Руки твои нежнее самого нежного бархата.
Но я ощущаю закал их, даже во сне.
Я закрываю глаза, и стою на обрыве сознания.
Прощай... Прощай.
Твое сердце колотит так сильно, что руки дрожат.
И не сильно, но слышен в них сердца удар.
Ты не поймешь ни за что, что я чувствую к тебе в это время, или хочу донести, свою мысль порой.
Не пойму никогда.
Не пойму. Никогда.
Что ты чувствуешь, или ты хочешь со мной поиграть.
Ну так давай же, разбей моё сердце об кафель,
Я жил как подонок все эти года, не зная, что такое огонь и судьба,
Или же ты, хотела похоронить, моё тело род грузом обид, или же я совсем не понял тебя, и тот взгляд, был адресован не мне, я утопаю в крови, умываюсь в остатках судьбы

Каждый вечер умирая, воскресать в мечтах по утрам, находить свое чрево, в чьих-то руках, разлитым неоновой кровью по запястьям, Аляски равнины, раскидались по нашим сердцам, рукой бережно складывал утро, укрывая от тихих обид, от громких скандалов и хлипких слез.

В кромешном свете не увидеть ответ, на вопрос которому пять тысяч лет, в центре аллеи или парка гулять, умирать, гнить изнутри, забудь диссонанс что так ярко рисует сознание, так трепетно убивает глаза, ты не слышишь даже себя, ты умер мой друг, это вечно, я забыт вдруг обидой неясной, на равнинах прекрасной Аляски..

Твой кофе горький от горя, вместо сахара сыпешь соль, на лужайке среди леса огромного, находи забытый лед. И океаны замерзнут под кожей, руки синеют, словно от чьей-то разлитой краски, самоубийство не выход, стоя на краю. Но каждое “но” трактует тебе судьбу. Выкури воспоминания на кухне, приготовив славный ужин, пойми, что ты все давно проебал. Ты так честно старался, убиваясь рвать километры дистанции, все зря, пойми, ты огорчен, другого, не дано.

диссонанс общества навеянный песками прошлого, глубоко закатился за глазные яблоки, проник в мозги истрепанные в труху, мне страшно порой бывает от звучания этой музыки в голове знаешь, так наиграно улыбаться прохожим вслед, каждый раз проходя мимо твоего дома наедятся зайти к тебе на чай хотя бы в прихожую, уходя в даль забывать и молчать, запивать медом вино и любоваться закатами с шариками воздушными, классная пора когда ночью теплее чем днем...
в окне будет виден силуэт, такой незримый до боли знакомый, сломаны кости, сломан и мозг, лоботомия не спасет от глупости совершенной никого, смирись и умри, для тебя давно расскален гроб под стенами города Дит...
проходя мимо не заходя не любуясь видами вздыхать, не ставить запятых, не ставит и точек над и, не ставить свою роспись в твоем сердце, зачем? зачем так много молчать если можно просто сказать или послать, притянуть, отдалить, убить или оживить давно мертвое сознание, признайся хотелось бы быть вместе на крыше, что бы дрожали коленки и локти как в первый, срываясь и срывая голос шептать про бесконечное и любовь, и никогда не любить больше, поверь было бы лучше для нас всех наверное.
я хочу убить себя за все грехи несовершенные что бы забыть про бренный мир, сесть и задымить уходя безграничный мрак в прихожей. не включать capslooсk и свет в комнате, я так люблю тебя, экономить свою любовь что бы спасти и спросить, зачем?

Я мовби, вирушаю в світ майливий,
Де є твоєї посмішки сліди,
Сідаючи на килим думливий,
Вирушаючи в небачанні сади...

Я словно отправляюсь в мир мечтаний,
Где твоей улыбки есть следы,
Садясь на порыв из мыслей,
Отправившись в неизведанные края.

И, обходя моря и земли,
Глаголом жги сердца людей,
Скатываясь в бездну, ненормальности твоих идей,
Не забывай, с кем ты ползал, как бы высоко ты не летал.
Вопил всю странность этой жизни, заключив ее в слова.
Но не открывайся, не надейся, здесь, понимания в других сыскать.
Ручей надежды, что разольется в душе твоей, загажен мыслями о чем-то бренном, что тяжет дни твои,
Но не косою, горб твой сломят, и не старуха в балахоне,
А лишь словом, мелочной обидой, будешь на покой отправлен.
С горем вспоминаю твои дни,
И дни в надежде, и в печали.
И те что проводили, с самого начала.
Те что молвили тебя, плекали и топтали,
Как ты глуп и молод был, с чем пришел и с чем ушел,
Что оставил и что нашел, что забрал, а что принес.
Твоем горем умываясь, ищу ответы, отвлекаясь, на жизнь безмужнею просторную, в которой места не найти.

