Тут будут публиковаться мои (чьи это? Не скажу) почеркушки, которые возникают у меня иногда под воздействием тех или иных душевных порывов.
Навеяно сказкой Андерсена "Девочка со спичками"
Это было как раз в вечер под Рождество.
Холодало, шел снег, становилось темней,
Свет витрин привлекал ярким снопом огней,
Били светом окна богатых домов.
Шли прохожие, кутаясь в ленты шарфов,
Ускоряли шаги, чтоб успеть поскорей
Оказаться в домах средь веселых шаров,
Среди лент и гирлянд, среди шумных друзей.
И среди разодетых в меха горожан,
Среди шумных веселий и радостных нот
Босиком по сугробам без туфель, дрожа,
В легком платьице девочка тихо бредёт.
Жадно слушает запах печёных гусей,
Проходя средь богатых домов неспеша.
И никто не задержит взгляда на ней,
Не согреет. Никто не подаст и гроша.
Ни единой спички продать не смогла,
Пуст карман, в нем не слышится звон монет.
А без них невозможно вернуться назад,
Дома пусто и даже сухарика нет.
И присела она у кирпичной стены.
Так замерзла, что мочи уже нет идти.
Посмотрела на небо, там звезды видны,
И одна вдруг стала с неба ползти.
Поползла и упала, куда-то пропав.
Вспомнив бабушку девочка шепчет едва:
"Кто-то умер, а звездочка - это душа,
Улетает на небо, к Богу спеша"
Чтоб согреться, все спички, зажавши в кулак,
Запалила огонь, проведя по стене.
И так стало тепло вдруг, согрелась она,
И увидела бабушку в этом огне.
"Здравствуй, бабушка, мне без тебя
Очень плохо на свете живется теперь.
Умоляю, прошу, забери ты меня
Унеси свою внучку скорее к себе".
Улыбнулась ей бабушка, в руки взяла,
И взлетели они над огнями витрин...
Да малютка у стенки кирпичной сидит,
Но не тает уж снег у неё на руках.
Март 2018г
Это было как раз в вечер под Рождество.
Холодало, шел снег, становилось темней,
Свет витрин привлекал ярким снопом огней,
Били светом окна богатых домов.
Шли прохожие, кутаясь в ленты шарфов,
Ускоряли шаги, чтоб успеть поскорей
Оказаться в домах средь веселых шаров,
Среди лент и гирлянд, среди шумных друзей.
И среди разодетых в меха горожан,
Среди шумных веселий и радостных нот
Босиком по сугробам без туфель, дрожа,
В легком платьице девочка тихо бредёт.
Жадно слушает запах печёных гусей,
Проходя средь богатых домов неспеша.
И никто не задержит взгляда на ней,
Не согреет. Никто не подаст и гроша.
Ни единой спички продать не смогла,
Пуст карман, в нем не слышится звон монет.
А без них невозможно вернуться назад,
Дома пусто и даже сухарика нет.
И присела она у кирпичной стены.
Так замерзла, что мочи уже нет идти.
Посмотрела на небо, там звезды видны,
И одна вдруг стала с неба ползти.
Поползла и упала, куда-то пропав.
Вспомнив бабушку девочка шепчет едва:
"Кто-то умер, а звездочка - это душа,
Улетает на небо, к Богу спеша"
Чтоб согреться, все спички, зажавши в кулак,
Запалила огонь, проведя по стене.
И так стало тепло вдруг, согрелась она,
И увидела бабушку в этом огне.
"Здравствуй, бабушка, мне без тебя
Очень плохо на свете живется теперь.
Умоляю, прошу, забери ты меня
Унеси свою внучку скорее к себе".
Улыбнулась ей бабушка, в руки взяла,
И взлетели они над огнями витрин...
Да малютка у стенки кирпичной сидит,
Но не тает уж снег у неё на руках.
Март 2018г
ГРУБЫЙ ПОЭТ
Слова не льются на бумагу,
И рифма не идет никак.
Вы говорите: «Кризис жанра»,
А я считаю депресняк.
О, муза, где же ты летаешь?
На этот раз пришла к кому?
Меня совсем не посещаешь...
Я разве был с тобою груб?
А как без музы быть поэту?
Откуда вдохновенье взять?
Вам хорошо, вы не поэты,
Вам - не поэтам - не понять!
Но стойте, я же эти строки
Каким-то образом создал.
Пускай коряво, однобоко,
Но всё же я их написал.
А, значит, муза где-то рядом,
Небось, хихикает сидит.
Сейчас найду тебя, зараза,
А ну, немедля выходи!
Не прячься! Где ты? Под диваном?
За шкафом? Может быть в саду?
Смеешься? Скоро будешь плакать!
Вот погоди, тебя найду.
Ты что, обиделась? Ну, будет!
