Гоша на дискотеке
4.41K subscribers
15 photos
185 links
Лучшие тексты о музыке в интернете

@grkozhevnikov
soundcloud.com/goshanadiskoteke
Download Telegram
to view and join the conversation
​​В эту субботу на «Стрелке» с 19.00 до 23.00 состоится музыкальный вечер творческого объединения «Радио Тигр». В программе сеты от Жени Горбунова, Влада Микеева, Петра Чинавата, ну и без меня не обойдется – поставлю пару треков. Присоединяйтесь, господа: https://bit.ly/3pFuY1z
О том, что такое «Электрическая собака» или интервью с участниками трио, которое вполне можно назвать главным импровизационным коллективом уходящего года:

«Такого чабреца привез, блядь, из Абхазии. Не могу остановиться», — радостно сообщил лидер «Электрической собаки» (ЭС) Рустем Имамиев, прихлебывая чай из крохотной пиалы. Впрочем, мы собирались говорить о творчестве, а не о лечебных травах, но другие представители группы слегка задерживались.

Рустем начал писать музыку еще в школьные годы — с помощью программ вроде Fruity Loops 4 и Sound Forge на медленных ПК компьютерных клубов родного Воткинска (Удмуртия). Через 15 лет после этих опытов он выступил с ЭС в легендарном берлинском клубе Funkhaus, в столичном «Мутаборе», на ереванском «Урвакане» и других далеко не самых последних площадках. Успеху Имамиева в группе предшествовали годы работы над музыкой во время учебы в Питере, дальнейший переезд в Москву и выступления с сольным проектом XAN. Сейчас же Рустем сосредоточен на импровизациях и чабреце. «Вот так чай! Заебись прям», — продолжал он восторгаться качествами своего напитка. Тем временем к звонку подрубились оставшиеся две трети «Собаки» — Кирилл Степанов и Николай Шизов. Кстати, все они еще и курируют Morpheus radio (прим. – российская онлайн-платформа, на которой выходят авторские миксы).

«В январе 2017 года мы с Кирюхой и Колей собрались поджемить. Какое-то естественное было желание делать музыку в свободное время. Вообще мы втроем в первую очередь дружили, пили пивко. Кстати, у нас были попытки совместного творчества и до ЭС, но выдающегося ничего не вышло. Сделав небольшую паузу в три года, мы попробовали снова», — прояснил Рустем обстоятельства появления «Собаки». Тут оживился и Николай Шизов – главный в ЭС по акустическим инструментам: «Изначально концепция группы заключалась в супер-свободном диалоге между нами. Не хотелось сдерживать себя каким-то рамками, просить кого-то тебе подыграть, отправлять песни на аранжировку. Ничего такого не хотелось».

Когда речь зашла о названии коллектива, в разговор вступил и Кирилл Степанов – главный уполномоченный ЭС по модульным синтезаторам: «“Электрическая собака” – это книжка 1925 года. Что-то там про сына и пьющего отца. В процессе креативного штурма мы поняли, что разделяем ценности “Собаки” и название нам подходит». Николай одобрительно закивал: «Тему алкоголя мы несем по части лирики в первом альбоме, так что вполне оправдываем содержание этого сочинения. Ну а если серьезно, то основной принцип “Cобаки” – это свободная импровизация, изучение, исследование. Прежде всего – той атмосферы, в которой происходит джем». Все трое подчеркнули, что были в равных условиях на момент создания группы – никто не оттачивал свой собственный звук, все практиковались с инструментами только совместно.

Дебютный альбом ЭС Yabadabadubuda вышел 29 октября на «Топоте» – одном из самых активных отечественных лейблов немейнстримовой музыки. «Как-то ко мне заглянул на пивко один из соонователей “Топота” Евгений Галочкин. Я ему поставил пару записей наших джемов, сделанных в еще 2019 году, мы их послушали, да и разошлись просто. Но через какое-то время Женя вдруг предложил скомпоновать наши импровизации и сделать такой немножко диковатый релиз», – сообщил Кирилл Степанов. Тут можно отметить, что на диковатом релизе особо удались треки Prince, Idiot Cry I, Idiot Cry II, а также Prinesi Mne Vmeste Ryadom. А если войдете во вкус, то можно обратить внимание и на свежий EP «Электрической собаки» — Bluelancholia (вышел на украинском лейбле «Система» 24 ноября). Как и следует из названия, работа получилась довольно задумчивой и мрачной.