извини весна,
с тобой прощаюсь я,
оставив в памяти наследия,
наши рукотворные мгновенья.
ты не звони, прошу,
лишь навещай порою,
в отрывках мыслей и мечтаний,
твой голос буду помнить,
словно не пробовал забыть и никогда.
никогда не обещай,
никогда не выполняй обещанного,
жизнь учит лишь боли, а ты погрешности,
превозносишь в абсолют все мысли о любви,
сакральным смыслом прислонив реалии,
улыбкой совращаешь все судьбы,
и словом перерезаешь гортань.
я удалю всех из друзей, знакомых, будто мне это как-то поможет,
удалю и твой номер, будто не помню его и не пытался забыть,
пытался утопить все на дне стакана, или бутылки, видишь, прогресс,
в каждой затяжке, и клубе дыма, я видел, очертания твоего лживого лица.
ты не лгала мне, нет, постой, что ты делаешь, зачем?
ведь в жизни нету, порою, даже простого отрицания действительности, да?
я просто верил в доброту, не свойственную вам.
растворялся в ванне с кислотою,
из твоих слез я делал спирт,
мне говорили что я не тот кем притворяюсь,
а я действительно, играл не свою роль.
и ты увидишь осень, что твою молодость прирезала тупой ножовкой,
ломая кости будешь убегать с улыбкой,
но от себя не убежишь.

я видел грань, но что же посредине?
как будто и не ходил никогда по краю, колышась от каждого вздоха твоего в плече.
а мне так хотелось вернуться на 20 минут назад, где я делал тебе чай на кухне,
а ты рассказывала мне как дела у других, и не предложил я уехать из этой проклятой дыры,
каждое утро пялясь в стену, лучше бы смотрел в окно иль проем оконный,
там ветер и свобода от мыслей, ночами бывает же светлее чем днем.
и ты не верила даже, что может быть как то по другому,
и я наверное не надеялся тоже что наладится все,
ведь простыло мое горло и руки синеют,
вены на них рвутся наружу, как весенний порыв к солнцу.

однако беда моя живет внутри меня.
освобожденный от физической нагрузки, но никак не душевной боли, давно понятно кто все поломал.
и ребра так отеготели то ли просто рвет наружу, от недостатка кислорода,
то ли просто упал уже в надежде умереть, увидеть твои руки, или очертания касаний.
не верю я уже в судьбу, и белый свет что так резал глаза, тускнеет или я глаза закрываю от слез тяжести,
а я все равно вижу солнце за горизонтом, слышу вслед - "забудь, оставь", любовь ведь в ненависти,
и любишь ты все больше, но не возможно так дышать, когда твой шарф мне душит горло,
поверь, замотаный в бинты мне было проще, истикать и в конвульсиях биться с собой от недостатка понимания,
кровать не помогает даже, "бывает", навреное все нормально.

а пальци оттеком лишь чувствовал болью на привкус соленой,
"замри фигура", стой не двигайся, я просто хочу рассмотреть твои бледные всадины на ногах,
твои руки мне напомнили ветки сакуры в садах, что рассыпаются от недостатка кальция,
мои же мечтания падают как небоскребы, в твоей душе, планет и не осталось даже уже в моей вселенной нету места для лжи,
прошу пойми, я тоже ненавижу себя, за все хорошое что сделал, что помогал и был навязчив местами,
если нужно выложится на полную, от тебя не ждал я даже...

#почеркушка
"...Выйдя на возвышение, с которого открывался прекрасный вид на утопающий в лучах заходящего солнца город, полу-чашу подступающего со всех краев коварного леса и лишь теплый летний ветер мог столкнуть с мыслей о чем-то прекрасном. Когда он присел на край обрыва, он несмотря протянул ей руку, не дождавшись ответа, повернулся, с разбитой губой, насильно заставил себя улыбнуться и совсем нехотя, так по детски проронил: - "Я спасу тебя".

Хоть она и была напугана до мозга костей, и слезы так и наворачивались, то ли от страха перед наступающей тьмой сознания, подходя к обрыву, то ли от счастья услышанного, она села рядом, крепко обняв его покалеченную руку, на которой и места живого не осталось. Ему правда было больно от этого объятия, и он попросил ее отпустить : "Отпусти мою руку, она из за тебя вся потрепаная, не калечь ее больше". Молча отпустив, все что она могла ответить, это жалкое: "прости...", с таким же жалким продолжительным, прерывистым вздохом.

