Бернард пишет Эстер: У меня есть семья и дом.
Я веду, и я сроду не был никем ведом.
По утрам я гуляю с Джесс, по ночам я пью ром со льдом.
Но когда я вижу тебя – я даже дышу с трудом.
Бернард пишет Эстер: У меня возле дома пруд,
Дети ходят туда купаться, но чаще врут,
Что купаться; я видел все — Сингапур, Бейрут,
От исландских фьордов до сомалийских руд,
Но умру, если у меня тебя отберут.
Бернард пишет: Доход, финансы и аудит,
Джип с водителем, из колонок поет Эдит,
Скидка тридцать процентов в любимом баре,
Но наливают всегда в кредит,
А ты смотришь – и словно Бог мне в глаза глядит.
Бернард пишет Мне сорок восемь, как прочим светским плешивым львам,
Я вспоминаю, кто я, по визе, паспорту и правам,
Ядерный могильник, водой затопленный котлован,
Подчиненных, как кегли, считаю по головам –
Но вот если слова – это тоже деньги,
То ты мне не по словам.
Моя девочка, ты красивая, как банши.
Ты пришла мне сказать: умрешь, но пока дыши,
Только не пиши мне, Эстер, пожалуйста, не пиши.
Никакой души ведь не хватит,
Усталой моей души.
Я веду, и я сроду не был никем ведом.
По утрам я гуляю с Джесс, по ночам я пью ром со льдом.
Но когда я вижу тебя – я даже дышу с трудом.
Бернард пишет Эстер: У меня возле дома пруд,
Дети ходят туда купаться, но чаще врут,
Что купаться; я видел все — Сингапур, Бейрут,
От исландских фьордов до сомалийских руд,
Но умру, если у меня тебя отберут.
Бернард пишет: Доход, финансы и аудит,
Джип с водителем, из колонок поет Эдит,
Скидка тридцать процентов в любимом баре,
Но наливают всегда в кредит,
А ты смотришь – и словно Бог мне в глаза глядит.
Бернард пишет Мне сорок восемь, как прочим светским плешивым львам,
Я вспоминаю, кто я, по визе, паспорту и правам,
Ядерный могильник, водой затопленный котлован,
Подчиненных, как кегли, считаю по головам –
Но вот если слова – это тоже деньги,
То ты мне не по словам.
Моя девочка, ты красивая, как банши.
Ты пришла мне сказать: умрешь, но пока дыши,
Только не пиши мне, Эстер, пожалуйста, не пиши.
Никакой души ведь не хватит,
Усталой моей души.
тот самый человек, который проводит столько дней и ночей в досаде и отчаянии по поводу потери должности или какого-нибудь воображаемого оскорбления своей чести, - тот же самый человек знает, что со смертью теряет всё, и это не беспокоит и не волнует его. Явление уродливое, что в одном и том же сердце, в одно и то же время обнаруживается такая чувствительность к самым малейшим вещам и такое равнодушие к самым важным.
B.P. «Pensées»
B.P. «Pensées»
горе нам,если наши убеждения будут колебаться в зависимости от мнения людей!
Не позволяй никогда своему сердцу ослепуть.
Не позволяй ему отвернуться от своего Создателя и от своей веры.
Что бы не происходило в твоей жизни никогда не забывай тот божественный смысл и пользу от всех испытаний, выпавших на твою долю. Помни, что никому не бывает легко, всех постигают потери и трудности. Никогда не разочаровывайся, даже в сильнейшей из бед. Умей находить во всём пользу и смотреть на все через призму Ислама и ты обязательно заслужишь награду и довольство Всевышнего Аллаха.
Пронеси свою веру через всю свою жизнь, и пусть твой иман будет всё крепче и кречпе с каждым днём.🌱
Не позволяй ему отвернуться от своего Создателя и от своей веры.
Что бы не происходило в твоей жизни никогда не забывай тот божественный смысл и пользу от всех испытаний, выпавших на твою долю. Помни, что никому не бывает легко, всех постигают потери и трудности. Никогда не разочаровывайся, даже в сильнейшей из бед. Умей находить во всём пользу и смотреть на все через призму Ислама и ты обязательно заслужишь награду и довольство Всевышнего Аллаха.
Пронеси свою веру через всю свою жизнь, и пусть твой иман будет всё крепче и кречпе с каждым днём.🌱
— Мне что-то попало в глаз…
— Плохо дело. В левый или в правый?
— Сейчас соображу.
«Господи, — подумал я, где она была все годы, чтобы отозваться на такой банальный трюк?»
Я наклонился, чтобы всмотреться в ее глаза, которые были в десяти дюймах от меня, а она всмотрелась в мои.
— Я вижу, — сказала она.
— Да? Что же это?
— Я. В обоих глазах. И вытащить меня нельзя…
— Плохо дело. В левый или в правый?
— Сейчас соображу.
«Господи, — подумал я, где она была все годы, чтобы отозваться на такой банальный трюк?»
Я наклонился, чтобы всмотреться в ее глаза, которые были в десяти дюймах от меня, а она всмотрелась в мои.
— Я вижу, — сказала она.
— Да? Что же это?
— Я. В обоих глазах. И вытащить меня нельзя…