Продолжаю отвечать на ваши вопросы! Сегодня выбрала сразу два.

Что было самым сложным в возвращении на лед после беременности?

Сложно было понять, сколько оборотов я делаю. Вначале, конечно, сложно было даже просто подпрыгнуть, после перерыва прыжки давались достаточно тяжело, но этот этап я прошла быстро. А вот понимание, сколько оборотов я делаю, возвращалось очень долго. Ну и, разумеется, сложно находить достаточное количество времени, чтобы тренироваться.

Что помогло тебе снова доверять своему телу при восстановлении прыжков?

Я не могу сказать, что я не доверяла. Просто в беременность я понимала, что нельзя прыгать, поэтому и не прыгала. В принципе, в прыжках нет ничего страшного, как мне говорили, особенно в начале беременности. Но из-за того, что потерять концентрацию легче во время беременности, я не стала рисковать.

Когда я начала восстанавливать прыжки, у меня ощущение оборотов в воздухе пропало. И это нормально, но я не ожидала, что ощущение пропадет настолько. Я просто делала много попыток, много двойных прыжков, пытаясь найти, где же там три оборота. Ну и, конечно, очень много работала и на удочке. Артем Аркадьевич Значков меня поднимал на удочке, иногда поднимал Дмитрий Сергеевич Михайлов, иногда поднимал Сергей Андреевич Алексеев. Прыжки на удочке были нужны, чтобы я смогла почувствовать, где эти три оборота можно найти.

В процессе этой работы я постепенно восстановилась: когда на удочке подстраховывают, проще головой крутиться, потому что самый главный враг во всем восстановлении это голова, которая тебя останавливает. Вообще голова здесь и враг, и помощник, потому что иначе можно разбиться. Крутить три оборота не получалось, потому что был страх именно зайти в них. Но работа на удочке и мои собственные эксперименты дали результат, так что теперь я снова чувствую обороты.

Иногда тренировка пролетает так незаметно, что я удивляюсь, как же мало времени она заняла. А потом меня встречает Миша, и я понимаю, что она длилась целую вечность❤️