Есть своего рода печаль, которая возникает из-за того, что ты слишком много знаешь, видишь мир таким, каков он есть на самом деле. Это печаль от понимания того, что жизнь — не грандиозное приключение, а череда маленьких, незначительных мгновений. Что любовь — мимолетная эмоция, счастье — это не постоянное состояние, а редкий, мимолетный проблеск чего-то, за что мы никогда не сможем ухватиться. И в этом понимании есть глубокое одиночество, чувство отрезанности от мира, от других людей, от самого себя.

That fcking nobody

Мы не отдаем должное другим людям за ту же внутреннюю сложность, которую считаем само собой разумеющейся в себе — за ту же способность удерживать противоречивые чувства в равновесии, за сложные сочетания привязанностей, за бездонную щедрость сердца и мелочную, капризную злобу. Мы не можем поверить, что кто-то способен быть недобрым к нам и при этом искренне любить, хотя сами мы делаем это постоянно.

Уметь себя уважать — значит не жертвовать своими принципами ради чужого одобрения.
Это умение сказать «нет» тогда, когда тебе неудобно, и не оправдываться за установленные границы. Это выбор тишины вместо пустых разговоров, покоя вместо токсичных связей, собственной целостности вместо роли «удобного». Настоящее самоуважение начинается в тот момент, когда ты перестаёшь ждать признания от других и начинаешь по-настоящему ценить и полагаться на себя сам.

Это сложно назвать просто зависимостью. Это желание стереть любые границы, стать не рядом, а внутри.
Я готов полностью занять твое тело. Вытесню из твоих жил твою же кровь и наполню их своей — горячей, бьющейся в такт с пульсом, чтобы в каждом твоем ударе сердца звучал и мой ритм.
Я украду твой страх не для того, чтобы его уничтожить, а чтобы поместить его в свою грудь. Пусть он жжет меня изнутри.
Хоть нам будет суждено пасть, все равно мы упадаем вместе в ту глубину.
И даже если сердце перестанет биться, запомни мой взгляд в твои глаза. Ты увидишь там любовь, которая живет в отсутствующем у меня органе

Душа не ищет искупления. Она слишком горда, чтобы просить о прощении, и слишком честна, чтобы претворяться невинной. Она ищет покоя. Того мгновения, когда можно перестать сражаться, перестать доказывать и просто быть. Нутро, хочет быть с тем, кто видит его шрамы, но не уродует их своим взглядом.
Парадокс. Душа, проклятая на вечную тьму, изредка способна излучать свет, перед которым все меркнет. Потому что нет ничего более святого, чем монстр, который выбрал любовь ценой собственного существования. Душа не отреклась от тьмы. Она научилась в ней видеть. Она не стала светлой. Стала целой. И в этой целостности, в этом слиянии двух одиночеств, родилось то, что люди зовут счастьем, а бессмертные единственно верной формой вечности.
Абсолютная истина.

Дьявол не смог придумать мне наказание, и тогда он сказал: «Существуй».
Потому что иногда хуже пытки — иллюзия того, что ты идешь вперед, но на самом деле стоишь на том же месте, не имея ни чувств, ни цели, ни спасения. Просто призрачно быть в серых днях, где каждое утро похоже на приговор и каждая ночь — это лишь побег в яркую пустоту внутри себя

— Во мне живет зло, это не зависит от меня, но я борюсь с собой на протяжении многих лет, каждый день.
Ты говоришь, что я ненормальный, но ты просто не знал меня десять лет назад. Я не могу измениться совсем — это невозможно. Но все плохое я держу глубоко в себе. Я контролирую многих, себя — больше всего.

Иногда мне кажется, будто жизнь решила оставить меня где-то посередине: слишком любознательной для тех, кто не задаёт вопросов, и слишком мало знающей для тех, кто посвятил вопросам всю жизнь