Не улетай, тебя прошу!
Постой, бессилен я без музы!
Прости, я больше так не бу...
Окно открыто, нету музы,
И ночь беззвездна и тиха.
Сквозняк бумагу тихо кружит...
На ней ни прозы, ни стиха.
24.12.2022
Слова не льются на бумагу,
И рифма не идет никак.
Вы говорите: «Кризис жанра»,
А я считаю депресняк.
О, муза, где же ты летаешь?
На этот раз пришла к кому?
Меня совсем не посещаешь...
Я разве был с тобою груб?
А как без музы быть поэту?
Откуда вдохновенье взять?
Вам хорошо, вы не поэты,
Вам - не поэтам - не понять!
Но стойте, я же эти строки
Каким-то образом создал.
Пускай коряво, однобоко,
Но всё же я их написал.
А, значит, муза где-то рядом,
Небось, хихикает сидит.
Сейчас найду тебя, зараза,
А ну, немедля выходи!
Не прячься! Где ты? Под диваном?
За шкафом? Может быть в саду?
Смеешься? Скоро будешь плакать!
Вот погоди, тебя найду.
Ты что, обиделась? Ну, будет!
Не улетай, тебя прошу!
Постой, бессилен я без музы!
Прости, я больше так не бу...
Окно открыто, нету музы,
И ночь беззвездна и тиха.
Сквозняк бумагу тихо кружит...
На ней ни прозы, ни стиха.
24.12.2022
👍2
Испугались патриоты,
Перестали понимать,
И за жизнью беззаботной
Стали быстро убегать.
Потекла рекою зелень,
Каждый паспорт получил.
Оказалось, все - евреи.
Все сбежали в Израиль.
Долгим счастие не будет,
К ним теперь пришла беда.
А пришла она откуда
И не ждали никогда.
Не проклятые славяне
И не враг-антисемит -
Оказался негодяем
Всё же свой товарищ жид.
Может с кем не поделились?
Иль работали в шабат?
Но забрать у них решили
Паспорта теперь назад.
Плачут бедные евреи:
Как концерты проводить?
Что же им теперь-то делать?
Как же им теперь-то жить?
Скажем мы репатриантам:
«Будь ты хоть уйгур, еврей,
Вы поверьте, нам не важно,
Сколько там в тебе кровей.
Бить мы будем не по крови,
Мы по морде будем бить:
Чтоб считаться патриотом,
Надо Родину любить!»
Перестали понимать,
И за жизнью беззаботной
Стали быстро убегать.
Потекла рекою зелень,
Каждый паспорт получил.
Оказалось, все - евреи.
Все сбежали в Израиль.
Долгим счастие не будет,
К ним теперь пришла беда.
А пришла она откуда
И не ждали никогда.
Не проклятые славяне
И не враг-антисемит -
Оказался негодяем
Всё же свой товарищ жид.
Может с кем не поделились?
Иль работали в шабат?
Но забрать у них решили
Паспорта теперь назад.
Плачут бедные евреи:
Как концерты проводить?
Что же им теперь-то делать?
Как же им теперь-то жить?
Скажем мы репатриантам:
«Будь ты хоть уйгур, еврей,
Вы поверьте, нам не важно,
Сколько там в тебе кровей.
Бить мы будем не по крови,
Мы по морде будем бить:
Чтоб считаться патриотом,
Надо Родину любить!»
Telegram
Виталий Подвицкий Мастерская
В Израиле задержали сотрудников миграционных органов за незаконную выдачу паспортов русским. Это значит, что могут отозвать документы у Галкина, Собчак, других бывших наших деятелей культуры, сбежавших за рубеж.
_________________
Короче, будет "сантабарбара":…
_________________
Короче, будет "сантабарбара":…
👏1
ТЬМА
Был сорок пятый и была весна,
Гремел салют, по миру шла Победа.
Ее добыли для народов наши деды,
И пелось, что на всех она одна.
Под крик «Ура!», под выстрелы салюта
Казалось, что ушла от нас беда.
О том, что это всё не навсегда
Никто тогда совсем не мог подумать.
Тяжелый труд, но нерушимая страна.
Она милее всех других на свете,
Она за мир на всей Земле в ответе,
Закрыла дверь фашизму в мир она.
Все эти годы враг наш не дремал,
А мы страну не сберегли родную,
Продали Родину за колбасу свиную,
Запор, которым заперт был фашизм, упал.
И то, что деды наши побеждали,
Что было вроде бы разбито навсегда,
Подняло голову и вылезло, когда
Мы Родину свою на клочья разорвали.
И снова тьма над миром нависает,
Россия - это только первый шаг.
А человечество не реагирует никак,
И даже больше - с радостью встречает.
И вновь России как из века в век,
Придется с этой тьмой сражаться,
Чтоб снова мог расти и развиваться,
Коль сможет выжить в битве, человек.
