Сегодня у меня очень отвлечённое околокнижное размышление.
Пару постов назад ко мне в комменты заходил загадочный автор, который рассказал, как ему понравилась последняя прочитанная книжка (его же собственная). Я обычно на такие комменты не обращаю внимания, но тут вдруг подорвалась и прочитала ознакомительный фрагмент с Литреса (спойлер: не читайте, вам не понравится). Встретила там такое выражение: "герой такой-то присвистнул сквозь зубы".
И как-то меня это выражение увело в неведомые дали. Я умею свистеть четырьмя способами. Первый способ — как будто ты пытаешься подуть на крошечную ложечку горячего чая. Тут можно присвистнуть, но можно ли считать, что это будет сквозь зубы? Конечно, они там тоже где-то между твоими губами и свистом есть, но в этот момент разомкнуты. Второй способ — как будто ты пытаешься произнести звук между Ш и С, но немного превращаешься в суслика из диснеевского Винни-пуха. Тут тоже можно присвистнуть, но зубы опять разомкнуты. Третий способ — в два пальца по-разбойничьи. Тут зубы тоже разомкнуты, но присвистнуть уже сложнее, это чаще резкий звук одной тональности. Четвёртый способ — тоже по-разбойничьи громко, но уже без пальцев. Тут зубы могут быть сомкнуты, но присвиста вообще не выходит, это пароходный гудок подростка-пароходика с ломающимся голосом. Можно в таком случае только свистнуть сквозь зубы, но не ПРИсвистнуть.
В литературе нашла выражение "свистнуть сквозь зубы" у Ефремова, но "присвистывали сквозь зубы" только персонажи в переводах (а им, как известно, вообще верить нельзя).
Поэтому вопрос такой. На воображение. Как лично вы представляете себе присвистывание сквозь зубы? Ну и, конечно, рассказывайте, насколько хорошо умеете свистеть (и зачем).
Пару постов назад ко мне в комменты заходил загадочный автор, который рассказал, как ему понравилась последняя прочитанная книжка (его же собственная). Я обычно на такие комменты не обращаю внимания, но тут вдруг подорвалась и прочитала ознакомительный фрагмент с Литреса (спойлер: не читайте, вам не понравится). Встретила там такое выражение: "герой такой-то присвистнул сквозь зубы".
И как-то меня это выражение увело в неведомые дали. Я умею свистеть четырьмя способами. Первый способ — как будто ты пытаешься подуть на крошечную ложечку горячего чая. Тут можно присвистнуть, но можно ли считать, что это будет сквозь зубы? Конечно, они там тоже где-то между твоими губами и свистом есть, но в этот момент разомкнуты. Второй способ — как будто ты пытаешься произнести звук между Ш и С, но немного превращаешься в суслика из диснеевского Винни-пуха. Тут тоже можно присвистнуть, но зубы опять разомкнуты. Третий способ — в два пальца по-разбойничьи. Тут зубы тоже разомкнуты, но присвистнуть уже сложнее, это чаще резкий звук одной тональности. Четвёртый способ — тоже по-разбойничьи громко, но уже без пальцев. Тут зубы могут быть сомкнуты, но присвиста вообще не выходит, это пароходный гудок подростка-пароходика с ломающимся голосом. Можно в таком случае только свистнуть сквозь зубы, но не ПРИсвистнуть.
В литературе нашла выражение "свистнуть сквозь зубы" у Ефремова, но "присвистывали сквозь зубы" только персонажи в переводах (а им, как известно, вообще верить нельзя).
Поэтому вопрос такой. На воображение. Как лично вы представляете себе присвистывание сквозь зубы? Ну и, конечно, рассказывайте, насколько хорошо умеете свистеть (и зачем).
Forwarded from Ivan Davydov
Так вот выглядят все страницы новой биографии Пазолини (автор – Роберто Корнеро, издательство АСТ, только что вышла), где речь – скажем аккуратно – о некоторых личных пристрастиях великого режиссера.
Не знаю даже, что и добавить. Пожалуй, это красиво.
Не знаю даже, что и добавить. Пожалуй, это красиво.
Как говорили классики: « Про зря вля бля сдине мраш деня про зря бля бля вля!»
А кого тут сдине мраш деня? Меня! (Ну и магазин "Все свободны" тоже, мы в один день это самое.)
Обычно в этот день я нюнькаю, что вот если была вам полезна за год, то пришлите чирик. Но в этом году мне кажется, что я мало кому была полезна, потому что всё больше работала, а не писала про книжки. А если и говорила про книжки — то вживую или на видео.