Еще недавно участники ЭС думали над полноценной презентацией Yabadabadubuda, по ходу которой группа могла бы воспроизвести несколько треков с альбома, но позже посчитали, что повторять импровизации – дело неблагодарное. Пока музыканты так и не решаются на презентацию – их можно поддержать, заказав одну из цветастых кассет Yabadabadubuda, которые стали доступны 4 декабря. Вырученные средства, весьма вероятно, пойдут на пивко. Ну и, возможно, на чабрец
О том, как Spotify забивает соцсети бесплатной рекламой с помощью промокампании Wrapped:

Ни для кого не сюрприз, что Spotify в последние годы стал прибегать к услугам микро-инфлюенсеров. Во многих регионах своего присутствия $50-миллиардное предприятие выстраивает подобную работу через внешние pr-агентства. Например, в Австралии представители стриминга сотрудничают с компанией Tribe, которая договаривается с блогерами о размещении публикаций, восхваляющих превосходства сервиса перед физическими носителями. В качестве визуального референса агентство рассылало инфлюенсерам снимок, на котором экран телефона с приложением Spotify поднят над разбросанными CD и разломанными аудиокассетами. Отталкиваясь от этого кадра блогеры создавали посты и размещали по средней цене $130/ед. Доподлинно известно, что Spotify работает с внешними агентствами и в других странах, включая Россию, где его продвижением занимаются такие компании, как PBN H+K Strategies.

В то же время c 2015 года представители шведского стриминга развивают функцию Wrapped, благодаря которой пользователи соцсетей распространяют брендированный контент Spotify совершенно бесплатно. Для этого платформа попросила своих клиентов «быть смелыми и открыть ей доступ к истории прослушиваний», а затем на основе персональных данных стала предлагать автоматически сгенерированную инфографику о музыкальных итогах года. Вся информация преподносится в виде цветных карточек, которыми удобно делиться с друзьями. Наверняка многие из вас в этом месяце сталкивались с подобными постами. Кстати, схожую инфографику сервис предлагает и музыкантам: они могут узнать сколько стримов и слушателей набрали за год, в каких странах их творчество звучало чаще всего и так далее.

Кампания Wrapped – отличная иллюстрация того, как Spotify преподносит себя инвесторам. Сервис позиционирует свой бизнес, как «двухстороннюю рыночную площадку». С одной стороны, он предлагает бесплатный доступ к каталогу всем, кто прошел регистрацию, заманивая к себе все больше пользователей. Так, в 2019 году руководитель отдела потребительского маркетинга Spotify Джун Соваже в интервью Forbes заявила, что Wrapped «создает эффект синдрома упущенной выгоды (прим. – FOMO “fear of missing out”), который побуждает других людей переходить на Spotify». С другой – работает с музыкантами, которые в его бизнес-модели рассматриваются как отдельный вид клиентов. То есть сервис старается сделать так, чтобы помимо предоставления своей музыки по низким ценам артисты стали продвигать свое творчество с помощью его платных инструментов. Таким образом, кампания Wrapped помогает получить бесплатную рекламу от всех посетителей этой «двухсторонней» площадки.

Конечно, схожий с Wrapped функционал есть и у других стримингов. Например, Apple Music в конце года генерирует плейлисты с треками, которые подписчики слушали чаще всего. Однако другие стриминги не превращают подведение итогов в огромную промокампанию. В связи с этим не стоит забывать, что, рекламируя Spotify, пользователи бесплатно продвигают публичную многомиллиардную платформу, главная задача которой – угодить акционерами, коими в большинстве своем являются крупные инвестиционные фонды (Morgan Stanley IM; Tencent Holdings Ltd; TCMI inc) и мейджор-лейблы (Sony, Universal). К тому же, если мы принимаем центральную идею Wrapped, согласно которой влияние композиции можно определить лишь по количеству прослушиваний, то значительно ограничиваем диапазон того, что действительно ценится в музыке и культуре.

В одном из рекламных роликов, которыми Spotify подогревал интерес к новогодней промокампании, приведена цитата автора The Atlantic, назвавшего Wrapped «виртуозным рекламным маневром, который вернул пользовательское доверие во времена, когда в IT-гигантов никто не верит». Кстати, ролик и вся кампания стали лауреатами множества престижных премий. Но что, если мы все-таки попробуем отказаться от «виртуозного рекламного маневра» и напрямую поблагодарить музыкантов, благодаря творчеству которых в этом году нам жилось проще, а иногда даже и лучше?
Новосибирский музыкант Миша Султан выпустил красивый альбом The Red Fern Road, который способен попасть в списки лучших эмбиент-релизов уходящего года. Поговорил с Мишей о том, как он пришел к этой работе:

Некоторые музыканты любят периодически менять свой стиль. Но есть и те, кто находит индивидуальное звучание и придерживается его, редко отклоняясь в другие стороны. Делом их жизни становится совершенствование одного направления, которое они выбрали на старте. 37-летний уроженец Новосибирска Михаил Гаврилов (Миша Султан) скорее относится ко второй категории артистов — к тем, для кого музыкальный стиль – это часть внутреннего «я», а не наряд, который при желании можно скинуть.