Вставай страна, не время нынче спать!
На кон поставлена не только жизнь России,
Не только то, во что мы верили, чем жили.
Вопрос - бывать ли жизни на Земле иль не бывать.
Коль в битве победит глумящаяся тьма -
Не будет на Земле свободы и людей,
Она раздавит всех железною пятой своей,
И ад накроет Землю навсегда.
05.01.2023
Был сорок пятый и была весна,
Гремел салют, по миру шла Победа.
Ее добыли для народов наши деды,
И пелось, что на всех она одна.
Под крик «Ура!», под выстрелы салюта
Казалось, что ушла от нас беда.
О том, что это всё не навсегда
Никто тогда совсем не мог подумать.
Тяжелый труд, но нерушимая страна.
Она милее всех других на свете,
Она за мир на всей Земле в ответе,
Закрыла дверь фашизму в мир она.
Все эти годы враг наш не дремал,
А мы страну не сберегли родную,
Продали Родину за колбасу свиную,
Запор, которым заперт был фашизм, упал.
И то, что деды наши побеждали,
Что было вроде бы разбито навсегда,
Подняло голову и вылезло, когда
Мы Родину свою на клочья разорвали.
И снова тьма над миром нависает,
Россия - это только первый шаг.
А человечество не реагирует никак,
И даже больше - с радостью встречает.
И вновь России как из века в век,
Придется с этой тьмой сражаться,
Чтоб снова мог расти и развиваться,
Коль сможет выжить в битве, человек.
Вставай страна, не время нынче спать!
На кон поставлена не только жизнь России,
Не только то, во что мы верили, чем жили.
Вопрос - бывать ли жизни на Земле иль не бывать.
Коль в битве победит глумящаяся тьма -
Не будет на Земле свободы и людей,
Она раздавит всех железною пятой своей,
И ад накроет Землю навсегда.
05.01.2023
Был у меня опыт перевода стихов Киплинга
The Married Man
The Bachelor ’e fights for one
As joyful as can be;
But the married man don’t call it fun,
Because ’e fights for three—
For ’Im an’ ’Er an’ It
(An’ Two an’ One make Three)
’E wants to finish ’is little bit,
An’ ’e wants to go ’ome to ’is tea!
The bachelor pokes up ’is ’ead
To see if you are gone;
But the married man lies down instead,
An’ waits till the sights come on,
For ’Im an’ ’Er an’ a hit
(Direct or ricochee)
’E wants to finish ’is little bit,
An’ ’e wants to go ’ome to ’is tea.
The bachelor will miss you clear
To fight another day;
But the married man, ’e says “No fear!”
’E wants you out of the way
Of ’Im an’ ’Er an’ It
(An’ ’is road to ’is farm or the sea),
’E wants to finish ’is little bit,
An’ ’e wants to go ’ome to ’is tea.
The bachelor ’e fights ’is fight
An’ stretches out an’ snores;
But the married man sits up all night—
For ’e don’t like out-o’-doors.
’E’ll strain an’ listen an’ peer
An’ give the first alarm—
For the sake o’ the breathin’ ’e’s used to ’ear
An’ the ’ead on the thick of ’is arm.
The bachelor may risk ’is ’ide
To ’elp you when you’re downed;
But the married man will wait beside
Till the ambulance comes round.
’E’ll take your ’ome address
An’ all you’ve time to say,
Or if ’e sees there’s ’ope, ’e’ll press
Your art’ry ’alf the day—
For ’Im an’ ’Er an’ It
(An’ One from Three leaves Two),
For ’e knows you wanted to finish your bit,
An’ ’e knows ’oo’s wantin’ you.
Yes, ’Im an’ ’Er an’ It
(Our ’oly One in Three),
We’re all of us anxious, to finish our bit,
An’ we want to get ’ome to our tea!
Yes, It an’ ’Er an’ ’Im,
Which often makes me think
The married man must sink or swim
An’—’e can’t afford to sink!
Oh ’Im an’ It an’ ’Er
Since Adam an’ Eve began!
So I’d rather fight with the bacheler
An’ be nursed by the married man!
Женатый солдат
В бою сражается холостяк
Лишь за себя и доволен тем.
Женатый же за троих в боях,
Битва ему не смешна совсем.
За себя, за нее и дитя
(Ведь два и один - это три)
Он хочет сделать дело свое
И скорее домой прийти.
Высунет голову холостяк,
Чтобы искать вдалеке врага.
Женатый засядет в окоп и так
Будет в прицеле ждать дурака.
За себя, за нее и дитя
(врага по-разному можно найти)
Он хочет сделать дело своё
И скорее домой прийти.
Вот холостяк вздохнет по тебе
И снова будет биться в бою.
Женатый же скажет: “Ну-ка, не дрейфь”.