- Я не знаю зачем... Зачем я тебя спасаю. Мне... Просто тебя жалко.
- Я жалкая для тебя, да? - она взглянула ему в глаза, с надеждой на прекращение этого диалога.
- Да. Ты жалкая. Поэтому я и жалею тебя. Будь благодарна, если бы не я.. Ты получала намного больше чем получаешь сейчас.
- Я.. Благодарна, правда... Спасибо за то что... уделил мне время сегодня... - она опустила голову, но улыбка не сходила с ее лица, хоть она и понимала, что он считает ее ничем, она просто хотела верить в лучшее.
- Никогда не думай что я твой друг. Все что я делаю, я делаю не для себя или тебя, а для... - он умолк и отвел взгляд вдаль, так и не договорив.
-Да.. Я понимаю..

Их разговор не заставил никого даже подумать о чувствах друг-друга, и о том что происходило сегодня. Они были слишком одержимы общей идей, хоть и понимали что они все еще враги.
Тем временем, город уже погряз в огнях, искусственно стимулирующих всякий сброд выползать из своих конур и идти ближе к пабам и местам не столь далеким.
Хоть им и казалось что ночь вполне себе великолепна и вольна творить чудеса в сердцах влюбленных, ему, вся эта ваниль казалась настолько же противной как и ее свитер, который на ощупь как старая псина... "

#почеркушка
В твоей комнате солнца всегда было чуточку больше чем в Африке...
Твои волосы падали волнами, по бесстрастным пескам.
Имя твое рисовали художники, самыми дешевыми красками.

Беспрестанно твердя, о том что кожа твоя, нежнее самого нежного слова.
Мои руки ламались о медный трубы, в попытках достучаться, до тебя.
Я никогда не умел говорить, о том как мне, тяжело жить.

Я несу это знамя, не зная о том что распалась империя, и последний батальон чести, распался как карточный домик оставив меня.
Твои сны мне снились чаще, той чащи где встретил тебя.

В агонии утопая, её же грохотом оглушенный, не слышал рева мотора пролетающей мимо надежды.
Твое розовое платье бесило меня, не так сильно, как могло бы показаться на первый взгляд.

"моя первая любовь".
Посвящается Юрьевичу Александру Пичушкину. (не знаю при чем тут он)

И небо так низко,
И океаны по колена,
До каждой минуты, трещат, вопят,
Что это измена, измена своим идеалам, измена себе,
и что порчу натуру, своими мазками крови на стекле,
А у меня всего-то хрустальные крылья весят,
Я так хотел бы улететь куда-то далеко, где оседает закат,
Где меня не найдут, и не будут искать, словно пропавшую шлюху,
Где небо раздавит, и утопится можно даже в раковине, двушки, хрущевки, среди этажей, стоять и курить, мечтать и гадать, вопрос не целесообразный, вновь и вновь задавать : зачем? почему? куда и кому?
Вся эта рутина заела уже по горло, и в горле ком, а в руке нож, и я вскрываю, вскрываю, ты слышишь?! вскрываю свою гортань, этим ножом!

Ты никогда не умела любить, вовсе.
Играя на скрипке из нервных сосудов стекла,
Ты забыла запереть замки, вот досада,
не найдут твой труп к утру, даже по запаху,
под 5-ти метровым слоем из воспоминаний,
и никто не подумает, что убийца или маньяк,
ты сама себя довела, до такого финала, дорогая моя.
Смотря в твои блескучие чистые глаза, твоя улыбка цинком отражает солнца лучи,
а я утопился в самом ближнем ручье, от горя,
сгорел наш дом с тобой,
нету по чему горевать больше,
сотри себе память, а лучше убей меня поскорей,
я перетерпел, всю соль из твоих слез на колотые раны твоих грез, в грудную клетку,
избавь меня от мук, прошу, если любишь,
сломай мне шею, как запястья той ночью, в страсти порыве безумной, счастливой, тебя еще не видел такою никто, в свадебном платье, на самых высоких каблуках из моих костей, ты мечтала, о там как уедем,
не будем больше плакать, и мечтать о сбережении тетки моей, накопим денег достаточно, что бы жить в достатке, но не учла ты того, что я все же остался, такой же безликий, ущербный, мудак.

По словам твоим, и не скажешь что любишь, или любила, столько желчи из пасти льется твоей, как из глаз моих гноя вытекает с любовью к тебе,
Я утопаю...
Я угасаю...
Я не вижу больше смысла...
Я не вижу больше радости от мелочей...
Я не вижу твоего артистизма, что пробирал меня до мозга костей...
Я не вижу чужих судеб, сколько сломала ты, напрасно, давая надежду безвольным ублюдкам, в заточении своей судьбы.

Ты никогда не умела прощать.
Ты никогда не умела чтить память погибших.
Ты никогда не удивлялась моим стихам,
и работа моя тебе казалась беспросветным бредом.
Когда сломала гитару..
Когда упала твоя любимая ваза..
Виноватых искать ты не стала.
47 колотых ранений, в области таза.