«Недавно я понял, что никогда не играл чужих песен, даже в детстве, как это бывает, когда люди начинают заниматься музыкой и копируют других. Мы же с братом просто брали инструменты и бренчали ерунду, которая приходит в голову. С тех пор я сохранил эту привычку», – сообщил Гаврилов, разговаривая со мной по видеосвязи из своего дома в Санкт-Петербурге, куда он перебрался в 2017 году. Султан уже больше 10 лет выпускает эмбиентальные треки, замешанные на этно-ритмике и оригинальных синтезаторных переливах. Сначала его композиции появлялись на сборниках независимых российских лейблов Echotourist и Hair Del, а позже стали выходить и на западе. Например, на французском лейбле Bamboo Shows и американском Crash Symbols.

Уходящий год стал для Султана особо продуктивным. 21 декабря на лейбле DIG вышел его LP The Red Fern Road. Тут надо отметить, что несмотря на множество коллективных альбомов, в создании которых Миша успел поучаствовать, вышедшая пластинка стала его дебютной полноформатной работой. «Раньше я постоянно с кем-то записывался просто потому что друзья часто приглашали меня играть то на синтезаторах, то на гитаре. То есть нельзя сказать, что у меня была тяга к коллаборациям. Возможно, для выпуска сольника мне не хватало чувства, что я могу сделать что-то от начала и до конца. В итоге у меня накопилось много материала, а в конце прошлого года Иван Смекалин из DiG предложил издаться у них на лейбле, — рассказывает Султан, — Я просто отдал Ване все, что у меня было. Он помог выбрать лучшие записи, я немного дополнил их и уже в апреле все было готово».

Кроме того, весной Гаврилов совместно с питерским музыкантом Сергеем Дмитриевым (также известным как Пурпурный Дядя) выпустил альбом «Кураж» — гипнотический релиз, наполненный перкуссионными этно-ритмами. Кстати, оба музыканта также состоят в группе Tuk-Tuk, куда помимо них входит Антон Глебов (основатель лейбла Hair Del также известный как Mårble). По словам Миши Султана, импровизации в коллективах позволяют ему «выпустить демонов», тогда как процесс сольного творчества запускается только в состоянии умиротворенности: «Всегда сильно удивляюсь, когда другие музыканты рассказывают, что сочиняют треки под влиянием определенных трагических событий. У меня все иначе — я не пишу, когда мне плохо. Скорее наоборот. Лучшие вещи получаются в моменты полного спокойствия», — пояснил он.

«Наверное, боль современности в том, что комфорт не приносит многим душевного равновесия. Конечно, я ни в коем случае не обесцениваю страдания других людей. Просто кажется, что всем нам нужно немного меньше жаловаться», — рассуждает Султан об особенностях жизни в 21 веке. Что любопытно — его музыка как раз-таки обладает свойством возвращать людям то самое «душевное равновесие». Поэтому в моменты, когда рабочие хлопоты и бессмыслица российской политической культуры изматывают нас (что в последнее время случается почти каждый день), не худшим решением будет включить The Red Fern Road и сделать глубокий выдох.
О том, почему белый шум бил рекорды прослушиваний в 2020 году, и кто на этом зарабатывал:

В конце минувшего года многие пользователи стримингов заметили в своих персональных топах необычные пункты — среди имен исполнителей и названий треков в них часто фигурировали позиции вроде «божественный белый шум»; «утренний дождь»; «успокаивающий шум океана» и другие фоновые звуки. «Данные стримингов подтверждают, что из-за пандемии люди стали больше слушать фоновые шумы, чтобы справиться со стрессом, и это совпадает с результатами нашего независимого исследования», — рассказывает профессор Университета Нью-Йорка Пабло Риполлес, который в составе международной группы ученых следил за поведением фокус-групп граждан США, Италии и Испании во время локдоуна. При этом некоторые слушатели признавались, что до выхода персональных топов от Apple Music, Spotify и других сервисов не осознавали у себя такой потребности.

Напомню — белый шум показан к применению людям с дефицитом внимания. Ученые из MIT доказали, что он помогает усваивать информацию. Так, при наличии белого шума на заднем фоне участники экспериментов начинали лучше запоминать лица и цифры. В научной работе указано, что позитивный эффект достигается за счет усиления связей между средним мозгом (прим. – ответственный за концентрацию внимания) и верхней височной бороздой (прим. – основной компонент «социального мозга»). Послушать настоящий белый шум, или проще говоря – равномерно распределенный по всему спектру звук – можно на сайте My Noise. Ну или на стримингах, чем так активно занимались западные пользователи во время пандемии.