Он хочет жизнь сохранить и твою.
За себя, за неё и дитя
(Таков путь к морю иль к ферме его)
Он хочет сделать дело своё
И поскорее прийти домой.
Закончив бой, холостяк уснет
И будет всю ночь спокойно храпеть.
Женатый же напряженно ждет,
Он не выйдет без дела за дверь.
Он слушает, смотрит - идут ли враги,
Чтоб дать тревоги сигнал поскорей.
Он чутким слухом услышит шаги,
Ведь он дорожит головой своей.
Да, холостяк рискнет собой,
Коли раненье к тебе придет.
Женатый солдат будет с тобой,
Пока санитар не подползет.
Он спросит, что же родным принести
И адрес домашний возьмет у тебя.
Но если увидит надежду спасти,
Зажмет артерию хоть на полдня.
За себя, за нее и дитя
(Лишь двое из трех, коль один уйдет)
Он знает - ты сделаешь дело свое,
Он знает - тебя еще кто-то ждет.
Да, он и она и дитя
(Каждый из нас - один из трех)
Желаем мы сделать дело свое
И поскорей вернуться домой.
Да, он, она и кто-то еще,
Мысли рождают в моей голове:
Женатый может тонуть или плыть,
Но утонуть не позволит себе.
Ох, он, она и дитя
Все это с Адама и Евы времен.
С женатым хочу быть рядом в боях,
А враг пусть будет холостяком
октябрь 2018
The Married Man
The Bachelor ’e fights for one
As joyful as can be;
But the married man don’t call it fun,
Because ’e fights for three—
For ’Im an’ ’Er an’ It
(An’ Two an’ One make Three)
’E wants to finish ’is little bit,
An’ ’e wants to go ’ome to ’is tea!
The bachelor pokes up ’is ’ead
To see if you are gone;
But the married man lies down instead,
An’ waits till the sights come on,
For ’Im an’ ’Er an’ a hit
(Direct or ricochee)
’E wants to finish ’is little bit,
An’ ’e wants to go ’ome to ’is tea.
The bachelor will miss you clear
To fight another day;
But the married man, ’e says “No fear!”
’E wants you out of the way
Of ’Im an’ ’Er an’ It
(An’ ’is road to ’is farm or the sea),
’E wants to finish ’is little bit,
An’ ’e wants to go ’ome to ’is tea.
The bachelor ’e fights ’is fight
An’ stretches out an’ snores;
But the married man sits up all night—
For ’e don’t like out-o’-doors.
’E’ll strain an’ listen an’ peer
An’ give the first alarm—
For the sake o’ the breathin’ ’e’s used to ’ear
An’ the ’ead on the thick of ’is arm.
The bachelor may risk ’is ’ide
To ’elp you when you’re downed;
But the married man will wait beside
Till the ambulance comes round.
’E’ll take your ’ome address
An’ all you’ve time to say,
Or if ’e sees there’s ’ope, ’e’ll press
Your art’ry ’alf the day—
For ’Im an’ ’Er an’ It
(An’ One from Three leaves Two),
For ’e knows you wanted to finish your bit,
An’ ’e knows ’oo’s wantin’ you.
Yes, ’Im an’ ’Er an’ It
(Our ’oly One in Three),
We’re all of us anxious, to finish our bit,
An’ we want to get ’ome to our tea!
Yes, It an’ ’Er an’ ’Im,
Which often makes me think
The married man must sink or swim
An’—’e can’t afford to sink!
Oh ’Im an’ It an’ ’Er
Since Adam an’ Eve began!
So I’d rather fight with the bacheler
An’ be nursed by the married man!
Женатый солдат
В бою сражается холостяк
Лишь за себя и доволен тем.
Женатый же за троих в боях,
Битва ему не смешна совсем.
За себя, за нее и дитя
(Ведь два и один - это три)
Он хочет сделать дело свое
И скорее домой прийти.
Высунет голову холостяк,
Чтобы искать вдалеке врага.
Женатый засядет в окоп и так
Будет в прицеле ждать дурака.
За себя, за нее и дитя
(врага по-разному можно найти)
Он хочет сделать дело своё
И скорее домой прийти.
Вот холостяк вздохнет по тебе
И снова будет биться в бою.
Женатый же скажет: “Ну-ка, не дрейфь”.
Он хочет жизнь сохранить и твою.
За себя, за неё и дитя
(Таков путь к морю иль к ферме его)
Он хочет сделать дело своё
И поскорее прийти домой.
Закончив бой, холостяк уснет
И будет всю ночь спокойно храпеть.
Женатый же напряженно ждет,
Он не выйдет без дела за дверь.
Он слушает, смотрит - идут ли враги,
Чтоб дать тревоги сигнал поскорей.
Он чутким слухом услышит шаги,
Ведь он дорожит головой своей.
