хребты,
Туда, где бродят только козы,
В мир самых белых облаков,
Искать увянувшие розы
И слушать мертвых соловьев.
Однообразные мелькают
Однообразные мелькают
Все с той же болью дни мои,
Как будто розы опадают
И умирают соловьи.
Но и она печальна тоже,
Мне приказавшая любовь,
И под ее атласной кожей
Бежит отравленная кровь.
И если я живу на свете,
То лишь из-за одной мечты:
Мы оба, как слепые дети,
Пойдем на горные хребты,
Туда, где бродят только козы,
В мир самых белых облаков,
Искать увянувшие розы
И слушать мертвых соловьев.
Я знаю женщину: молчанье,
Усталость горькая от слов,
Живет в таинственном мерцанье
Ее расширенных зрачков.
Ее душа открыта жадно
Лишь медной музыке стиха,
Пред жизнью, дольней и отрадной
Высокомерна и глуха.
Неслышный и неторопливый,
Так странно плавен шаг ее,
Назвать нельзя ее красивой,
Но в ней все счастие мое.
Когда я жажду своеволий
И смел и горд — я к ней иду
Учиться мудрой сладкой боли
В ее истоме и бреду.
Она светла в часы томлений
И держит молнии в руке,
И четки сны ее, как тени
На райском огненном песке.
Усталость горькая от слов,
Живет в таинственном мерцанье
Ее расширенных зрачков.
Ее душа открыта жадно
Лишь медной музыке стиха,
Пред жизнью, дольней и отрадной
Высокомерна и глуха.
Неслышный и неторопливый,
Так странно плавен шаг ее,
Назвать нельзя ее красивой,
Но в ней все счастие мое.
Когда я жажду своеволий
И смел и горд — я к ней иду
Учиться мудрой сладкой боли
В ее истоме и бреду.
Она светла в часы томлений
И держит молнии в руке,
И четки сны ее, как тени
На райском огненном песке.
Эх Рия... Знала бы только, какой пиздец творится у меня в голове за эти два года. Хотя я уверен что ты знаешь. Но не знаешь как мне помочь. И я не знаю как мне помочь. Никто не знает.
30 акций по 33.05 = 991
Доходность 1 акции = 2.784
Доходность 30 акций = 83.52
Если каждый месяц докупать по 1 акции на протяжении года то прибыль составит:
30+36=66 акции
Доходность 66 акций = 183
На протяжении 5 лет
180+30 = 210
Сумма 584
Доходность 1 акции = 2.784
Доходность 30 акций = 83.52
Если каждый месяц докупать по 1 акции на протяжении года то прибыль составит:
30+36=66 акции
Доходность 66 акций = 183
На протяжении 5 лет
180+30 = 210
Сумма 584
Когда состарюсь(лет через 10-15) куплю себе участок большой, и заведу там свое хозяйство. Будет у меня пасека, коровы, свиньи, куры, огород, лавандовое поле и ещё рыбу буду разводить.
Эх. Хотелось бы найти человека, который со мной разделит это счастье одиноко стоящего домика в горах, ежедневную приятную до боли рутину по хозяйству и регулярные вылазки в дремучий лес с целью отыскать гномов...
Эх. Хотелось бы найти человека, который со мной разделит это счастье одиноко стоящего домика в горах, ежедневную приятную до боли рутину по хозяйству и регулярные вылазки в дремучий лес с целью отыскать гномов...
Тысячу планов отложу,
Бежать в укрытие?
Серьезно?
Мой гроб ещё шумит в лесу,
Он — дерево,
Он нянчит гнёзда...
Бежать в укрытие?
Серьезно?
Мой гроб ещё шумит в лесу,
Он — дерево,
Он нянчит гнёзда...
А теперь просто вспомни все ее слова, вспомни обещания тебе, себе.
Переживания, страдания и прочьи эмоции, что переполняли вас все эти 7 лет общения.
Вспомни и пойми, что она не дорожит даже воспоминаниями.
Для нее, все это неподъемным груз на плечах.
Пойми что ты был лишним в ее жизни. В какой момент и почему ты стал таким? Вопрос к тебе. Только к тебе.
К ней, вопросов уже увы нет.
Ей похуй. Поебать. Давно и густо насрать.
"делай что считаешь нужным и возвращайся когда посчитаешь нужным"
да. конечно.
Переживания, страдания и прочьи эмоции, что переполняли вас все эти 7 лет общения.
Вспомни и пойми, что она не дорожит даже воспоминаниями.
Для нее, все это неподъемным груз на плечах.
