Зэфир у шакаладзэ

Госдума приняла во втором и в третьем, окончательном, чтении закон об исключении возможности получения гражданства РФ или права на проживание в РФ стране иностранными гражанами, имеющими непогашенную или неснятую судимость за совершение любого преступления как в России, так и за ее пределами.

Дело, конечно, правильное. Но меня несколько беспокоит оговорка про то, что не должны будут предоставлять справку о судимости проживающие в Российской Федерации на основании разрешений на временное проживание в целях получения образования.

То есть получать образование в России и под этим предлогом проживать в России иностранцу с судимостью можно.

О Константине Крылове пять лет назад

Может ли Крылов-Харитонов стать известным или удобоваримым для широкой публики писателем, примерно по аналогии с Булгаковым?

Может. Этот человек специально закрыл себе все выходы, сам себя замуровал. Это было связано с особенностями его личности, с глубокой тягой к суициду.

Это необычный человек. Он, конечно, с очень большими психическими проблемами, аномалиями. Так бывает у очень одарённых людей. Он очень одарённый, и над его текстом, конечно, надо работать.

Но кому принадлежит текст? Его родственникам. Они предпринимают усилия по переизданию, по публикации ещё не опубликованных произведений. Молодцы. За это им честь и хвала.

Относительно идеологического окружения Крылова — это большей частью люди больные, но без проблесков гениальности. А у Крылова это были не проблески. Это действительно был человек исключительно одарённый.

И, конечно, если бы судьбе было угодно, за пять-шесть лет общения с ним можно было бы что-то поправить, исправить, помочь ему. Он уже развивался в этом направлении. В последнее время он был так окрылён своими литературными успехами, тем, что у него появилась преданная, хорошая аудитория, состоящая из нормальных людей, а не маргиналов.

Но он ушёл. Что будет дальше? В конечном счёте текст сам себя защитит. Потому что его публикуют, найдутся люди, сделают компиляции, будут улучшать его текст, работать над ним, убирать то, что не надо публиковать. А такого там достаточно много.

Но это в целом уже работа истории. Я бы мог, конечно, в той или иной степени этим заняться, но при крайне благоприятном отношении среды. А его нет. Я для всех этих людей никто: жежист или ещё кто-то.

И получается, что с моей стороны такой широкий жест и одолжение превращаются в какое-то усердие не по разуму и дают предлог для оплёвывания и для того, чтобы люди лезли в мою личную жизнь.

Зачем мне это нужно? А Крылов, я уверен, сам себе пробьёт путь. Всё будет хорошо. Для этого там есть всё. Но это уже решает история. Не мы. Господь Бог, скажем так, если уж высоким штилем говорить.

Фрагмент стрима №26 «Дмитрий Евгеньевич: Слишком ранние предтечи слишком медленной весны» на ютубе, vk-видео и rutube.