Да, холостяк рискнет собой,
Коли раненье к тебе придет.
Женатый солдат будет с тобой,
Пока санитар не подползет.
Он спросит, что же родным принести
И адрес домашний возьмет у тебя.
Но если увидит надежду спасти,
Зажмет артерию хоть на полдня.
За себя, за нее и дитя
(Лишь двое из трех, коль один уйдет)
Он знает - ты сделаешь дело свое,
Он знает - тебя еще кто-то ждет.
Да, он и она и дитя
(Каждый из нас - один из трех)
Желаем мы сделать дело свое
И поскорей вернуться домой.
Да, он, она и кто-то еще,
Мысли рождают в моей голове:
Женатый может тонуть или плыть,
Но утонуть не позволит себе.
Ох, он, она и дитя
Все это с Адама и Евы времен.
С женатым хочу быть рядом в боях,
А враг пусть будет холостяком
октябрь 2018
Еще перевод Киплинга
We and They
Father, Mother and Me,
Sister and Auntie say
All the people like us are We,
And every one else is They.
And They live over the sea,
While We live over the way,
But-would you believe it? — They look upon We
As only a sort of They!
We eat pork and beef
With cow-horn-handled knives.
They who gobble Their rice off a leaf,
Are horrified out of Their lives;
While they who live up a tree,
And feast on grubs and clay,
(Isn't it scandalous? ) look upon We
As a simply disgusting They!
We shoot birds with a gun.
They stick lions with spears.
Their full-dress is un-.
We dress up to Our ears.
They like Their friends for tea.
We like Our friends to stay;
And, after all that, They look upon We
As an utterly ignorant They!
We eat kitcheny food.
We have doors that latch.
They drink milk or blood,
Under an open thatch.
We have Doctors to fee.
They have Wizards to pay.
And (impudent heathen! ) They look upon We
As a quite impossible They!
All good people agree,
And all good people say,
All nice people, like Us, are We
And every one else is They:
But if you cross over the sea,
Instead of over the way,
You may end by (think of it! ) looking on We
As only a sort of They!
Мы и Они
Отец, мать и сотни родных
Говорят мне - в памяти сохрани:
Люди навроде нас - это Мы
А все остальные - это Они.
Они за морями - от нас далеки
А Мы лишь дорогой разделены.
Они - представь! - считают, что Мы
Всего лишь такие же как Они.
Свинину, говядину Мы едим,
Используя в этом наши ножи.
Они пожирают с листьев свой рис
Ужасно дремучи повадки у Них.
Среди деревьев живут густых
Вечно в лохмотьях, вечно в грязи.
Как это противно - взгляни на Них,
Взглянул? А теперь с Нами сравни.
Мы с ружьями ходим охотой на птиц,
Они же с копьем ходят на львов.
Они почти не одеты, а Мы
В одежду закутаны до волос.
Их встречи с друзьями длятся лишь миг,
Мы любим долго с друзьями сидеть.
Как смеют на Нас смотреть Они?
Они же невежественны совсем.
Горячую пищу всегда Мы едим
И запираем дверь на замок.
Пьют молоко или кровь Они
И не имеют своих домов.
Когда Мы болеем, то платим врачам,
Зовут шаманов в болезнях Они.
И эти язычники смотрят на Нас,
С видом, каким не положено Им.
Хорошие люди согласны, пойми.
Хорошие люди твердят - взгляни:
Люди навроде нас - это Мы
А все остальные - это Они:
Но коль переплыть большие моря
И посмотреть с той стороны,
Ты станешь глядеть (подумай!) на Нас
Словно бы Мы похожи на Них!
октябрь 2018
We and They
Father, Mother and Me,
Sister and Auntie say
All the people like us are We,
And every one else is They.
And They live over the sea,
While We live over the way,
But-would you believe it? — They look upon We
As only a sort of They!
We eat pork and beef
With cow-horn-handled knives.
They who gobble Their rice off a leaf,
Are horrified out of Their lives;
While they who live up a tree,
And feast on grubs and clay,
(Isn't it scandalous? ) look upon We
As a simply disgusting They!
We shoot birds with a gun.
They stick lions with spears.
Their full-dress is un-.
We dress up to Our ears.
They like Their friends for tea.
We like Our friends to stay;
And, after all that, They look upon We
As an utterly ignorant They!
We eat kitcheny food.
We have doors that latch.
They drink milk or blood,
Under an open thatch.
We have Doctors to fee.
They have Wizards to pay.
And (impudent heathen! ) They look upon We
As a quite impossible They!
All good people agree,
And all good people say,
All nice people, like Us, are We
And every one else is They:
But if you cross over the sea,
Instead of over the way,
You may end by (think of it! ) looking on We
As only a sort of They!
