Повзрослевшие дети — словно огонь.
Либо ты успеваешь разнести этот огонь по нужным очагам,
либо он опалит родительский дом.
Чеченская мудрость

мысленный бунт - ещё та революция.
кто не сбежал - герой.
я бы хотела уснуть.
и проснуться.
я выбираю покой.

когда умирает сердце, уходит сострадание.
когда умирает разум, уходит мудрость.
когда умирает совесть, уходит всё.

Я не испытываю удовольствия, видя, что люди вместе с прочими свободами обрели свободу от совести.

«Немногословность – это нечто величественное. Так молчите же побольше, ибо это способствует благому нраву, освобождает от бремени и облегчает (чашу) грехов».

См. Китабу с-Самти. Ибн Аби д-Дунья, стр.221

وَلَا تَمُدَّنَّ عَيْنَيْكَ إِلَى مَا مَتَّعْنَا بِهِ أَزْوَاجًا مِّنْهُمْ زَهْرَةَ الْحَيَاةِ الدُّنيَا لِنَفْتِنَهُمْ فِيهِ وَرِزْقُ رَبِّكَ خَيْرٌ وَأَبْقَى

Не заглядывайся на то, чем Мы наделили некоторых из них (неверующих), чтобы подвергнуть их этим искушению. Это – блеск земной жизни, а удел твоего Господа лучше и долговечнее.
20:131

وَأْمُرْ أَهْلَكَ بِالصَّلَاةِ وَاصْطَبِرْ عَلَيْهَا لَا نَسْأَلُكَ رِزْقًا نَّحْنُ نَرْزُقُكَ وَالْعَاقِبَةُ لِلتَّقْوَى

Вели своей семье совершать намаз и сам терпеливо совершай его. Мы не просим у тебя удела, ведь Мы Сами наделяем тебя уделом. А добрый исход – за богобоязненностью.
20:132

Поистине я с каждым днем убеждаюсь все более, мой друг, что глупо судить о других по себе. У меня столько хлопот с самим собой, и сердце мое так строптиво, что мне мало дела до других, только бы им не было дела до меня.⠀
⠀
⠀
Иоганн Гёте «Страдания юного Вертера»

Я не мог выносить этого шныряющего, суетящегося, вечно озабоченного, угрюмого и встревоженного народа, который сновал около меня по тротуарам. К чему их вечная печаль, вечная их тревога и суета; вечная, угрюмая злость их (потому что они злы, злы, злы)? Кто виноват, что они несчастны и не умеют жить, имея впереди по шестидесяти лет жизни?

Dostoevsky

так вот
все, что дaет тебе энергию – это добро
все, что забиpает – зло

не становись безжизненным, заполняй себя солнышком.

это всегда было тайной для меня: как люди могут уважать себя, унижая таких же, как они сами.