За год популярные аккаунты с белым шумом стали набирать по полумиллиарда прослушиваний в одном только Spotify, а значит – приность их авторам сотни тысяч долларов дохода. В связи с этим журналисты из OneZero попробовали узнать – кто, собственно, создает и публикует фоновые звуки на стриминги и сколько денег это приносит. В ходе поисков авторы издания вышли на британскую компанию Ameritz. Записанные ее сотрудниками шумы попадают на стриминг через фиктивный лейбл Peak Records. «Вы не представляете сколько времени я провожу, записывая шум духовок, компьютеров, холодильников… да почти всего, о чем можно подумать», – сообщил журналистам на условиях анонимности один из сотрудников Ameritz.

От имени подставного лейбла белым шумом наводняются десятки обезличенных профилей Spotify. В названии таких аккаунтов как правило фигурируют SEO-термины, благодаря которым они легко попадают в поиск. Например, White Noise Baby Sleep и Relaxing Music Therapy. Доходность от активности этих «артистов», по оценкам журналистов OneZero, может превышать $1 млн в год. Некоторые крупные аккаунты с ценными (с точки зрения SEO) именами наводняются записями от лица сразу несколько организаций, что затрудняет поиск конечных бенефициаров. Ежедневно записи крупных аккаунтов с белым шумом могут набирать до 1 млн прослушиваний. В среднем в течение 2020 года их популярность была сопоставима с показателями артистов масштаба Chance the Rapper или Cage the Elephant.

Авторы статьи утверждают, что компаний вроде Ameritz на рынке много, а отследить их непросто. В информации о правообладателях у популярных треков с белым шумом часто значатся абсолютно непубличные лейблы. За редким исключением (например, Lullify Music) выяснить их происхождение не представляется возможным. В подобных организациях могут работать десятки людей, которые не только записывают шумы, но и беспрерывно бамбардируют ими стриминги, чтобы удержаться в топе выдачи за счет постоянной активности. При этом у Ameritz есть подразделение Mellotron, которое подписывает настоящих lo-fi музыкантов. То есть создание белого шума стало для звукозаписывающей компании одной из строчек дохода, которая может приносить до $3 тыс. в день. Кстати, официально Spotify запрещает использовать SEO-термины в названиях треков и именах профилей. Почему компания не удаляет аккаунты – неизвестно. На просьбу представителей OneZero прокомментировать ситуацию стриминг ответил отказом.
О том, как упаковщик компакт-дисков разрушил музыкальную индустрию:

Субботним вечером 1994 года Бенни Гловер – 20-летний житель городка Кингс-Маунтин (Северная Каролина) – пошел на вечеринку к товарищу по работе. Гловер был временным сотрудником на заводе PolyGram по производству CD и пытался закрепиться в команде, тусовка же была отличным шансом познакомиться с управляющими. По мере того, как народ становился веселее, хозяин вечера начал ставить музыку. Гловер к своему удивлению не узнал ни единого трека за весь вечер. Позже до него дошло, что все звучавшие альбомы вынесли с завода до официального релиза.

Обычно репутацию человека, который единолично «освободил» музыку от рабства физических носителей, приписывают Шону Фэннингу – создателю знаменитого файлообменника Napster. Но на самом деле огромную роль в этом процессе сыграли люди, тайком протаскивавшие CD с производства. Наиболее влиятельным из них суждено было стать Бенни Гловеру – компьютерному гику и любителю легких денег. Он имел доступ к новым релизам и отлично разбирался в технике. Это взрывоопасное сочетание и определило его судьбу, а вместе с ней – судьбу тысяч альбомов.

К 1996 году у Гловера получилось стать постоянным сотрудником PolyGram. Он отвечал за упаковку CD в прозрачную пленку и получал 10$/час. Параллельно юноша открывал для себя возможности первых форумов по обмену пиратским софтом. Большая часть слитых в интернет файлов со временем появлялась в IRC-сетях (прим. – первых каналах для общения и обмена данными). Сообщества, наполнявшие каналы контентом, вели между собой борьбу – элитой считались те, кто регулярно выкладывал софт в день его выхода или, что еще круче, даже раньше.

Все в том же 1996 на свет появился формат mp3, позволивший интернет-пользователям быстро обмениваться музыкой. Первым треком, который оказался кем-то анонимно слит в IRC, стала композиция Металлики Until It Sleeps. В считаные дни после ее выхода IRC-сети наводнились песнями, а на свет появились сотни пиратских сообществ, специализирующихся на музыке. Тем временем Гловер купил 7 устройств для записи CD-R и в свободное время скачивал из IRC пиратские игры и фильмы, а затем продавал их на парковках по $5/штука. Он заручился ранним доступом к файлам, обменивая их на электронные копии альбомов, которые начал подтаскивать с конвейера на заводе. Но в элитные сообщества, имевшие доступ к целым каталогам контента, Гловер не входил. Пока.