Мы и Они
Отец, мать и сотни родных
Говорят мне - в памяти сохрани:
Люди навроде нас - это Мы
А все остальные - это Они.
Они за морями - от нас далеки
А Мы лишь дорогой разделены.
Они - представь! - считают, что Мы
Всего лишь такие же как Они.
Свинину, говядину Мы едим,
Используя в этом наши ножи.
Они пожирают с листьев свой рис
Ужасно дремучи повадки у Них.
Среди деревьев живут густых
Вечно в лохмотьях, вечно в грязи.
Как это противно - взгляни на Них,
Взглянул? А теперь с Нами сравни.
Мы с ружьями ходим охотой на птиц,
Они же с копьем ходят на львов.
Они почти не одеты, а Мы
В одежду закутаны до волос.
Их встречи с друзьями длятся лишь миг,
Мы любим долго с друзьями сидеть.
Как смеют на Нас смотреть Они?
Они же невежественны совсем.
Горячую пищу всегда Мы едим
И запираем дверь на замок.
Пьют молоко или кровь Они
И не имеют своих домов.
Когда Мы болеем, то платим врачам,
Зовут шаманов в болезнях Они.
И эти язычники смотрят на Нас,
С видом, каким не положено Им.
Хорошие люди согласны, пойми.
Хорошие люди твердят - взгляни:
Люди навроде нас - это Мы
А все остальные - это Они:
Но коль переплыть большие моря
И посмотреть с той стороны,
Ты станешь глядеть (подумай!) на Нас
Словно бы Мы похожи на Них!
октябрь 2018
И снова первод Киплинга
My Father’s Chair
There are four good legs to my Father's Chair–
Priests and People and Lords and Crown.
I sits on all of 'em fair and square,
And that is reason it don't break down.
I won't trust one leg, nor two, nor three,
To carry my weight when I sets me down.
I wants all four of 'em under me–
Priests and People and Lords and Crown.
I sits on all four and favours none–
Priests, nor People, nor Lords, nor Crown:
And I never tilts in my chair, my son,
And that is the reason it don't break down.
When your time comes to sit in my Chair,
Remember your Father's habits and rules,
Sit on all four legs, fair and square,
And never be tempted by one-legged stools!
Отцовский трон
У трона моего отца четыре ножки есть -
Попы, народ, а также лорды и корона.
На них я опираюсь, соблюдая честь.
И потому он все еще не сломан.
Не выдержат меня одна и две и три,
Когда сажусь я на него свободно.
Четыре ножки в троне мне нужны -
Попы, народ, а также лорды и корона.
Я на четыре опираюсь, хоть не верю им -
Попам, народу, лордам и короне.
Но не склоняюсь ни к одной из них,
И трон поэтому еще не сломан.
Придет пора, на трон ты сядешь сам.
Не забывай тогда отца святой завет:
Свой равномерно вес распределяй
Ведь неустойчив одноногий табурет.
октябрь 2018
My Father’s Chair
There are four good legs to my Father's Chair–
Priests and People and Lords and Crown.
I sits on all of 'em fair and square,
And that is reason it don't break down.
I won't trust one leg, nor two, nor three,
To carry my weight when I sets me down.
I wants all four of 'em under me–
Priests and People and Lords and Crown.
I sits on all four and favours none–
Priests, nor People, nor Lords, nor Crown:
And I never tilts in my chair, my son,
And that is the reason it don't break down.
When your time comes to sit in my Chair,
Remember your Father's habits and rules,
Sit on all four legs, fair and square,
And never be tempted by one-legged stools!
Отцовский трон
У трона моего отца четыре ножки есть -
Попы, народ, а также лорды и корона.
На них я опираюсь, соблюдая честь.
И потому он все еще не сломан.
Не выдержат меня одна и две и три,
Когда сажусь я на него свободно.
Четыре ножки в троне мне нужны -
Попы, народ, а также лорды и корона.
Я на четыре опираюсь, хоть не верю им -
Попам, народу, лордам и короне.
Но не склоняюсь ни к одной из них,
И трон поэтому еще не сломан.
Придет пора, на трон ты сядешь сам.
Не забывай тогда отца святой завет:
Свой равномерно вес распределяй
Ведь неустойчив одноногий табурет.
октябрь 2018
Еще перевод Киплинга
The Glories
In Faiths and Food and Books and Friends
Give every soul her choice.
For such as follow divers ends
In divers lights rejoice.
There is a glory of the Sun
(’Pity it passeth soon!)
But those whose work is nearer done
Look, rather, towards the Moon.
There is a glory of the Moon
When the hot hours have run;
But such as have not touched their noon
Give worship to the Sun.
There is a glory of the Stars,
Perfect on stilly ways;
But such as follow present wars
Pursue the Comet’s blaze.
There is a glory in all things;
But each must find his own,
Sufficient for his reckonings,
Which is to him alone.
