Лёгкие, воистину нежные шаги сопровождали мысли Греса, который в самом приятном для себя же спокойствии проходил к месту встречи. У него не было тревог и забот, страха или паники, нет-нет... Скорее легкая прострация, которая так и ожидала момента, когда можно будет полностью перевернуть мышление Каина.

«Единственное, о чем я не хочу думать — собственная смерть. Эак всегда пишет так, словно бы убьет меня при встрече... И кажется, эта привычка сохранилась даже после смерти... Логично, что он хочет поговорить и логично, что я стопроцентно буду увиливать от любых его вопросов!»

Попытка разложить свои мысли по полочкам и придумать минимальный план действий в моменте раскалывается, словно бы лодка об скалу, ведь Грес'од уже на месте...
Его мягкие черты лица в момент становятся неприятно жесткими, улыбка спадает, а взгляд скорее выражает недовольство м возмущение. «Если и начинать, то только так.», — проносится в голове Каина.

— Что случилось? — Это не голос, это не та мягкость, которой любит разбрасываться Грес в сообщениях, это отвратительный скрежет металла, перед которым неимоверно сильно хочется оправдываться. Это все словно бы ирония, которая ею не является.

В один миг мужчина неспешно, словно бы лениво, переводит взгляд с Джона на скамейку, на которую его приглашают присесть. В одно мгновение видео достаточно много эмоций, начиная от лёгкого ступора, заканчивая возмущением, а помимо этого легкой неприязнью, которая выражается в его следующих словах:

— Да-а-а... — Неспеша Каин протягивает, — Как скажешь.

В этих словах чувствовалось такое презрение, которое очень могло очень неприятно отскакивать от мысли к другой, заполоняя голову, хоть патрон этот был явно холостым ввиду внешности мужчины.

Манерно присев, Грес выпрямляет спину, позволяя своим крыльям сложиться как можно более комфортно, да так, что бы они никак не касались Джона (то ли из-за этики и воспитанности, то ли из-за осуждения, которое читалось по его голосу).

— Так чего же ты решил меня позвать? — Тихо и даже размеренно прохмыкивает Грес'од.

И ведь знаешь что забавно?
А забавно то, что флага в руках у Джона нет, да и он не сапёр. Пока Грес держит планку, которую он сам себе поставил, Джон пытается подступиться к ней хотя бы на шаг, подбирая слова и пытаясь считать мысли Каина. Хотя кажется, что за этой завесой непрязни Грес уже и так все сказал, хотя следующие слова и мимолётный взгляд в сторону надзирателя вызывают слегка противоречивые эмоции:

— Извинения? Прости меня, за что? — Он расставляет в этом предложении акценты так, что кажется, что Грес интересуется, но в то же время пытается обвинить.

Зачастую слышать подобную речь от "Спектра" было вполне себе нормально, но когда перед тобой тот, кто может ощущать что-то кроме боли и неприязни... Становится неловко, не находишь? Когда от всего прошлого негатива, боли и мучений осталось ничего.
Ничего, кроме Джона, который своим только существованием напоминает об этом.

Извинения.
Как же сильно для Грес'ода значат слова, но когда они подкрепляются действиями. Что мы видим по итогу? Не особо хорошие результаты первого суда, полная безответственность и попытка загладить вину таким скудным образом. Глаза на крыльях за спиной, на перьевых отростках и не лице не смотрят в сторону надзирателя, они смотрят куда-то в даль, пока сам Каин обдумывает каждое слово Доу.
Слабо верится, что он раскаивается.

— И чего ты этим хочешь добиться? Это как-то повлияет на течение дальнейших двух этапов?

Тихая, размеренная речь будто бы старается отгородить от себя Джона, выстроить стену и размазать по ней собеседника, но слова говорят иное. Они говорят о том, что прощение можно заслужить, но это явно затянется на длительное время.

Хотя, времени толком то и нет.

— . . .

Грес дает себе пару секунд на размышления, а может даже больше, но все прерывается легким щелчком, который с невообразимой скоростью звучит у лица Джона. Наконец-то Грес тоже на него взглянул.
С тем самым холодом, с которым смотрел "Спектр".

— Просто продолжай работать. Не следует пытаться наладить контакт сейчас. Как минимум, на это будет гораздо больше времени, чем ты думаешь.

Заводя руку за спину Каин поднимается в своеобразной нелепой манере (предположительно все еще из-за непривычки) и тихо идет вперед, поправляя крылья.

— Отнюдь, Джон, — Делает акцент тринадцатый, — Это не то, что должно меня расстраивать и заставить разочароваться в тебе. Я не отрезаю тебе путь к контакту, я не планирую абстрагироваться от кого-либо, как делал это раньше, просто выполняй свою работу четко и без лишних телодвижений, к которым я могу отнести этот диалог.

И в миг Грес'од пропадает из поля зрения, удаляясь куда-то вперёд.
Все же... Надзирательское в нем что-то осталось.