Так что если вы всё ещё хотите меня поздравить, то можно это сделать на свежеоткрытом бусти (закинуть чирик или несколько чириков на гигантский хинкаль). Или подписаться там вообще, как боярин, и регулярно воображаемо со мной беседовать, потому что говорю я сейчас куда чаще, чем пишу.
https://boosty.to/greenlampbooks
https://patreon.com/GreenLampBooks
100100 лет! Ура! Скоро стану совсем взрослой и прочитаю все ваши вот эти вот книжечки.
А кого тут сдине мраш деня? Меня! (Ну и магазин "Все свободны" тоже, мы в один день это самое.)
Обычно в этот день я нюнькаю, что вот если была вам полезна за год, то пришлите чирик. Но в этом году мне кажется, что я мало кому была полезна, потому что всё больше работала, а не писала про книжки. А если и говорила про книжки — то вживую или на видео.
Так что если вы всё ещё хотите меня поздравить, то можно это сделать на свежеоткрытом бусти (закинуть чирик или несколько чириков на гигантский хинкаль). Или подписаться там вообще, как боярин, и регулярно воображаемо со мной беседовать, потому что говорю я сейчас куда чаще, чем пишу.
https://boosty.to/greenlampbooks
https://patreon.com/GreenLampBooks
100100 лет! Ура! Скоро стану совсем взрослой и прочитаю все ваши вот эти вот книжечки.
boosty.to
GreenLampBooks - Книжки читакаю
Привет-привет, мои воображаемые друзья!
Здесь будет лежать контент, который не подходит для остальных моих площадок (а кроме того вы можете донатить тут разово, ежели захотите меня поддержать просто так). На уровне БАТОН вы можете наслаждаться прекрасным…
Здесь будет лежать контент, который не подходит для остальных моих площадок (а кроме того вы можете донатить тут разово, ежели захотите меня поддержать просто так). На уровне БАТОН вы можете наслаждаться прекрасным…
Разогрев к невероятно интересному для меня вопросу.
Я считаю, что все мы выросли в каком-то литературном жанре, течении или направлении. Логично предположить, что для многих это будет реализм или натурализм, но легко могу представить себе сентиментализм (или постпост, метамета). Лично я выросла в магическом реализме с хоррорными обертонами. Например, я могла проснуться от разговора соседки и моей бабушки, которые спокойно обсуждали недавно похороненного мужа соседки: «А я в окно ночью смотрю — он ко мне по проулку ползёт весь в земле и кулаком грозит, дескать я ему костыли в гроб не положила. Завтра поеду и прикопаю, а то спать не даст совсем».
А вы в каком сеттинге, жанре, направлении и т.д. выросли?
Я считаю, что все мы выросли в каком-то литературном жанре, течении или направлении. Логично предположить, что для многих это будет реализм или натурализм, но легко могу представить себе сентиментализм (или постпост, метамета). Лично я выросла в магическом реализме с хоррорными обертонами. Например, я могла проснуться от разговора соседки и моей бабушки, которые спокойно обсуждали недавно похороненного мужа соседки: «А я в окно ночью смотрю — он ко мне по проулку ползёт весь в земле и кулаком грозит, дескать я ему костыли в гроб не положила. Завтра поеду и прикопаю, а то спать не даст совсем».
А вы в каком сеттинге, жанре, направлении и т.д. выросли?
Ладно, потихоньку оживаю и начинаю шуршать. Напишу итоги месяца (аж позапрошлого! апреля!), чтобы быстрее догнаться. Получается, это #итоги_недели 14-17.
Месяц был не очень интенсивный на чтение. Я в то время залипла в ранобэ, которую не дочитала, потому что она не закончена (и потому что стала скучно). А помимо этого прочитала 8 книг.
Роберт Льюис Стивенсон — Странная история доктора Джекила и мистера Хайда. Перечитывать классику всегда приятно, так что не буду говорить тут про сюжет или особенности — все и так знают. Пыталась прочесть на английском, но сдулась, потому что тяжеловесно для моих чуть выше среднего скиллов. Всё время старалась притворяться, что не знаю "развязки", как будто я свежий читатель из тех времён. В таком случае читаешь хоррор-детектив. Всем советую.
Пол Линч — Песнь пророка. Достаточно толковая антиутопия про подмороженную мамку в условиях нежданно пришедшего в спокойную Ирландию полицейского государства и гражданской войны. С жесткачом и психологическими вывертами. Полезно для определения по страницам романа, на какой странице сейчас находимся мы (каждый в своей любимой стране).