Хвала
В вере, книгах, друзьях, еде
Каждый может сам выбирать.
Выбрав путь себе по душе,
Радость на этом пути искать.
Кто-то возносит Солнцу хвалу
(Жаль, что оно вскоре уйдет)
Кто делал весь день работу свою
Оды Луне чаще поет.
Кто-то Луну воспевает порой
После жарких дневных часов,
Но кто не столкнулся с этой жарой,
Славу великую Солнцу поет.
Славу звездам поют лишь те,
Кто в безмятежности ищет свой путь.
Кто ж видит счастье в смертельной войне
Огненным славу кометам поют.
Можно любое дело воспеть,
Пусть каждый выберет сам его,
К которому будет душа лететь
Лишь у него одного.
октябрь 2018
The Glories
In Faiths and Food and Books and Friends
Give every soul her choice.
For such as follow divers ends
In divers lights rejoice.
There is a glory of the Sun
(’Pity it passeth soon!)
But those whose work is nearer done
Look, rather, towards the Moon.
There is a glory of the Moon
When the hot hours have run;
But such as have not touched their noon
Give worship to the Sun.
There is a glory of the Stars,
Perfect on stilly ways;
But such as follow present wars
Pursue the Comet’s blaze.
There is a glory in all things;
But each must find his own,
Sufficient for his reckonings,
Which is to him alone.
Хвала
В вере, книгах, друзьях, еде
Каждый может сам выбирать.
Выбрав путь себе по душе,
Радость на этом пути искать.
Кто-то возносит Солнцу хвалу
(Жаль, что оно вскоре уйдет)
Кто делал весь день работу свою
Оды Луне чаще поет.
Кто-то Луну воспевает порой
После жарких дневных часов,
Но кто не столкнулся с этой жарой,
Славу великую Солнцу поет.
Славу звездам поют лишь те,
Кто в безмятежности ищет свой путь.
Кто ж видит счастье в смертельной войне
Огненным славу кометам поют.
Можно любое дело воспеть,
Пусть каждый выберет сам его,
К которому будет душа лететь
Лишь у него одного.
октябрь 2018
Дедморозный шансон. (можно даже исполнить на блатной мотив)
Вот сижу я теперь в «обезьяннике»
И хочу вам сейчас сообщить,
Как попал я сюда в эти праздники,
И прошу вас меня извинить.
Дедморозы совсем не счастливчики:
Детям утренник прямо с ранья
И до вечера корпоративчики,
На которых не выпить нельзя.
Вот идешь ты такой после этого
Весь хороший - добро бы творить,
И решил я, что первому встречному
Свой подарочек буду дарить.
А навстречу мне мужечоночка
По дороге неспешно бредет.
Как увидел его, то я понял, что
Мой подарок свой адрес найдет.
Говорю ему: «Хочешь подарочек?
У меня же их целый мешок».
А в ответ получаю: «Не надо мне»
Мол, куда б ты подальше пошел.
«Я ж к тебе, - говорю, - по-хорошему,
Что же ты дедморозу хамишь?
Расскажи-ка мне хоть коротенький,
Хоть какой-нибудь простенький стих.
А мужик как козел упирается,
Ни стишка, и ни бэ, и ни мэ,
Тут не выдержал я и поддал ему
Своим посохом прям по спине.
Я прошу гражданина начальничка:
«Отпусти ты меня поскорей.
Ждут меня дома внучка-красавица
И подарки для разных детей.
Обещаю, что больше не буду я
К незнакомым теперь приставать.
И подарочки буду на улицах
Без стишков просто так раздавать».
Вот сижу я теперь в «обезьяннике»
И хочу вам сейчас сообщить,
Как попал я сюда в эти праздники,
И прошу вас меня извинить.
Дедморозы совсем не счастливчики:
Детям утренник прямо с ранья
И до вечера корпоративчики,
На которых не выпить нельзя.
Вот идешь ты такой после этого
Весь хороший - добро бы творить,
И решил я, что первому встречному
Свой подарочек буду дарить.
А навстречу мне мужечоночка
По дороге неспешно бредет.
Как увидел его, то я понял, что
Мой подарок свой адрес найдет.
Говорю ему: «Хочешь подарочек?
У меня же их целый мешок».
А в ответ получаю: «Не надо мне»
Мол, куда б ты подальше пошел.
«Я ж к тебе, - говорю, - по-хорошему,
Что же ты дедморозу хамишь?
Расскажи-ка мне хоть коротенький,
Хоть какой-нибудь простенький стих.
А мужик как козел упирается,
Ни стишка, и ни бэ, и ни мэ,
Тут не выдержал я и поддал ему
Своим посохом прям по спине.
Я прошу гражданина начальничка:
«Отпусти ты меня поскорей.
