Навсикая из долины ветров 😢

Еду на ЗНО

мне грустно

я веду канал с фута хентаем

там почти 700 челиков

было 700, но сейчас просел подписки до 687

но думаю выровняется и пойдёт вверх

давно админил группы, забыл каково это

уже 1275 :з

не знаю насколько это серьезно, но вот сейчас, читая манифест Брентона, я вижу... в каком-то виде себя.
его взгляды очень тесно пересекаются с моими.
например :
"Нация, социальные и политические ценности которой мне ближе всего – КНР."

– Были ли вы / являетесь ли вы сейчас «гомофобом»?

– Нет, мне нет дела до жизни гомосексуалистов. Главное, чтобы они оставались верными своему народу и ставили его благополучие превыше всего, тогда у меня нет к ним претензий."

.

Руки твои нежнее самого нежного бархата.
Но я ощущаю закал их, даже во сне.
Я закрываю глаза, и стою на обрыве сознания.
Прощай... Прощай.
Твое сердце колотит так сильно, что руки дрожат.
И не сильно, но слышен в них сердца удар.
Ты не поймешь ни за что, что я чувствую к тебе в это время, или хочу донести, свою мысль порой.
Не пойму никогда.
Не пойму. Никогда.
Что ты чувствуешь, или ты хочешь со мной поиграть.
Ну так давай же, разбей моё сердце об кафель,
Я жил как подонок все эти года, не зная, что такое огонь и судьба,
Или же ты, хотела похоронить, моё тело род грузом обид, или же я совсем не понял тебя, и тот взгляд, был адресован не мне, я утопаю в крови, умываюсь в остатках судьбы

Каждый вечер умирая, воскресать в мечтах по утрам, находить свое чрево, в чьих-то руках, разлитым неоновой кровью по запястьям, Аляски равнины, раскидались по нашим сердцам, рукой бережно складывал утро, укрывая от тихих обид, от громких скандалов и хлипких слез.

В кромешном свете не увидеть ответ, на вопрос которому пять тысяч лет, в центре аллеи или парка гулять, умирать, гнить изнутри, забудь диссонанс что так ярко рисует сознание, так трепетно убивает глаза, ты не слышишь даже себя, ты умер мой друг, это вечно, я забыт вдруг обидой неясной, на равнинах прекрасной Аляски..

Твой кофе горький от горя, вместо сахара сыпешь соль, на лужайке среди леса огромного, находи забытый лед. И океаны замерзнут под кожей, руки синеют, словно от чьей-то разлитой краски, самоубийство не выход, стоя на краю. Но каждое “но” трактует тебе судьбу. Выкури воспоминания на кухне, приготовив славный ужин, пойми, что ты все давно проебал. Ты так честно старался, убиваясь рвать километры дистанции, все зря, пойми, ты огорчен, другого, не дано.

диссонанс общества навеянный песками прошлого, глубоко закатился за глазные яблоки, проник в мозги истрепанные в труху, мне страшно порой бывает от звучания этой музыки в голове знаешь, так наиграно улыбаться прохожим вслед, каждый раз проходя мимо твоего дома наедятся зайти к тебе на чай хотя бы в прихожую, уходя в даль забывать и молчать, запивать медом вино и любоваться закатами с шариками воздушными, классная пора когда ночью теплее чем днем...
в окне будет виден силуэт, такой незримый до боли знакомый, сломаны кости, сломан и мозг, лоботомия не спасет от глупости совершенной никого, смирись и умри, для тебя давно расскален гроб под стенами города Дит...
проходя мимо не заходя не любуясь видами вздыхать, не ставить запятых, не ставит и точек над и, не ставить свою роспись в твоем сердце, зачем? зачем так много молчать если можно просто сказать или послать, притянуть, отдалить, убить или оживить давно мертвое сознание, признайся хотелось бы быть вместе на крыше, что бы дрожали коленки и локти как в первый, срываясь и срывая голос шептать про бесконечное и любовь, и никогда не любить больше, поверь было бы лучше для нас всех наверное.
я хочу убить себя за все грехи несовершенные что бы забыть про бренный мир, сесть и задымить уходя безграничный мрак в прихожей. не включать capslooсk и свет в комнате, я так люблю тебя, экономить свою любовь что бы спасти и спросить, зачем?

Я мовби, вирушаю в світ майливий,
Де є твоєї посмішки сліди,
Сідаючи на килим думливий,
Вирушаючи в небачанні сади...

Я словно отправляюсь в мир мечтаний,
Где твоей улыбки есть следы,
Садясь на порыв из мыслей,
Отправившись в неизведанные края.