Дэниел Мейсон — Настройщик. Ну не шмогла я его полюбить. Цветастая копия "Сердца тьмы" Конрада (которое я тоже ценю, но не люблю), но вместо Африки — азиатские джунгли. Не понравилась стилизация под N-цатый век. Да, да, круто, чувак, что там туманы и вонь в этом вашем Лондоне, но откуда тебе-то это знать? По Диккенсу и я могу нафанфичить пропёрженные городские клоаки.
Кристин Ханна — Зимний сад. В копилку к фанфичной клюкве, но это изначально позиционируется как более лёгкое чтение, так что я не сильно бухтела. Американская семья с очередной подмороженной матерью, которая приехала в США из Ленинграда времен Второй мировой, поэтому все абсолютно не могут представить, почему это она страдает ПТСР, прячет хлеб и в целом загоняется на тему хавчика. Много условностей и чудесных (да и нечудесных тоже) совпадений, но если разбирать по отдельным характерам героинь, то нормально. А сюжет... Да ну и ладно.
Абрахам Вергезе — Завет воды. Точно в любимое года, но если пересказывать сюжет, то получается какая-то унылая невнятица. Индия, семейная сага, христианский штат, история болезни, проклятья и докторов... Тут бы и я захрапела, но поверьте на слово, что книга куда круче любых кратких пересказов. Просто она настолько сложно сделанная и многоходовочная, что это с сестрой таланта никак не вяжется.
Майкл Крайтон — Парк Юрского периода. Снова пыталась узнать, что динозавры делали целыми днями. На самом деле — это больше биологический хоррор и страх перед дураками, которые при больших деньгах могут наворотить всякой фигни. А ещё очень наглядное пособие, почему нельзя экономить на тестировщиках.
Гриша Пророков — Ничто, кроме сердца. Наконец-то пришёл толковый человек и разрешил испытывать сложные чувства не только женщинам, но и любым гендерам. Автофикшн и психологический фотоальбом про эмиграцию в Тбилиси, слишком много узнавания от меня, так что я необъективна.
Фрэнк Герберт — Бог-император Дюны. Всё-таки сын Муад'диба обмазался червячьей икрой и стал семиметровым пустынным червём. Идеальная иллюстрация к извечному вопросу жизни и смерти: "Любила ли бы ты меня, если бы я стал червяком?" А заодно шесть сотен страниц философии о предопределении и благоденствии, в которые время от времени вклеивается сексуально озабоченный школьник и начинает писать про письки и всякое такое. Неоднозначно, но местами весело.
Месяц был не очень интенсивный на чтение. Я в то время залипла в ранобэ, которую не дочитала, потому что она не закончена (и потому что стала скучно). А помимо этого прочитала 8 книг.
Роберт Льюис Стивенсон — Странная история доктора Джекила и мистера Хайда. Перечитывать классику всегда приятно, так что не буду говорить тут про сюжет или особенности — все и так знают. Пыталась прочесть на английском, но сдулась, потому что тяжеловесно для моих чуть выше среднего скиллов. Всё время старалась притворяться, что не знаю "развязки", как будто я свежий читатель из тех времён. В таком случае читаешь хоррор-детектив. Всем советую.
Пол Линч — Песнь пророка. Достаточно толковая антиутопия про подмороженную мамку в условиях нежданно пришедшего в спокойную Ирландию полицейского государства и гражданской войны. С жесткачом и психологическими вывертами. Полезно для определения по страницам романа, на какой странице сейчас находимся мы (каждый в своей любимой стране).
Дэниел Мейсон — Настройщик. Ну не шмогла я его полюбить. Цветастая копия "Сердца тьмы" Конрада (которое я тоже ценю, но не люблю), но вместо Африки — азиатские джунгли. Не понравилась стилизация под N-цатый век. Да, да, круто, чувак, что там туманы и вонь в этом вашем Лондоне, но откуда тебе-то это знать? По Диккенсу и я могу нафанфичить пропёрженные городские клоаки.
Кристин Ханна — Зимний сад. В копилку к фанфичной клюкве, но это изначально позиционируется как более лёгкое чтение, так что я не сильно бухтела. Американская семья с очередной подмороженной матерью, которая приехала в США из Ленинграда времен Второй мировой, поэтому все абсолютно не могут представить, почему это она страдает ПТСР, прячет хлеб и в целом загоняется на тему хавчика. Много условностей и чудесных (да и нечудесных тоже) совпадений, но если разбирать по отдельным характерам героинь, то нормально. А сюжет... Да ну и ладно.
