Побывал на конференции Macroeconomic Models for Central Banks: Challenges and Perspectives. Ниже – краткий рассказ о впечатлениях.

ЦБ удалось организовать семинар по макроэкономическому моделированию достаточно высокого уровня: выступили представители центральных банков Англии, Венгрии, Италии, Норвегии, Оксфордского университета. Первые две сессии были посвящены DSGE, а оставшиеся две – агентскому моделированию, при этом ведущим выступающим в секции агентского моделирования стал один из главных специалистов в мире, Андреа Ровентини. Специалисты из Банка Англии представили агентскую модель рынка жилья, а коллеги из Банка Венгрии – модель для финансового рынка. Несмотря на интересные выводы, мне сложно оценить их качество, агентская литература совсем чужая для меня.

В части про DSGE Франческо Занетти из Оксфорда отметил, что характер прогноза в ЦБ очень зависит от того, чьей «собственностью» является прогноз – аналитиков или руководства ЦБ. В последнем случае прогноз становится официальным взглядом на будущее, по поводу которого ЦБ связывает себя обязательством. Занетти выделил семь основных вызовов в DSGE-моделировании для целей ЦБ: (1) при включении в прогноз экспертных суждений непросто обеспечить согласованность прогнозов, (2) учёт ошибок измерения, (3) выбор между предсказуемыми и непредсказуемыми шоками в условных прогнозах, (4) включение экзогенной информации, (5) интеграция DSGE в общую систему прогнозирования, (6) необходимость наукастинга при «рваном крае» выхода данных (это когда одни данные вышли, а других нет времени ждать) и коррекции на их пересмотр, (7) возможность изменения самой модели.

Драго Бергхольт из Банка Норвегии рассказал очень интересную модель с крайне проработанным нефтяным сектором: в модели есть фирмы-производители нефти, которые имеют капитал, изменяющуюся утилизацию запаса капитала… Основной вывод состоит в том, что в экономике с большой долей природных ресурсов оптимальная денежно-кредитная политика обязана учитывать реальную деловую активность, причём с большим весом! Многообещающе также выглядит таргетирование номинального ВВП. Модель можно почитать тут: https://www.bis.org/events/ccacloseconf2016/norway_paper.pdf

Коллеги из Банка Италии представили огромную модель «старой школы», с сотнями уравнений, каждое из которых оценивается МНК. Такие модели уязвимы к критике Лукаса и смотрелись чужеродно на фоне как современных DSGE, так и симуляций агентских моделей. В целом, конференция (обещающая стать ежегодной) прошла в духе методологического плюрализма, что крайне приятно.

Как романтично! Муж председательницы ФРС Джанет Йеллен, если кто не в курсе, нобелевский лауреат Джордж Акерлоф.

#ЧтоПочитать в ноябре: краткий обзор новинок экономической литературы.

Structural Vector Autoregressive Analysis by Lutz Kilian and Helmut Lütkepohl. Структурные векторные авторегрессии – один из основных инструментов в прикладной работе макроэкономистов и финансистов, а когда выходит последний их обзор, да ещё и с упором на практические приложения, да ещё и от Килиана и Люткеполя (первый – один из главных специалистов по прогнозированию цены на нефть, а второй – автор популярного учебника по временным рядам), знакомство с книгой становится обязательным для всех, кто занимается макроданными: http://www.cambridge.org/gb/academic/subjects/economics/econometrics-statistics-and-mathematical-economics/structural-vector-autoregressive-analysis

Financial Decisions and Markets. A Course in Asset Pricing by John Y. Campbell. Продвинутый учебник по ценообразованию, затрагивающий ряд новых областей (разделение рисков гетерогенными агентами, частная информация). Полезен интересующимся финансовой экономикой, написан не так весело, как учебник Кохрейна, но учебник Кохрейна вышел 12 лет назад, так что читать Кэмпбелла придётся: https://press.princeton.edu/titles/11177.html

Economics for the Common Good by Jean Tirole. Нобелевский лауреат по экономике 2014 года Жан Тироль всю жизнь занимался техническими вопросами, которые никого за пределами экономики не интересовали. После получения премии он обнаружил, что стал знаменитостью, и к его мнениям по любым вопросам прислушиваются журналисты и читатели. Свои размышления Тироль оформил в книгу, и получилось превосходно. С позиций экономической теории информации – идеи о том, что не вся релевантная для принятия решения информация доступна в момент принятия решения – Тироль обсуждает вопросы безработицы и глобального потепления, промышленной политики и будущего Евросоюза, а также многие другие: https://press.princeton.edu/titles/10919.html

