Понятная картинка: рост в нижних квантилях из-за увеличения минимальной зарплаты, снижение в верхних - из-за падающей производительности. Хотим ли мы снижения неравенства такой ценой?

Диана Койл пишет о новой книге Роберта Сагдена: http://www.enlightenmenteconomics.com/blog/index.php/2018/08/the-community-of-advantage/

Сагден критикует поведенческих экономистов (Талера, Санштейна, Канемана и проч.) за то, что они навязывают свои предпочтения населению и предлагает альтернативу: создавать институты таким образом, чтобы всегда расширять пространство выбора человека. Даже какие-то теоремы благосостояния по этому поводу доказывает.

Я саму книгу не читал пока, но с этим аргументом сталкивался достаточно часто. Основная его проблема, на мой взгляд, в неразрешенном противоречии между ограниченной рациональностью и рассуждениями в духе теоремы благосостояния. То есть, если вы верите в рациональные решения, то тогда "либертарианский патернализм" вас вообще никак не должен заботить, люди рационально примут наилучшее для себя решение независимо от различных "опций по умолчанию" и соображений поведенческих экономистов. Если вы не верите в рациональность, то тогда вам нужен хороший аргумент, почему "подталкивания" по Талеру - это что-то плохое. "Мне это не нравится" и "это манипуляция людьми" - никакие не аргументы. Люди-то не против. Уверен, в книге больше нюансов, так что рано или поздно я до неё доберусь, не переключайтесь.

Вчера скончался профессор Джеймс Миррлис, лауреат нобелевской премии по экономике 1996 года за «фундаментальный вклад в теорию стимулов в условиях асимметричной информации». Когда-то я написал, что если бы меня просили назвать величайшего экономиста XX века, на первом месте был бы Роберт Лукас, но на втором – Джеймс Миррлис. Это странный выбор, если не знать, насколько важным был вклад Миррлиса в теорию государственных финансов. До Миррлиса значительная часть литературы о налогообложении основывалась на так называемой задаче Рамсея. В подходе Рамсея делались очень сильные предположения: налоги могут быть только линейными, а экономические агенты – одинаковыми. Основной результат этой исследовательской программы состоял в том, что государство хотело бы сделать налоги нелинейными, но не может. Этот результат не имеет ни малейшего отношения к реальному миру, где государства могут делать и делают налоги нелинейными.

Работы Миррлиса заложили основу для альтернативной исследовательской программы, которая называется «новые динамические государственные финансы» (NDPF). В рамках NDPF налоги могут быть нелинейными, а люди различаются по своим навыкам и могут принимать различные решения по поводу того, сколько им работать. Государство может наблюдать доходы людей, но не их производительность. Задача государства в этой модели – соблюсти баланс между целями социального страхования (очень низкопроизводительные люди на рынке заработают мало, и их нужно обеспечить) и стимулирования труда (высокопроизводительные люди от налогообложения будут меньше работать, а каждый час их работы приносит очень большую отдачу). В такой формулировке задача оказывается похожей на классические задачи из теории контрактов, где принципал хочет заставить агента работать и платить ему определённую заработную плату, но не наблюдает его производительность напрямую.

Сегодня выводы Миррлиса редко обсуждаются теми, кто отвечает за наши налоги. Но я думаю, что в ближайшие 10 лет NDPF станет для бюджетно-налоговой политики примерно тем же, чем сегодня новокейнсианская теория служит для денежно-кредитной политики: точкой отсчёта и основой для проекций.

Пишут, что шотландец Миррлис в молодости был непримиримым спорщиком и, как когда-то Кейнс, одним из "кембриджских апостолов", вместе со своим другом Амартией Сеном

Но есть и хорошие новости: по доле женщин среди экономистов (по данным сайта RePEc) Россия в числе лидеров.

Исторически изменения в учётной ставке Банка Англии объявлялись с помощью "публичного объявления" на стене здания на Треднидл-стрит

В этом году экономисты отмечают десятилетие Великой рецессии - крупнейшего с 1930-х гг. мирового экономического кризиса. Интересным пересмотром "консенсуса" относительно Великой рецессии стала вышедшая на прошлой неделе вышла новая книга Андрея Шлейфера и Николя Геннаиоли "Кризис веры: психология инвесторов и финансовая хрупкость". В этой книге предлагается объяснение Великой рецессии 2008 года с позиций поведенческой экономики: авторы утверждают, что устойчивый рост цен активов заставляет людей экстраполировать этот рост в будущее, считая, что перед ними "новая нормальность". Это приводит к стремлению покупать активы, что разгоняет цены ещё сильнее (получается самосбывающееся пророчество). В какой-то момент у экстраполяторов заканчиваются деньги, или просто ударяет плохой шок - наступает кризис. Однако этот кризис можно предсказать! Шлейфер и Геннаиоли опираются на ряд новых результатов в области корпоративных финансов, которые показывают, что рост банковского кредитования и выпуска "мусорных" облигаций позволяет предсказывать кризисы.

Почему агенты не учатся на своих ошибках? Шлейфер ссылается на работу своих гарвардских коллег Кармен Райнхарт и Кеннета Рогоффа "На этот раз всё будет иначе". Игроки на рынке не учатся на ошибках прошлых кризисов. Но у лиц, ответственных за экономическую политику, есть возможность учиться и создавать более устойчивую к избыточному оптимизму инвесторов финансовую систему.