В 1998 году компанию PolyGram выкупил Universal. Это означало, что на заводе, где работал наш герой, начали печатать самые ожидаемые альбомы в мире – от Dr. Dre, Jay-Z, 50 Cent и других артистов запредельной популярности. И, несмотря на то, что завод вводил новые методы контроля во избежание утечек, уникальная позиция Гловера на конвейере все-таки позволяла ему выносить CD. Вскоре с Гловером связались музыкальные пираты из Rabid Neurosis (RNS) – это сообщество считалось самым престижным и закрытым. Лидер RNS по кличке Kali предложил ему доступ к их огромным каталогам фильмов и игр, которые появлялись там за месяц до релиза. Взамен он хотел одно – музыку.

Очень быстро Гловер стал лучшим источником новых альбомов для Rabid Neurosis, а значит – главным музыкальным пиратом мира. Он поставлял им релизы 3-4 раза в неделю. Он сливал RNS работы Kanye West, Lil Wayne, Bjork и массы других известных музыкантов задолго до выхода. Благодаря этому сотрудничеству Гловер заработал сотни тысяч долларов, скачивая с серверов RNS фильмы и продавая их в розницу. Он даже начал заниматься стримингом – создал сайт для онлайн-просмотра сериалов по платной подписке, то есть изобрел Нэтфликс в 2004 году. Но всему приходит конец. Пиратский контент становился все более доступным, а значит – стоил все меньше. К 2007 году Гловер устал от пиратства. В скором времени группа RNS закрылась. Однако избежать ответственности Rabid Neurosis не удалось. В 2007 году ФБР вышла на их след и Гловера посадили. На три долгих месяца. Присяжные решили, что вред, нанесенный Гловером таким персонажам, как Eminem и 50 Cent, не помешал им разбогатеть.

Текст New Yorker: https://bit.ly/39wOqr8
О том, как песня «Перемен!» стала гимном политических протестов России, хотя Цой пел немного не об этом:

«Ну что же. Спасибо большое, что вы все сюда пришли», — скромно произнес Виктор Цой в конце своего последнего концерта. За секунду до этого он исполнил финальную песню — «Перемен!». Музыкант поклонился, неспешна сошел со сцены и больше никогда на ней не появлялся. На дворе стоял теплый вечер 24 июня 1990-го. Уже в следующем году свидетелями перемен стал весь мир — Москва наводнилась танками, свершился путч, распался СССР. Но, вопреки бытующему мнению, песня «Перемен!» не была попыткой приблизить переворот и придумать лозунг для противников режима. Цой вкладывал в композицию куда более философский смысл. Чтобы во всем разобраться – быстро вспомним ее историю.

За четыре года до последнего концерта «Кино» — в мае 1986-го — группа участвовала в IV фестивале Ленинградского рок-клуба и впервые представила несколько песен: «Спокойная ночь», «Дальше действовать будем мы» и «Перемен!». По решению жюри «Перемен!» получила одну из 4 наград фестиваля, но в течение следующего года нигде не звучала. Произошло это по просьбе режиссера Владимира Соловьева. Попав на выступление Цоя, тот вдруг нашел именно то, что искал для финала своей новой картины «Асса». Соловьев уговорил Цоя не включать композицию в ближайший альбом «Кино», а приберечь ее для кино настоящего. Музыкант согласился и даже обещал принять участие в фильме.

Эпизод с Цоем получился такой: он появляется в концовке «Ассы» и пробует устроиться музыкантом в ресторан. Артиста критически осматривает грудастая администраторша, а затем начинает монотонно рассказывать о его обязанностях. Закончить она не успевает — Цой сбегает в зал и начинает исполнять «Перемен!». Следует склейка и в следующем кадре музыкант уже выступает перед 10-тысячной толпой в «Парке Горького». Посыл эпизода считывается без особого труда: долой грудастых завхозов и старый порядок вместе с ними. Фильм пользовался огромным успехом, но Цою эпизод с его участием показался неуместным, как и новая коннотация, которую приобрела композиция «Перемен!».

«Я не считаю эту песню песней протеста. И вообще не очень понимаю зачем она нужна этой картине. Потому что она выглядит, на мой взгляд, таким вставным зубом, — рассказывал певец в интервью журналисту Сергею Шолохову, — Я не мог предположить какой будет конечный результат. Только рад, что в этом фильме мне удалось выглядеть максимально отдельно от всего». Цой объяснил, что в композиции говорил про внутренние перемены, про отношение к себе и чувство свободы. Такого же мнения о песне придерживались другие участники «Кино». Но в контексте начала 90-х общество просто не могло воспринять ее иначе как политический лозунг.