Clashing over Commerce. A History of US Trade Policy by Douglas A. Irwin. Каждая книга Дугласа Ирвина – праздник. Лучший специалист по экономической истории мировой торговли и убежденный сторонник свободной торговли, Ирвин взялся за задачу написать историю торговой политики США – ведь предыдущая книга на эту тему была написана Фрэнком Тауссигом в 1930-е годы! С точки зрения Ирвина торговая политика США прошла три этапа: revenue, restriction, and reciprocity – сначала хотели только получать деньги, затем хотели защищать своих производителей от иностранной конкуренции, а теперь переходят к системе взаимной открытости: http://press.uchicago.edu/ucp/books/book/chicago/C/bo24475328.html

На шестой латиноамериканской конференции по истории экономической мысли с докладом про "эмпирический поворот" выступает Ускали Мяки - крупнейший специалист по философии экономической науки. Мяки считает, что (примерно) тридцатилетний период господства теории во второй половине XX века был исключением, а не правилом. Для критиков экономики наступают сложные времена: больше не получится отмахнуться от экономики как от набора бессмысленных математических моделей. Отчасти - намеренно или по факту - эмпирический поворот стал риторической стратегией, которая позволяет экономике справиться именно с такой критикой. Тем не менее, рост числа эмпирических работ сам по себе не делает экономику ближе к реальности: необходимо лучше понимать, что отличает хорошую эмпирику от плохой (воспроизводимость, качество показателей, робастность), обращать больше внимания на вопросы экстраполяции и внешней валидности. Смотреть видео выступления здесь: https://www.youtube.com/watch?v=bHPOuGmkV9E

#ЧтоПочитать по философии экономики? Главу Ускали Мяки в антологии по философии экономики, откуда вы узнаете, что может означать выражение «реалистичные предпосылки» (готовьтесь быть озадаченными!)

Если ваша вечеринка, как минимум, не похожа на нечто подобное, пожалуйста, даже не пытайтесь меня приглашать

Одному из ведущих журналов по экономике, Journal of Political Economy, исполнилось в этом году 125 лет. По этому случаю редакторы журнала попросили ведущих профессоров Чикагского университета написать по пять страниц о самых важных статьях в их области, которые выходили на страницах журнала - и в каждой области оказалось, что именно на страницах JPE появились многие прорывные работы. Благодаря JPE мы узнали об эквивалентности Барро-Рикардо, динамической несостоятельности Кидланда-Прескотта, эндогенном росте Ромера, невозможности паретовского либерала, первой версии теоремы Эрроу, возможности включения в модель реального делового цикла гетерогенных агентов, предпочтениях Эпштейна-Зина и о многом другом. Для права и экономики JPE стал практически родным домом. Общий результат: обязательный к прочтению, очень плотный сборник о недавнем прошлом и настоящем всей экономической науки, не только опубликованной в JPE, который может стать отличным подспорьем для специалистов по истории современной экономической науки.

Полный текст юбилейного номера JPE находится в открытом доступе здесь: http://www.journals.uchicago.edu/toc/jpe/current

Короткое видео с переднего края науки: Симс, Кочерлакота, Кохрейн и Липер обсуждают фискальную теорию уровня цен (FTPL) - идею, что уровень цен на самом деле опредляется не денежной массой, а текущей стоимостью будущих бюджетных излишков (межвременным бюджетным ограничением правительства). В каком-то смысле современные США представляют собой идеальную тестовую площадку для фискальной теории уровня цен. Большинство экономистов сходятся на том, что снижение налогов, планируемое администрацией Трампа, не "заплатит само за себя" в виде более высокого экономического роста. Это означает, что ожидаемые дефициты вырастут, и согласно FTPL должны вырасти цены. В то же время более стандартная экономическая теория предсказывает, что ужесточение денежно-кредитной политики ФРС окажет на цены сдерживающее воздействие. Размышления экономистов о FTPL смотреть здесь: https://www.youtube.com/watch?v=22RZx9LbFKw

Тем временем, опубликована нобелевская лекция Ричарда Талера: свежеиспечённый лауреат рассказывает про эффект наделенности, архитектуру выбора и как "подталкивания" могут сделать нашу жизнь лучше, не ограничивая свободу выбора. Про всё это уже многое написано, и будет написано ещё больше, но послушать автора всегда интересно (Талер - отличный рассказчик). Поведенческая экономика, как мне кажется, ещё таит в себе потенциал для многих революций: в ближайшие годы мы увидим больше поведенческого макро, поведенческой экономики общественного сектора, поведенческой теории отраслевых рынков и прочего разного.

