хочу дом с чистыми, белыми, ровными стенами
словно холст
и творить всё, что душе задумается
словно холст
и творить всё, что душе задумается
«О, милая Джейн, единственное то, чего я не хотел терять - это чувственность. И только отрекшись от вас, произошло бы первое.
Вы неразрывно связаны с моей способностью чувствовать.»
Вы неразрывно связаны с моей способностью чувствовать.»
"Всё, что вы требуете от жизни, будет вашим после смерти. Это закон, поэтому будьте осторожнее в ваших требованиях - из опасения, чтоб они не исполнились слишком точно".
Скорбь Сатаны, Marie Corelli
Скорбь Сатаны, Marie Corelli
Forwarded from Лев Толстой. Лайфстайл
Грустил и наслаждался.
1858 год, 20 апреля
1858 год, 20 апреля
все предопределено и отмерено, а потому гони прочь беспокойство и тревоги.
إِنَّ الْإِنسَانَ خُلِقَ هَلُوعًا
19. Воистину, человек создан
нетерпеливым (колеблющимся),
إِذَا مَسَّهُ الشَّرُّ جَزُوعًا
20. беспокойным, когда его касается беда,
وَإِذَا مَسَّهُ الْخَيْرُ مَنُوعًا
21. и скупым, когда его касается добро.
إِلَّا الْمُصَلِّينَ
22. (и такими являются все)кроме молящихся.
Сура Аль-Мааридж (Ступени)
19. Воистину, человек создан
нетерпеливым (колеблющимся),
إِذَا مَسَّهُ الشَّرُّ جَزُوعًا
20. беспокойным, когда его касается беда,
وَإِذَا مَسَّهُ الْخَيْرُ مَنُوعًا
21. и скупым, когда его касается добро.
إِلَّا الْمُصَلِّينَ
22. (и такими являются все)кроме молящихся.
Сура Аль-Мааридж (Ступени)
Понимаю, что можно любить сильней,
Безупречней. Что можно, как сын Кибелы,
Оценить темноту и, смешавшись с ней,
Выпасть незримо в твои пределы.
Можно, пору за порой, твои черты
Воссоздать из молекул пером сугубым.
Либо, в зеркало вперясь, сказать, что Ты
Это — Я; потому что кого ж мы любим,
Как не себя? Но запишем судьбе очко:
В нашем будущем, как бы брегет не медлил,
Уже взорвалась та бомба, что
Оставляет нетронутой только мебель.
Безразлично, кто от кого в бегах:
Ни пространство, ни время для нас не сводня,
И к тому, как Мы будем вместе всегда, в веках,
Лучше привыкнуть уже сегодня.
Brodsky, 1981
Безупречней. Что можно, как сын Кибелы,
Оценить темноту и, смешавшись с ней,
Выпасть незримо в твои пределы.
Можно, пору за порой, твои черты
Воссоздать из молекул пером сугубым.
Либо, в зеркало вперясь, сказать, что Ты
Это — Я; потому что кого ж мы любим,
Как не себя? Но запишем судьбе очко:
В нашем будущем, как бы брегет не медлил,
Уже взорвалась та бомба, что
Оставляет нетронутой только мебель.
Безразлично, кто от кого в бегах:
Ни пространство, ни время для нас не сводня,
И к тому, как Мы будем вместе всегда, в веках,
Лучше привыкнуть уже сегодня.
Brodsky, 1981