Пойми что ты был лишним в ее жизни. В какой момент и почему ты стал таким? Вопрос к тебе. Только к тебе.
К ней, вопросов уже увы нет.
Ей похуй. Поебать. Давно и густо насрать.
"делай что считаешь нужным и возвращайся когда посчитаешь нужным"
да. конечно.
Україно!
Свята мати героїв,
Прилинь до серця мого,
Шумом карпатських ручаїв,
Грохотом артилерії та лязготом рушниць, зміцни мою волю,
Загартуй моє серце,
Опромінь мої поміри,
Освяти мені путь.
Вмий моє лице святою землею предків,
Забери моє тіло нащадкам на користь,
Зітри мої кістки в порошок та принеси їх вітром до землі рідної.
За тебе я вмию руки по лікті в крові ворожій,
За твою волю я зітру зуби об ґрати мундирські,
За тебе прол'ю і свою кров стільки, скільки сил мені вистачить стояти на ногах
Доти я буду нищити ворога,
Чинити опір з братами та сестрами своїми.
Витри мої сльози своїми руками,
Забери в мене страх та сумніви,
Перед лицем диявола, хай я мужньо виконаю священний обов'язком свій.
Могутня.
Свята.
Пречиста.
Слава Україні!
Свята мати героїв,
Прилинь до серця мого,
Шумом карпатських ручаїв,
Грохотом артилерії та лязготом рушниць, зміцни мою волю,
Загартуй моє серце,
Опромінь мої поміри,
Освяти мені путь.
Вмий моє лице святою землею предків,
Забери моє тіло нащадкам на користь,
Зітри мої кістки в порошок та принеси їх вітром до землі рідної.
За тебе я вмию руки по лікті в крові ворожій,
За твою волю я зітру зуби об ґрати мундирські,
За тебе прол'ю і свою кров стільки, скільки сил мені вистачить стояти на ногах
Доти я буду нищити ворога,
Чинити опір з братами та сестрами своїми.
Витри мої сльози своїми руками,
Забери в мене страх та сумніви,
Перед лицем диявола, хай я мужньо виконаю священний обов'язком свій.
Могутня.
Свята.
Пречиста.
Слава Україні!
"Мне больно видеть твое счастье,
Осознавать это ещё больней.
То, о чём мечтали мы напрасно,
Теперь живешь ты каждый день.
Зачем же ты, так громко мне вопила,
О вечном, солнечном огне,
Если свое сердце остудила,
И разожгла на бренном,
маленьком костре?"
Осознавать это ещё больней.
То, о чём мечтали мы напрасно,
Теперь живешь ты каждый день.
Зачем же ты, так громко мне вопила,
О вечном, солнечном огне,
Если свое сердце остудила,
И разожгла на бренном,
маленьком костре?"
Мне больно видеть твое счастье,
Осознавать это ещё больней.
То, о чём мечтали мы напрасно,
Теперь живешь ты каждый день.
Зачем же ты, так громко мне вопила,
О вечном, солнечном огне,
Если свое сердце остудила,
И разожгла на бренном,
маленьком костре?
Не обессудь, за мои упреки,
Я и сам, в пруд грехов нырну с головой,
Но когда говорил я о вечном,
Я не говорил о мирском.
Любить тебя?
Увы не брошу. Таков он мой, тяжелый крест.
Он на душе оставляет мне занозы,
в открытых ранах, тобою нанесенных.
Тебе хватило и пары месяцев меня забыть,
А мне не хватит и жизни,
чтобы тебя разлюбить.
И даже если б, я желал тебе страданий,
Боль причинить тебе хотел,
Я бы все равно не пожелал тебе того,
Что проживаю сам,
изо дня в день.
Осознавать это ещё больней.
То, о чём мечтали мы напрасно,
Теперь живешь ты каждый день.
Зачем же ты, так громко мне вопила,
О вечном, солнечном огне,
Если свое сердце остудила,
И разожгла на бренном,
маленьком костре?
Не обессудь, за мои упреки,
Я и сам, в пруд грехов нырну с головой,
Но когда говорил я о вечном,
Я не говорил о мирском.
Любить тебя?
Увы не брошу. Таков он мой, тяжелый крест.
Он на душе оставляет мне занозы,
в открытых ранах, тобою нанесенных.
Тебе хватило и пары месяцев меня забыть,
А мне не хватит и жизни,
чтобы тебя разлюбить.
И даже если б, я желал тебе страданий,
Боль причинить тебе хотел,
Я бы все равно не пожелал тебе того,
Что проживаю сам,
изо дня в день.