«Перемен!» звучала на баррикадах у Белого дома в 1991-м. Ее первое издание на CD вышло в крайне неспокойном 93-м. С тех пор она превратилась в атрибут крупных оппозиционных митингов и стала гимном движения «Солидарность», запущенным Немцовым, Яшиным и Каспаровым. «Пермен!» звучала на акциях «Стратегии 31», митингах «За честные выборы», «Марше несогласных» и «Марше миллионов». Не затихала она и на «Евромайдане», и на протестах 2020 года в Белоруссии. А после недавних действий нашего маловминяемого государства с 23 января «Перемен!» каждые выходные играет на улицах крупных городов России.

А перемены, братцы, российскому обществу необходимы. Вынесенный Алексею Навальному приговор — чистая трусость. Уверен, рано или поздно в учебниках истории российский суд будет упоминаться наравне с геноцидом, гражданскими войнами, фестивалем «Нашествие» и другими примерами первобытной дикости. И хотя значительная часть граждан после объявления приговора продолжит работать в поте лица — выставлять на более видное место йогурты с истекающим сроком годности, вписывать в пресс-релизы слова «элитный» и «ограниченная серия», устраивать 80% распродажи никому не нужной херни и раздавать медали бандитам — я надеюсь, что вы не останетесь в стороне. Не бойтесь выражать свое мнение. И помогайте ОВД-инфо. ACAB, братцы.
О том, как маленький остров между Англией и Ирландией стал единственным местом в Европе, где можно тусоваться во время пандемии:

Если вы прямо сейчас заявите какому-нибудь молодому европейцу, что остров Мэн – это последний бастион рейверов в Евросоюзе, то он, скорее всего, крайне скептично отнесется к вашей реплике. Однако уже девятый месяц ночные заведения Дугласа – столицы Мэна, который находится в двух часах морского хода от Ливерпуля – забиты рейверами всех возрастов. Картина происходящего в местных клубах может шокировать большинство жителей Европы, которые изголодались по тусовкам, как москвичи по теплому летнему солнцу. По словам корреспондента Mixmag, каждые выходные маленький Дуглас захлестывает волна вечеринок – бары наводняются публикой, которая радостно прыгает под техно, поливая друг друга выпивкой.

И дело вовсе не в массовом COVID-диссидентстве, как это случалось, скажем, в Техасе. Благодаря особому правовому статусу острова его власти могут самостоятельно устанавливать эпидемиологические ограничения. И хотя законодательство Мэна славится своей беззаботностью (например, там не существует такого понятия, как «превышение скорости») раннее снятие запрета на вечеринки оказалось полностью оправданным. Суть в том, что по причине закрытия границ местным медикам удалось быстро свести заболеваемость вирусом к нулю среди 85-тысячного населения. В итоге островитянам вернули право устраивать рейвы задолго до того, как весь остальной мир вышел на пик заболеваемости. Ди-джеи, промоутеры и виниловые энтузиасты вернулись к своему делу, андеграундная музыкальная сцена забурлила.

«Честно говоря, просто ебануться, что происходит. Ураганный год какой-то, – сообщил корреспонденту Mixmag владелец бара Peggy’s Джейми Льиюс, заведение которого находится в эпицентре событий, – Вы просто не представляете какое количество ненависти обрушилось на нас в социальных сетях в начале года, когда люди думали, что мы здесь нарушаем правила». Льиюс уже 10 лет занимается развитием местной клубной сцены и управляет двумя заведениями. В начале карантина он был уверен, что не справится с бизнесом, но мэнская публика оказалась очень участливой и помогла его барам пережить три месяца локдауна.

«Странно так говорить, но на самом деле вирус стал для нас Божьим благословением, – заявил 22-летний диджей и продюсер Lyco, во многом предвосхитив ответы других участников местного рейверского сообщества, – Еще год назад наша сцена постепенно умирала, все уезжали жить в Англию, но недавние события стали ренессансом клубной жизни. Нам очень повезло». Зеленый свет на любые вечеринки в сочетании с отсутствием возможности легко покинуть остров (плюс огромное количество студентов и офисных работников, которые вернулись на Мэн из других частей Великобритании) подарил локальным диджеям и музыкантам шанс увидеть, как ярко может выглядеть их тусовочная сцена.