Здесь можно посмотреть лекцию: https://www.youtube.com/watch?v=ej6cygeB2X0
А здесь прочитать слайды к ней: https://www.nobelprize.org/nobel_prizes/economic-sciences/laureates/2017/thaler-lecture-slides.pdf

#ЧтоПочитать по экономике в почти закончившемся декабре? Замечательную книгу Тима Рогана о трёх экономистах, критиковавших капитализм с моральных позиций: Ричарде Тауни, Карле Поланьи и Э. П. Томпсоне

На новый год у меня есть традиция: составлять списки книг, которые мне хочется прочитать, и которые я обещаю себе обязательно прочесть. Дальше я отвлекаюсь на одну книгу, другую, третью – и вот уже система чтения рушится, наступает хаос. Может, так и надо? Тем не менее, есть несколько списков книг по экономической истории, которые мне хочется прочитать прямо так, списком (а уже прочитанное перечитать). Сохраню их здесь, а в конце года посмотрю, что из списков прочиталось.

25 книг по экономической истории от псевдоэразмуса. Псевдоэразмус – автор анонимного блога по экономической истории, обладающий запредельной эрудицией. Несколько человек говорили, что подозревали в псевдоэразмусе меня – и это был лучший комплимент в моей жизни. В принципе, список исчерпывающий, здесь все главные книги, мимо которых пройти никак нельзя. Про каждую из тех книг, которые я из этого списка прочитал, могу сказать – они мне дали колоссальный аналитический бонус, я думаю о них очень часто и ко многому возвращаюсь: pseudoerasmus.com/2017/01/12/9351/

10 книг по экономической истории от Винсенто Гелосо. Винсенто – канадец, сейчас на постдоке в Техасе. У него список идиосинкратический, с некоторыми из книг я столкнулся впервые: https://notesonliberty.com/2017/01/10/ten-best-papersbooks-in-economic-history-of-the-last-decades-part-2/

10 книг по (обычной, не экономической) истории от Брэндона Кристенсена, с некоторым уклоном в глобальную историю. Остерхаммеля, которым список завершается, я пытаюсь читать уже много лет, но каждый раз отступаю перед объёмом книги. Про книги Гребера, Рогана и Чарльза Манна вы тоже наверняка слышали – в остальном вас могут ожидать сюрпризы: https://www.realclearhistory.com/articles/2017/12/28/10_best_history_books_of_last_10_years_260.html

Чикагские экономисты Луиджи Зингалес и Кейт Уолдок сделали подкаст «Capitalisn't» - про то, чем является и чем не является капитализм. Прочитал текст первого выпуска, очень интересно, темы узнаваемы для поклонников работ Зингалеса - как экономическая власть связана с политической, что делать с монополиями, как исправить системы образования и здравоохранения. Вышло уже четыре выпуска, послушать можно здесь: http://capitalisnt.com/

Позавчера вышли результаты нового опроса экспертной панели IGM, в которую входят профессора-экономисты ведущих университетов США. Им задавался вопрос: "За последние два года, при прочих равных, привлекательность США как страны для иммиграции изменилась в таком направлении, которое усложнит инновационную активность в экономике США". Почти три четверти экспертов выбрали варианты «согласен» и «полностью согласен». Большинство экспертов сходятся в том, что иммигрантам стало сложнее попасть в США - и это приведёт к печальным последствиям для инноваций и институтов.

Это уже не первый раз, когда экономическое экспертное сообщество говорит о своём недоверии к курсу администрации Трампа: на особой сессии по «трампоэкономике» на январской конференции ASSA 2018 Трампа жёстко критиковали Эдмунд Фелпс, Оливье Бланшар, Джозеф Стиглиц и Ларри Саммерс - последний вообще назвал эффекты на экономический рост от снижения налогов «неотличимыми от случайных колебаний» (lost in noise). Неудивительно, что для оправдания своей политики администрации приходится использовать «альтернативных экономистов» - а, по сути, шарлатанов, порой даже без экономического образования (https://theintercept.com/2017/12/01/gops-list-of-economists-backing-tax-cut-includes-ghosts-office-assistants-ex-felons-and-a-sprinkling-of-real-economists/).

Ответы экспертов панели IGM об иммиграции и инновациях с краткими комментариями: http://www.igmchicago.org/surveys/immigration
Запись сессии ASSA 2018 о «трампоэкономике»: https://www.aeaweb.org/webcasts/2018/trumpeconomics-first-year-evaluation

Распределение ответов экспертов панели IGM на вопрос об иммиграции и инновациях

#ЧтоПочитать в январе: две книги о демократии и интеллектуальная биография Элинор Остром

В январе интересных книг по экономике замечено не было, зато вышли две любопытные книги по политологии, причём с похожим посылом. «How Democracies Die» Стивена Левицкого и Дэниела Зиблатта рассказывают о том, как демократии могут превращаться в диктатуры – обычно это происходит не в результате военного переворота, а постепенно. Шаг за шагом популист-демагог, демократически пришедший к власти, сворачивает демократические институты (мы могли наблюдать такой сценарий в Венесуэле). Левицкий и Зиблатт составляют список, по которому можно определить, представляет ли кандидат опасность для демократии – кандидат должен отрицать демократические правила игры, легитимность своих оппонентов, поощрять насилие и быть готовым нарушать гражданские свободы, в том числе свободы СМИ. Авторы утверждают, что Трамп – первый президент США, соответствующий всем этим признакам, поэтому вполне может прервать многолетнюю историю американской демократии.