Я не тебе посвящаю эту прозу.
Я не для тебя жил, последние несколько лет,
Я не ради тебя работал,
А что бы выплатить, кредит за этот ебаный айпед.
Ты не читала книги и мои стихи.
Тебе плевать было, на то что чувствую, и что кипит у меня внутри.
Я терпел, надеялся, ждал и гадал...
Твою голову от тела отделил закаленный метал...

"...С каждым глотком все больнее, подступающая грусть комом выталкивает из меня кашель, я словно и нехотя вытираю кровь с губ грязной рукой. Я тут не один, мы едим уже 6 час и на улице начало светать, довольно странно для суровой Сибири увидеть что-то похожее на солнце в такое время, но в тоже время приятно что надежда не гаснет пока ты в нее веришь, возможно это и предает мне и Гансу смысл бежать, бежать с этого чертовского поезда, другое дело куда, если мы и так уже далеко в тылу, капитулировали и если мы не умрем от холода то точно от горячего метала. Эта агония, которая заглушает даже самый сильный страх пред неизвестностью, самый сильный порыв к свободе, и даже крик полумертвой надежды был заглушен грохотом агонии..."

22.40

Когда доберусь до комбинаторики, этот урок будет крайне полезен:

https://math.ua/index/symbol-expr/binom.html

хочу поделиться своим сегодняшним сном.
мне приснилось, как я вместе с каким-то водителем микроавтобуса,
предположительно Игорем(моим дядей), поехал то ли в Италию, то ли ещё куда-то, хз. Там были горы, узкие улочки, и дом, в котором живет моя бабушка Леся. Мы там побыли немного, и уже собирались ехать обратно.
Собирались ехать на следующий день, но из-за того что погода ухудшилась, пришлось ехать прямо сейчас.
Я собрал немного вещей, и мы поехали.
На удивление, мы приехали очень быстро в Киев, и стали на остановке какого-то молла, огромного, непонятного и невероятно обширного.
Там я походил, погулял, пару раз попадал с лестницы, и ещё какой-то хуйней занимался, а потом я переместился ко мне домой.
Как это бывает во снах - резко, и без особой логики, просто оказался дома.
В прихожей, я встретил свою подругу, Любовь. Она была немного взубодоражена, и объяснила мне, что нам нужно или спрятаться, или бежать отсюда нахуй, ибо за ней едут головорезы, и они вооружены, а у нас только карабин да пара пистолетов.
Я, ничерта не поняв, и решив что это шутка, выхватил от неё леща, и сразу же был переубежден автоматной очередью по окнам.
Мы забарикадировались в подвале, и стали думать, как нам отсюда валить, ибо рано или поздно, они все равно нас найдут.
Я вспомнил про заложенное недавно окно, и сказал что можно выбить кирпичь, и вылезти через него, а там, через сад к соседям, и на улицу, откуда уже можно сбежать.
Так мы и сделали, на удивление долбоебы нас не засекли, и мы уже стояли на пероне, дожидаясь электричку на Киев.
Тут я заметил надвигающюся грозную тучу, и сказал Любе, что будет дождь.
Она же опровергла мои догадки, похитав головой, и сказала что будет снег.
уже через минуту и правда пошел снег.
Я закрыл глаза, а когда открыл, мы уже были в том самом моле, одеты в пальто, рубашки и красивые штаны, гуляли по нему, покупали сладости и кофе, на которое Люба ругалась, говорила что это калл а не кофе, и вообще, я нормального кофе не пробовал, раз уж в моем подсознании вот это - зовется кофе.
тут я немного опешил.
"подсознании?", переспросил я.
"ну да, а ты что, думал что это все взаправду?", она улыбнулась, а потом рассмеялась в своей манере.
я ещё немного постоял, шокирован, но быстро смекнул и мовил:
"Раз так. Тогда я хочу тебе кое-что сказать. Я очень долго держал это в секрете, хотя получалось наверное у меня не очень хорошо. И я вряд ли тебя этим удивлю, но... Я тебя люблю. Я влюбился в тебя ещё с пятого класса, в котором ты к нам прешла, но уже тогда я понимал, что я слишком плох для такой девушки, как ты. Но если сейчас это все сон, то здесь я могу выплеснуть свои чувства, и матереализовать их, и...", она перебила меня на этой фразе прислонив палец ко рту:
"Я все знаю Назар. Я все это знаю. Но... Ты мой лучший друг, и у меня есть парень. Этот сон... Проэкция твоего несчастья, одиночества и грусти. И я конечно польщена, что ты меня не забыл, но пойми уже наконец, что я не тот человек, который тебе нужен. Ты так будешь долго страдать, и ни к чему не придешь по итогу, кроме петли или дна бутылки. Забудь. Просто забудь меня. Обесцень весь своей негативный опыт, и откройся чему-то новому, найди успокоение и любовь в других. Тебе станет так легче."
на этом сон оборвался.

хехе, я хочу поехать в Китай на своем автодоме!