Ждут меня дома внучка-красавица
И подарки для разных детей.
Обещаю, что больше не буду я
К незнакомым теперь приставать.
И подарочки буду на улицах
Без стишков просто так раздавать».
Telegram
Виталий Подвицкий Мастерская
Еще повезло. В Питере за стишок так просто не отделаться...
ПОЭТ И БОЛЬ
Настоящий поэт должен чувствовать боль,
Только с ней он способен на что-то.
Только с нею поэту отводится роль
Не паяца, а гласа народа.
Срифмовать пару слов может всякий почти,
В этом доблести нет, вы поверьте.
Чтобы строки могли некий смысл обрести,
Нужно чтобы душа заболела.
Кто-то музу зовет - может быть это так,
Без нее даже рифма не бьётся.
Только музы одной не хватает никак,
С музой лирика разная льётся.
Я ж хочу, чтоб из рифм собирался отряд,
Чтоб стихи людям в душу врывались,
Чтоб гремели они, чтобы били в набат,
Чтобы люди от них просыпались.
Надо чувствовать боль - боль разрухи, утрат,
Боль над бездной зависшего мира.
Только с нею поэт будет рифме не раб -
А ведущим на бой командиром.
10.01.2023
Настоящий поэт должен чувствовать боль,
Только с ней он способен на что-то.
Только с нею поэту отводится роль
Не паяца, а гласа народа.
Срифмовать пару слов может всякий почти,
В этом доблести нет, вы поверьте.
Чтобы строки могли некий смысл обрести,
Нужно чтобы душа заболела.
Кто-то музу зовет - может быть это так,
Без нее даже рифма не бьётся.
Только музы одной не хватает никак,
С музой лирика разная льётся.
Я ж хочу, чтоб из рифм собирался отряд,
Чтоб стихи людям в душу врывались,
Чтоб гремели они, чтобы били в набат,
Чтобы люди от них просыпались.
Надо чувствовать боль - боль разрухи, утрат,
Боль над бездной зависшего мира.
Только с нею поэт будет рифме не раб -
А ведущим на бой командиром.
10.01.2023
ЧИНОВНИКАМ
Чиновники Российской Федерации!
Для вас понятье Родина - табу.
А ведь нажива в нашей ситуации
Играет только на руку врагу.
Во всём вы личные достатки ищете.
А Родина? Нужна ли вам она?
Вы мудрые указы пишете,
Но вашей жизни цель всегда одна:
«Ах, как же мы откажемся от Запада,
Ведь там у нас и деньги, и жилье,
И отдыхать нам за границей надобно,
Не у себя ж, где население свое.
Ах, как же от откатов мы откажемся?
Они для нас всей нашей жизни суть!
Для обороны что-то на заводах надо нам?
Ты без откатов про нее забудь!»
Готовы согласиться вы с уступками,
Чтоб личные блага не потерять,
Забудете про флаг, про гимн и будете
Россию униженьям подвергать.
Народ всё это видит, и до времени
Молчит, чтоб государство не разрушить.
Но вы дождетесь: скоро населению
Наскучит ваши бредни слушать.
И вот тогда во гневе с беспощадностью
Народ сметет вас, по столбам развесив.
И, разбираясь с вашей мерзкой пакостью,
Разрушит государство вместе с этим.
Одумайтесь! Вам ваши жизни дороги?
Сбежать не выйдет, вас там ждать не будут!
Не время набивать карманы доверху,
Пора и о России вам подумать.
11.01.2023
Чиновники Российской Федерации!
Для вас понятье Родина - табу.
А ведь нажива в нашей ситуации
Играет только на руку врагу.
Во всём вы личные достатки ищете.
А Родина? Нужна ли вам она?
Вы мудрые указы пишете,
Но вашей жизни цель всегда одна:
«Ах, как же мы откажемся от Запада,
Ведь там у нас и деньги, и жилье,
И отдыхать нам за границей надобно,
Не у себя ж, где население свое.
Ах, как же от откатов мы откажемся?
Они для нас всей нашей жизни суть!
Для обороны что-то на заводах надо нам?
Ты без откатов про нее забудь!»
Готовы согласиться вы с уступками,
Чтоб личные блага не потерять,
Забудете про флаг, про гимн и будете
Россию униженьям подвергать.
Народ всё это видит, и до времени
Молчит, чтоб государство не разрушить.
Но вы дождетесь: скоро населению
Наскучит ваши бредни слушать.
И вот тогда во гневе с беспощадностью
Народ сметет вас, по столбам развесив.
И, разбираясь с вашей мерзкой пакостью,
Разрушит государство вместе с этим.
Одумайтесь! Вам ваши жизни дороги?
Сбежать не выйдет, вас там ждать не будут!
Не время набивать карманы доверху,
Пора и о России вам подумать.
11.01.2023