На каком-то этапе понял, что я сумма своих действий, поступков, а не сумма своих намерений.
Когда нашел, что искал и растворился в этом. Без переделок тебя, без битв и уронов по твоему сознанию, а выбрали головой и с полным осознанием, что это "твое".
Признаться честно, я никогда не любил людей. Премерзкие создания: лживые, лицемерные, завистливые, жадные, эгоистичные, глупые в большинстве своём и, пожалуй, я бы смог продолжать этот список бесконечно.
Всегда сторонился больших шумных компаний и столпотворения людей.
Я держался в стороне, потому что так боялся стать одним из них, потому что боялся потерять в себе то человеческое, что заложили в меня родители.
И тогда Вы спросите у меня: «выходит, ты такой весь из себя мизантроп, а как насчёт девушки, что сейчас стоит рядом с тобой?».
И я Вам отвечу: «так она не человек, она инопланетянка».
И это правда.
Только, упаси Боже, не подумайте, что она идеальная. Ни в коем случае. Она вредная, стервозная, за словом в карман не полезет. Часто ошибается, злит меня словно специально, и ещё, зараза маленькая, никогда не попросит прощения первой: вся зажмётся, скрестив руки, как ребёнок, сморщит нос и будет смотреть на меня снизу вверх. Она заставляет меня обсуждать фильмы после просмотра, пишет списки книг, которые могут мне понравиться, ругается, если мы вторые выходные подряд проводим, не выходя из дома.
Но все дело не в этом.
В ней нет грязи, что так присуща большинству людей, понимаете?
Несмотря на все свои минусы и сложности, она чиста, не знаю, как ей это удаётся, правда.
И ещё она всегда так игриво смотрит на меня, приподняв бровь, когда я снова начинаю говорить о том, что ненавижу людей всем сердцем, и говорит:
- Ну брось, я ведь тоже человек.
А я всегда молчу и думаю про себя: «разве?».
Всегда сторонился больших шумных компаний и столпотворения людей.
Я держался в стороне, потому что так боялся стать одним из них, потому что боялся потерять в себе то человеческое, что заложили в меня родители.
И тогда Вы спросите у меня: «выходит, ты такой весь из себя мизантроп, а как насчёт девушки, что сейчас стоит рядом с тобой?».
И я Вам отвечу: «так она не человек, она инопланетянка».
И это правда.
Только, упаси Боже, не подумайте, что она идеальная. Ни в коем случае. Она вредная, стервозная, за словом в карман не полезет. Часто ошибается, злит меня словно специально, и ещё, зараза маленькая, никогда не попросит прощения первой: вся зажмётся, скрестив руки, как ребёнок, сморщит нос и будет смотреть на меня снизу вверх. Она заставляет меня обсуждать фильмы после просмотра, пишет списки книг, которые могут мне понравиться, ругается, если мы вторые выходные подряд проводим, не выходя из дома.
Но все дело не в этом.
В ней нет грязи, что так присуща большинству людей, понимаете?
Несмотря на все свои минусы и сложности, она чиста, не знаю, как ей это удаётся, правда.
И ещё она всегда так игриво смотрит на меня, приподняв бровь, когда я снова начинаю говорить о том, что ненавижу людей всем сердцем, и говорит:
- Ну брось, я ведь тоже человек.
А я всегда молчу и думаю про себя: «разве?».
«О силе слов»
Однажды юный Томас Эдисон вернулся домой из школы и передал маме письмо от учителя.
Мама зачитала сыну письмо вслух, со слезами на глазах: «Ваш сын — гений. Эта школа слишком мала, и здесь нет учителей, способных его чему-то научить. Пожалуйста, учите его сами.»
Через много лет после смерти матери (Эдисон к тому времени уже был одним из величайших изобретателей века) он как-то пересматривал старые семейные архивы и наткнулся на это письмо.
Он открыл его и прочитал:
«Ваш сын — умственно отсталый. Мы не можем больше учить его в школе вместе со всеми. Поэтому рекомендуем вам учить его самостоятельно дома».
Эдисон прорыдал несколько часов. Потом записал в свой дневник: «Томас Алва Эдисон был умственно отсталым ребенком. Благодаря своей героической матери он стал одним из величайших гениев своего века.»
Однажды юный Томас Эдисон вернулся домой из школы и передал маме письмо от учителя.
Мама зачитала сыну письмо вслух, со слезами на глазах: «Ваш сын — гений. Эта школа слишком мала, и здесь нет учителей, способных его чему-то научить. Пожалуйста, учите его сами.»
Через много лет после смерти матери (Эдисон к тому времени уже был одним из величайших изобретателей века) он как-то пересматривал старые семейные архивы и наткнулся на это письмо.
Он открыл его и прочитал:
«Ваш сын — умственно отсталый. Мы не можем больше учить его в школе вместе со всеми. Поэтому рекомендуем вам учить его самостоятельно дома».
Эдисон прорыдал несколько часов. Потом записал в свой дневник: «Томас Алва Эдисон был умственно отсталым ребенком. Благодаря своей героической матери он стал одним из величайших гениев своего века.»