Новая книга Майкла Альбертуса и Виктора Менальдо «Authoritarianism and the Elite Origins of Democracy» посвящена, напротив, рождению демократий, и вечному вопросу о том, почему демократизация не всегда приводит к положительным результатам (экономическому росту, снижению неравенства и т. п.). Ответ, по мнению Альбертуса и Менальдо, состоит в том, что не все демократии одинаковы: очень многие из них были созданы при деятельном участии авторитарных элит. Почему элитам выгодно сдать свои позиции и пойти на демократизацию – можете прочитать у Аджемоглу и Робинсона. Для Альбертуса и Менальдо важно то, что элиты могут переписать правила игры так, чтобы при формальной демократии оставаться бенефициарами социального порядка – как это произошло, например, в ЮАР. С другой стороны, у общества всегда остаётся шанс переписать общественный договор и добиться подлинно «народной демократии» - термин, означающий в книге инклюзивные политические институты. Не следует забывать, что Швеция, Дания и Голландия тоже демократизировались при деятельном участии автократических элит. В общем, демократию трудно обрести, легко потерять и невозможно забыть.

Если две книги о демократии у меня получилось только просмотреть, то очень внимательно читаю я интеллектуальную биографию Элинор Остром – единственной женщины-нобелевского лауреата по экономике. Автор биографии – восходящая звезда истории экономической мысли и специалист по истории общественного выбора Влад Тарко. Остром изучала ресурсы общего доступа, локальные общественные блага, полицентричный выбор – и Тарко удалось раскрыть вклад Остром в эти важные разделы экономической науки.

Вы постоянно видите фамилию Аджемоглу, но что в нём такого? Почему все говорят об этом экономисте? Помимо таланта стабильно публиковать по несколько десятков оригинальных статей в год, мне кажется, Дарон Аджемоглу способен очень ясно проговаривать простые вещи, которые до этого экономическая наука игнорировала, не очень понимая, как к ним подступиться.

Давайте рассмотрим пример профсоюзов. Микроэкономика 101 говорит нам, что профсоюзы неэффективны на конкурентном рынке в том смысле, что занятость оказывается меньше оптимальной: существуют люди, которые за рыночную зарплату готовы были бы работать, но им не разрешается, потому что зарплата завышена – считай, перераспределена в сторону членов профсоюза.

Приходит Аджемоглу и говорит: недостаточно смотреть на одну экономику. Экономические и политические институты взаимосвязаны: если у вас есть экономическая власть, то вы будете стремиться к де факто политической власти, стараясь переписать правила игры в свою пользу. Отмените профсоюзы – и вы усилите богатые элиты, владеющие капиталом. У них и так немало политического влияния, а будет ещё больше. Без баланса сил богатым элитам будет удобнее направлять институты себе на благо, делая их более закрытыми и менее инклюзивными. Например, недавнее исследование Джима Фейгенбаума из Бостонского университета показывает, что законы о запрете обязательного членства в профсоюзах, которые принимались во многих штатах с 1980-х годов, привели спаду демократических организаций и общему числу голосов за демократов на выборах (https://jamesfeigenbaum.github.io/research/rtw-elections/).

Интересно, что ещё 30 лет назад в ситуации, когда бизнесмены избыточно представлены в числе тех, кто определяет законы общества, экономисты не находили ничего плохого. Статьи Норта о британской конституции и Аджемоглу об атлантической торговле указывали на одно и то же: в раннее Новое время учёт коммерческих интересов при написании законодательства способствовал экономическому росту. Может, и сейчас надо поручить руководство страной команде управляющих с Уолл-стрит, и они обеспечат экономический рост? Сегодня подход экономистов не является столь однозначным: в истории находят примеры ситуаций, когда набитый негоциантами парламент приводил к застою и блокировке инноваций (как это происходило в Польше, Мекленбурге и Вюртемберге).

Если нет демократической подотчётности и инклюзивности институтов, находящиеся у власти всегда будут разворачивать институты к своей выгоде – в том числе и институты рынка труда. Именно поэтому в (моей) прекрасной России будущего должны быть сильные, демократически подотчётные своим членам профсоюзы.

Хорошего институционалиста можно узнать по сложным схемам: как по Аджемоглу связаны экономические и политические институты