Абрахам Вергезе — Завет воды. Точно в любимое года, но если пересказывать сюжет, то получается какая-то унылая невнятица. Индия, семейная сага, христианский штат, история болезни, проклятья и докторов... Тут бы и я захрапела, но поверьте на слово, что книга куда круче любых кратких пересказов. Просто она настолько сложно сделанная и многоходовочная, что это с сестрой таланта никак не вяжется.
Майкл Крайтон — Парк Юрского периода. Снова пыталась узнать, что динозавры делали целыми днями. На самом деле — это больше биологический хоррор и страх перед дураками, которые при больших деньгах могут наворотить всякой фигни. А ещё очень наглядное пособие, почему нельзя экономить на тестировщиках.
Гриша Пророков — Ничто, кроме сердца. Наконец-то пришёл толковый человек и разрешил испытывать сложные чувства не только женщинам, но и любым гендерам. Автофикшн и психологический фотоальбом про эмиграцию в Тбилиси, слишком много узнавания от меня, так что я необъективна.
Фрэнк Герберт — Бог-император Дюны. Всё-таки сын Муад'диба обмазался червячьей икрой и стал семиметровым пустынным червём. Идеальная иллюстрация к извечному вопросу жизни и смерти: "Любила ли бы ты меня, если бы я стал червяком?" А заодно шесть сотен страниц философии о предопределении и благоденствии, в которые время от времени вклеивается сексуально озабоченный школьник и начинает писать про письки и всякое такое. Неоднозначно, но местами весело.
Всё-таки ощущение маскулинности — одна из самых хрупких вещей на свете. Любой взмах бабочкиного крыла — и маскулинность разбивается вдребезги.
Пример: на Дзене (где, конечно, особая атмосфера и несколько альтернативный взгляд на многие вещи) очень много людей утверждают, что лошадь не может быть самцом, потому что это же ЛОШАДЬ, слово женского рода. А уже если тут женский род коснулся хотя бы в грамматическом контексте, то всё, пиши пропало, нету больше мужичка. Поэтому невероятно важно использовать для самца лошади слово "конь", "скакун" — или напрягаться и выяснять, мерин это или не мерин.
А лошадь с членом — это вообще пропаганда ЛГБТ!
Вот откуда у людей столько времени и страхов? Один раз увидел радугу или слово другого рода — и всё.
Пример: на Дзене (где, конечно, особая атмосфера и несколько альтернативный взгляд на многие вещи) очень много людей утверждают, что лошадь не может быть самцом, потому что это же ЛОШАДЬ, слово женского рода. А уже если тут женский род коснулся хотя бы в грамматическом контексте, то всё, пиши пропало, нету больше мужичка. Поэтому невероятно важно использовать для самца лошади слово "конь", "скакун" — или напрягаться и выяснять, мерин это или не мерин.
А лошадь с членом — это вообще пропаганда ЛГБТ!
Вот откуда у людей столько времени и страхов? Один раз увидел радугу или слово другого рода — и всё.
«Есть читатели-губки, читатели-воронки, читатели-фильтры и читатели-сита. Губка впитывает в себя все подряд; разумеется, такой читатель многое запоминает, однако не в состоянии извлечь суть. Воронка: одним концом в себя принимает, а через другой – все прочитанное выпускает. Фильтр пропускает вино и задерживает один лишь осадок – такому горе-читателю лучше бы заняться ремеслом. Сито отделяет плевелы – остается отборное зерно».
Ольга Токарчук «Книги Якова»
Ольга Токарчук «Книги Якова»
Таинственно в ночи подвожу итоги мая (всего на месяц опаздываю, ха!).
Получается, это #итоги_недели 18-22. Начитала 21 книгу (блэкджек!), но 8 из них — это серия "Лабиринты Ехо" Макса Фрая. Про них кратко — ностальгия, в которой с каждым следующим перечтением видишь всё больше минусов, но всё равно по старой памяти улыбаешься.
Остальное:
Карина Шаинян — С ключом на шее. "Оно" Стивена Кинга с совершенно другим языком и реалиями девяностых. Во многих местах узнаваемо и жутко, но в середине затянуто и тяжеловесно. И финал до сих пор не нравится, но он всегда в таких книжках мне не нравится.