В начале 2021 года ситуация с коронавирусом начала улучшаться на всех Британских островах, однако в отличие от запретов на пересечение границ – вето на вечеринки в Англии пока отменять не собираются. Представители клубной индустрии Мэна надеются, что вскоре народ из Англии кинется к ним тусоваться. Последние десятилетия самым громким событием в жизни острова были ежегодные мотогонки TT Races (проводятся с начала XX века), во время которых население всех городов и поселков практически удваивается. Но основатели одной из крупнейших локальных промо групп Tronik рассчитывают, что предстоящей весной их фестиваль REACH In The Tipis сможет побороться с мотогонками за звание самого привлекательного и массового эвента.

Если удача продолжит быть благосклонна к населению острова Мэн – родины группы Bee Gees, где, по свидетельствам европейского Mixmag происходит бум ночной жизни – его бары могут оказаться в фокусе рейверов со всей Англии. А значит у богом забытого островка есть небольшой шанс превратиться в новую Ибицу.
По просьбе «Гоши на дискотеке» лидер группы СБПЧ Кирилл Иванов рассказал об альбомах, которые оказали на него самое большое влияние:

• Beastie Boys – Check Your Head | «Классе в 9-ом школьные товарищи посоветовали мне послушать Бисти Бойз. Я тогда ничего о них не знал, пошел в магазин “Караван” — был такой в Петербурге на Каравнной улице. Там продавались пиратские кассеты с обложками, распечатанными на цветном принтере. И вот я купил кассету Check Your Head и меня до глубины души поразило насколько это отвязная работа, где психодел сменяется хип-хопом. Благодаря ей я понял, что альбомы можно создавать без привязки к какой-то одной концепции».

• Boards Of Canada – Music Has The Right to Children | «Я в целом обожал лейбл Warp и слушал все, что там выходило. А альбом Boards Of Canada трогает меня до сих пор. Он будто и футуристичный, и слегка ретроспективный. То есть кажется, что эта музыка обращена сразу и в прошлое, и в будущее, но при этом никогда не здесь. Включая его, я чувствовал себя и уязвимо, и будто слышал что-то, что ясно понимаю и знаю очень давно. Такая классная амбивалентность. В особенности завораживал трек Happy Cycling».

• Браво – Жанна Агузарова и Браво | «Лет в 5 или в 6 я зафанател от этой пластинки и фанатею до сих пор. Сразу надо сказать, что я не любитель такой музыки. Нет другой группы, у которой мне бы нравился такой извод рок-н-ролла. Но то, как это работает вместе с голосом Жанны Хасановны, меня потрясло с самого детства. Причем, если почитать их тексты, они могут показаться нелепыми. А в песнях все наоборот — слова кажутся естественными и это благодаря голосу Агузаровой. Куплеты про желтые ботинки и старый отель в ее исполнении звучат невероятно».

• Metronomy – English Riviera | «Самый хитовый альбом Метрономи. Он произвел на меня огромное впечатление. Слушаешь эти песни и понимаешь, какими они будут дальше, но в то же время они тебя продолжают чуть-чуть удивлять. Как писал автор книги “Хитмейеры” – для хита надо найти середину между знакомым и неизвестным. И это отличный пример такой работы. Вообще, чем старше ты становишься, тем реже появляются альбомы, про которые можно сказать: “О, ничего себе, как круто сделано!”. Это один из них».

• Portishead – Roseland NYC Live | «По-моему, случайным образом мною купленная пластинка, но заслушана до дыр. Это их знаменитый лайв. Всегда поражался, как там совмещается скретчер, клавишные и органчик. Меня удивляло свободное отношение выступающих к сочетанию разных инструментов. И этот надломленный голос Бет Гиббонс для моих подростковых ушей был бальзамом! На самом деле до сих пор помню Portishead именно в этих аранжировках и желания слушать оригинальные версии просто не возникает».

• Devendra Banhart – Oh me oh my | «Альбом состоит из всяких демо, которые Банхарт делал с помощью автоответчика – гулял по городу, звонил себе домой из автомата и пока шла запись напевал, что пришло в голову. И несмотря на то, что пластинка сделана максимально кустарно – через эту кустарность пробивается самобытность. Песни сразу располагают, поражают манерой исполнения, обилием ни на что не похожих мелодий. Сейчас аранжировки Банхарта изменились и стали намного богаче, но неповторимая манера осталась».

• William Basinski – The Disintegration Loops | «Когда я работал продавцом в “Cоюзе”, то у нас была вольница – нам разрешали заказывать любую музыку с условием, что мы ее продадим. И мы заказывали что угодно. Например, была масса дисков лейбла Tzadik, где издавали невероятную дичь. Тогда же я узнал о Басински, который пишет странные композиции, где, условно говоря, две ноты и сначала кажется, что ничего не происходит. Но уже минут через 40 незаметно для вас эта музыка кардинально меняется, хотя там остаются те же две ноты. И благодаря знакомству с этой работой мы еще на старте проекта стали использовать филд-рекордингс и накатывающий волнами синтезатор. Она сильно повлияла на наши идеи».