Слайды про книгу: http://papers.nber.org/conf_papers/f114470/f114470.slides.pdf
Интервью со Шлейфером: https://www.youtube.com/watch?v=XcdeWPXYlJk
Колонка Ноа Смита с полезными ссылками: https://www.bloomberg.com/view/articles/2018-07-29/what-economists-still-don-t-get-about-2008-crisis

На "Горьком" интервью с ктитором Университета Дмитрия Пожарского Михаилом Поваляевым, цитата:

Пик моих занятий экономической теорией пришелся на обучение в РЭШ, это 1998 год. Я заинтересовался общим экономическим равновесием и теорией общественного выбора, а потом познакомился с теоремой Эрроу [«теорема о неизбежности диктатора», сформулированная американским экономистом Кеннетом Эрроу; согласно ей, индивидуальные предпочтения разных людей с тремя и более альтернативами невозможно объединить на справедливых основаниях и с логически непротиворечивым результатом. — Прим. ред.], окончательно разочаровался в демократии и стал монархистом. Если в Гайдаре я разочаровался на три четверти, потому что система невидимой руки все же могла сработать, то демократия не может работать в принципе. С тех пор я стал переходить на монархические позиции, на которых и нахожусь сейчас.

Высокоуровневая экономика подвергает сомнению те вещи, в которых в повседневной жизни сомневаются редко. Демократия — это ножницы, которыми никогда не закрутишь болт, то есть она не работает даже на чисто теоретическом уровне.

Тем, кто читает общественный выбор в РЭШ или где он вообще в России читается, стоит внимательно ознакомиться с этим интервью. Почему? Вы неосторожно что-то ляпнули на семинаре, а студент дальше разбираться не станет, в монархисты запишется и потом будет про "высокоуровневую экономику" рассказывать.

Полностью можно прочитать тут: https://gorky.media/context/ya-poznakomilsya-s-teoremoj-errou-i-stal-monarhistom/?tg_rhash=d9f64a8ff46f33

Очередные репортажи с полей войны в области вычислительной макроэкономики на тему "что лучше: Matlab, Python или Julia?" На этот раз на вопрос пытается ответить команда из NYU и Стэнфорда, в том числе Сергей и Лилия Маляр (авторы главы про численные методы для больших динамических моделей в Handbook of Computational Macroeconomics). Тестируются различные алгоритмы для модели неоклассического роста и новокейнсианской модели. По обеим моделям Julia побеждает с большим отрывом. Напоминаю, что начать учить Julia можно (и нужно) тут, курс стартует сегодня: https://ru.coursera.org/learn/julia-programming

Статью со сравнениями трёх языков можно прочитать здесь: https://cepr.org/active/publications/discussion_papers/dp.php?dpno=13210

Как изменялся состав комитета по операциям на открытом рынке ФРС: от юристов к PhD по экономике

Ничего не писал в этот раз о своих прогнозах на нобелевскую премию по экономике, которую объявят через полтора часа. Я в прошлом году не угадал, так что в этом году прогнозы остаются такими же. А если совсем коротко, то.

Должны получить: Филип Агийон, Роберт Барро, Пол Ромер, за вклад в теорию и эмпирику экономического роста.

Автор этого канала болеет за: Бен Бернанке, Майкл Вудфорд, Нобухиро Кийотаки, Марк Гертлер и Жорди Гали (пять человек - это перебор, выбирайте любых трёх из них), за вклад в монетарную экономику. Возможен более конкретный вариант "за инфляционное таргетирование" - Ларс Свенссон и Майкл Вудфорд.

Уильям Нордхауз и Пол Ромер! Очень необычная пара, обоих ожидали, но не вместе.

Видео о Поле Ромере на Marginal Revolution University: https://www.youtube.com/watch?time_continue=1&v=NxqNRnxUd7E

Пол Ромер говорил, что изучать экономический рост его сподвиг этот график роста ВВП на душу населения. Ромер задумался: как такое вообще возможно?

#ЧтоПочитать у нобелевских лауреатов по экономике 2018 года? У Уильяма Нордхауза пять лет назад вышла прекрасная книга Climate Casino: написанный доступным языком учебник по экономике климатических изменений. Пол Ромер не писал книг, так что можно почитать его классические статьи 1986 и 1990 годов (обе в JPE) или изложение его теорий в 12 главе учебника Асемоглу, который недавно вышел в русском переводе. Но лучшее популярное изложение теории Ромера из известных мне написано экономическим журналистом Дэвидом Уоршем.

Как всегда у нобелевского комитета очень хорошая статья Scientific Background: https://www.nobelprize.org/uploads/2018/10/advanced-economicsciencesprize2018.pdf

Заголовок придумал не я, но он хорошо отражает суть: https://www.kommersant.ru/doc/3773392

Если вы, как и я, интересуетесь моделями с гетерогенными агентами, но, как и я, не очень представляете себе, с чего начать всерьёз изучать литературу, профессор университета Карнеги-Меллона Дэвид Чайлдерс составил краткую библиографию:
https://donskerclass.github.io/post/an-empirical-heterogeneous-agents-models-reading-list/