Илья Барабанов, Денис Коротков — Наш бизнес — смерть. Качественный нон-фикшн от издательства "Медузы" про историю ЧВК "Вагнер". Много документов, пруфов и старания оставаться нейтральными при очевидной жоповзрывательности темы. Особенно актуально читать в конце июня.
Чарльз Буковски — Фактотум. Фока не все руки дока проходит через сто тысяч миллионов работ, каждую из которых прошлёпывает уникальным способом. Ладно, вру, не всегда уникальным. Маргинальное дно США во время Второй мировой. Неплохой вариант для знакомства с вольным стилем автора.
Чак Паланик — Бойцовский клуб. Тут даже комментировать не буду, ещё одно повсеместно знакомое ностальжи. Читала в невиданном мною ранее переводе, откуда подцепила выражение "хладнокровный как огурец".
Ирвин Уэлш — Дерьмо. Когда один из рассказчиков — червь, но не вольный зверь из Дюны, а глист. Как психологические травмы и себя-пожалейка делают из человека дерьмодемона.
Фёдор Достоевский — Записки из подполья. Исповедь самой гнусной стороны общечеловеческого, которую никто никогда не хочет в себе признавать.
Мишель Саймс — Врачи-убийцы. Нон-фикшн про медицинские опыты в концлагерях. Средней познавательности, но от комментариев на Лайвлибе к этой книге у меня сгорели штаны.
Энди Вейер — Марсианин. Робинзонада на Марсе с героем-живчиком, которого так сильно не хватает в трудные времена. Как-то сейчас лучше читается, чем раньше, потому что даёт надежду выбраться даже из-под самого тяжёлого медного таза.
Клаудиа Пиньейро — Элена знает. Мастерски сделанная краткая история на вечер про то, что нам кажется, будто мы что-то про других знаем и понимаем, а на самом деле не знаем ни шиша. Однозначно в лучшее года: и по темам, и по пронзительности, и по форме.
Питер Уоттс — Ложная слепота и Эхопраксия. Первая часть — всё ещё восторг (я перечитывала). Контакт с непохожими на нас инопланетянами, который кажется сложным для чтения, потому что нас за шкирку забрасывают в совершенно непонятный на первый взгляд мир будущего. Когда всё поймёшь и расшифруешь, то сидишь и кайфуешь. Вторая часть — трубы пониже, дым пожиже. До середины книги кажется, что это история хоббита, которого случайно забросили в мир супергероев и киберпанка, и он теперь вынужден как-то там крутиться.
Хуан Васкес — Тайная история Костагуаны. Скука смертная про скучнющего персонажа в событиях, которые кажутся очень бодрыми в кратком пересказе, но читать про них уныло. Коррупция и махач вокруг строительства Панамского канала.
Гиллиан Флинн — Исчезнувшая. Спойлероопасный психологический триллер про психопатов, которые маскируются под обычных людей. Наверное, любимая моя книга у Флинн с совершенно жуткой концовкой, но неприятной побочкой. После её прочтения понимаешь, как устроены почти все остальные книги Гиллиан Флинн.
Получается, это #итоги_недели 18-22. Начитала 21 книгу (блэкджек!), но 8 из них — это серия "Лабиринты Ехо" Макса Фрая. Про них кратко — ностальгия, в которой с каждым следующим перечтением видишь всё больше минусов, но всё равно по старой памяти улыбаешься.
Остальное:
Карина Шаинян — С ключом на шее. "Оно" Стивена Кинга с совершенно другим языком и реалиями девяностых. Во многих местах узнаваемо и жутко, но в середине затянуто и тяжеловесно. И финал до сих пор не нравится, но он всегда в таких книжках мне не нравится.
Илья Барабанов, Денис Коротков — Наш бизнес — смерть. Качественный нон-фикшн от издательства "Медузы" про историю ЧВК "Вагнер". Много документов, пруфов и старания оставаться нейтральными при очевидной жоповзрывательности темы. Особенно актуально читать в конце июня.
Чарльз Буковски — Фактотум. Фока не все руки дока проходит через сто тысяч миллионов работ, каждую из которых прошлёпывает уникальным способом. Ладно, вру, не всегда уникальным. Маргинальное дно США во время Второй мировой. Неплохой вариант для знакомства с вольным стилем автора.
Чак Паланик — Бойцовский клуб. Тут даже комментировать не буду, ещё одно повсеместно знакомое ностальжи. Читала в невиданном мною ранее переводе, откуда подцепила выражение "хладнокровный как огурец".
Ирвин Уэлш — Дерьмо. Когда один из рассказчиков — червь, но не вольный зверь из Дюны, а глист. Как психологические травмы и себя-пожалейка делают из человека дерьмодемона.
