День вечереет, небо опустело.
Гул молотилки слышен на гумне...
Я вижу, слышу, счастлив.
Все во мне.

О Аллах! Привей нам любовь к вере, и укрась ее в наших сердцах. Сделай ненавистным для нас неверие, нечестие и ослушание. И сделай нас из числа идущих прямым путем!

اللَّهُمَ حَبَّبْ إِلَيْنَا الْإِيمَانَ وَزَيِّنْهُ فِي قُلُوبِنَا ؛
وَكَـرِّهْ إِلَيْنَا الْكُفْرَ وَالْفُسُوقَ وَالْعِصْيَانَ
وَاجْعَلْنَا مِنَ الرَّاشِـدِينَ

весна в глазах

солнечный блик

с неба светит лиловый сатин

Тишины хочу, тишины...
Нервы, что ли, обожжены?
Тишины...
Чтобы тень от сосны,
щекоча нас, перемещалась,
холодящая словно шалость,
вдоль спины, до мизинца ступни.

Тишины...

Звуки будто отключены.
Чем назвать твои брови с отливом?
Понимание - молчаливо.
Тишины.

Звук запаздывает за светом.
Слишком часто мы рты разеваем.
Настоящее - неназываемо.
Надо жить ощущением, цветом.

Voznesensky