Фёдор Достоевский — Записки из подполья. Исповедь самой гнусной стороны общечеловеческого, которую никто никогда не хочет в себе признавать.
Мишель Саймс — Врачи-убийцы. Нон-фикшн про медицинские опыты в концлагерях. Средней познавательности, но от комментариев на Лайвлибе к этой книге у меня сгорели штаны.
Энди Вейер — Марсианин. Робинзонада на Марсе с героем-живчиком, которого так сильно не хватает в трудные времена. Как-то сейчас лучше читается, чем раньше, потому что даёт надежду выбраться даже из-под самого тяжёлого медного таза.
Клаудиа Пиньейро — Элена знает. Мастерски сделанная краткая история на вечер про то, что нам кажется, будто мы что-то про других знаем и понимаем, а на самом деле не знаем ни шиша. Однозначно в лучшее года: и по темам, и по пронзительности, и по форме.
Питер Уоттс — Ложная слепота и Эхопраксия. Первая часть — всё ещё восторг (я перечитывала). Контакт с непохожими на нас инопланетянами, который кажется сложным для чтения, потому что нас за шкирку забрасывают в совершенно непонятный на первый взгляд мир будущего. Когда всё поймёшь и расшифруешь, то сидишь и кайфуешь. Вторая часть — трубы пониже, дым пожиже. До середины книги кажется, что это история хоббита, которого случайно забросили в мир супергероев и киберпанка, и он теперь вынужден как-то там крутиться.
Хуан Васкес — Тайная история Костагуаны. Скука смертная про скучнющего персонажа в событиях, которые кажутся очень бодрыми в кратком пересказе, но читать про них уныло. Коррупция и махач вокруг строительства Панамского канала.
Гиллиан Флинн — Исчезнувшая. Спойлероопасный психологический триллер про психопатов, которые маскируются под обычных людей. Наверное, любимая моя книга у Флинн с совершенно жуткой концовкой, но неприятной побочкой. После её прочтения понимаешь, как устроены почти все остальные книги Гиллиан Флинн.
Еще обещала выпускать дайджесты видосов, и вот по ним тоже догоняюсь. За май их вышло всего пять, так что несложно.
Первый — про американские романы в лонг-листе Яснополяны. Абрахам Вергезе, Дэниел Мейсон, Джули Оцука.
Второй — про бинго популярной современной зарубежной литературы, где можно блеснуть знанием всех самых широко читаемых авторов (по мнению буктьюба).
Третий — про мрачные и беспокоящие книги, где как раз рассказываю про Записки из подполья, Паланика, Уэлша и Буковски.
Четвертый — про мой commonplace book с цитаточками и наклейками за март (да, я и в видосах всегда торможу месяцами).
Наконец, пятый — про фантастические мастриды твердой научной фантастики (не про все, а только про некоторые кусочки из списка журнала "Мир фантастики").
Первый — про американские романы в лонг-листе Яснополяны. Абрахам Вергезе, Дэниел Мейсон, Джули Оцука.
Второй — про бинго популярной современной зарубежной литературы, где можно блеснуть знанием всех самых широко читаемых авторов (по мнению буктьюба).
Третий — про мрачные и беспокоящие книги, где как раз рассказываю про Записки из подполья, Паланика, Уэлша и Буковски.
Четвертый — про мой commonplace book с цитаточками и наклейками за март (да, я и в видосах всегда торможу месяцами).
Наконец, пятый — про фантастические мастриды твердой научной фантастики (не про все, а только про некоторые кусочки из списка журнала "Мир фантастики").
YouTube
АМЕРИКАНСКАЯ ЛИТЕРАТУРА | ОГНЕННЫЕ РОМАНЫ В ЛУЧШЕЕ ГОДА | ЯСНАЯ ПОЛЯНА
Три хороших книги, две из которых понравятся под настроение, а вот третья не представляю, чтобы кого-то вообще огорчила. Прекрасная!
https://boosty.to/greenlampbooks
https://patreon.com/GreenLampBooks
00:00 Заставка
00:03 Как всегда разгоняюсь
01:33 Плывем…
https://boosty.to/greenlampbooks
https://patreon.com/GreenLampBooks
00:00 Заставка
00:03 Как всегда разгоняюсь
01:33 Плывем…
Снова о невероятно важном. Какая из этих тем интересовала вас в детстве больше двух других?
Anonymous Poll
22%
Динозавры
34%
Космос
44%
Древний Египет