Послушать накатывающий синтезатор и очаровательную в своей простоте лирику СБПЧ можно 7 марта в «Известия Hall». Приходите, будем кайфовать вместе: http://bit.ly/3qojxuo
О личности и значении сооснователя культовой группы «Звуки Му» Александра Липницкого, трагически погибшего 25 марта, рассказывают российские критики и музыканты:

Юрий Орлов — «Николай Коперник» | «Мы с Сашей дружили с начала 80-х. Познакомились на съезде Ленинградского рок-клуба, когда я первый раз выбрался в северную столицу на разведку. На мой взгляд — басист он был очень приличный. И у него была замечательна студия на Николиной Горе, где репетировали “Звуки Му”. Часто там гостил. Были моменты, когда Саша меня здорово поддерживал, выслушивал. Чего уж там — в психологически тяжелые времена я просто жил у него на даче. Вообще он очень участливый человек, у него были добрые отношения со многими музыкантами. После “Звуков Му” Саша увлекся документалистикой, снял несколько фильмов — про меня, про Бориса Гребенщикова, про “Странные Игры”, про “Машину времени”. Его подача и посыл всегда открывали для меня что-то новое. Даже про самого себя. Последнее время мы мало общались, но его смерть — большая потеря. Для меня и всех представителей московской “новой волны”, да и питерской тоже».

Андрей Бухарин — музыкальный критик | «Я убежден, что Александр был очень значимой фигурой для русской рок-музыки не только потому что стал основателем одной из самых легендарных русских групп — “Звуки-Му”, но и потому, что он, как и Артемий Троицкий, был связующим звеном между питерским и московским андеграундом в глухие советские годы. Почти вся связь между московской и питерской сценой осуществлялась через них. Те же Гребенщиков, Цой, Науменко — и это я называю только самые важные фигуры — приезжая на концерты в Москву останавливались у него на Каретном ряду или на Николиной Горе, если было лето. Однажды он даже организовал у себя на даче фестиваль, в котором приняли участие ведущие имена — Башлачев, “Машина времени”, “Браво” и все это было нелегально! Вокруг него всегда закручивалась тусовка. В дальнейшем Саша много делал для сохранения памяти о золотом веке русского рока. Это была большая фигура».

Валерий Сюткин — экс-солист «Браво» | «Буквально неделю назад виделись с ним на премьере фильма про джазмена Алексея Козлова, мы оба выступили участниками этой картины. Перекинулись новостями, обменялись мнениями. Мы не часто общались, но, во-всяком случае, у нас с ним всегда была взаимная симпатия. Он был какой-то совершенно отдельно стоящей личностью! Безусловно, участие Александра в рок-движении, как соратника Бориса Гребенщикова и как сооснователя “Звуков Му”, абсолютно вписало его имя в историю. Пока трудно осознать все, что произошло».

Борис Барабанов — музыкальный критик | «Александр был вдумчивым, точно подмечал какие-то проекты, которые выходили на передний план по той или иной причине. И что очень важно — объединял людей, которые потом делали большие вещи. Он создавал среду и ситуацию, в которой талантливые люди находили друг друга. В его квартире на Каретном ряду или на его даче они могли самовыражаться и чувствовать себя спокойно. То есть это такая культурологическая деятельность, которая служила на благо искусству. И еще — Липницкий умел оценивать многие вещи вне зависимости от жанра, от стиля и от того какой это вид искусства. Он умел оценивать и ценить. В 2000-е мы стали часто пересекаться, с ним постоянно была съемочная группа — он фиксировал многие происходящие вокруг вещи. Он великолепный летописец, нашу музыку изучают и будут изучать по его статьям, фильмам и передачам».

Артем Ляховский — «Казускома» | «Я видел Александра только один раз на дне рождения его сына. Так что могу рассуждать только о творчестве и хочу сказать, что “Звуки Му” — одна из лучших групп России. У них достаточно самобытная музыка, это редкость. Обычно у нас кто-нибудь под кого-нибудь косит, а “Звуки Му” довольно уникальный случай. Я не встречал похожих групп, даже не могу сравнить их ни с кем. Был период, когда я без конца слушал их альбомы. Наверное, в России они для меня номер один».
О том, как маленький Bandcamp оказался прибыльней гигантского Spotify:

На момент запуска в 2008 году основатели Bandcamp хотели, чтобы их сайт стал для музыкантов тем, чем WordPress и LiveJournal когда-то стали для пишущих авторов: возможностью показать свое творчество в сети. Когда же после запуска музыканты принялись загружать на Bandcamp свои альбомы, инженеры компании смекнули, что создали инфраструктуру для торговой площадки, которая может стать альтернативой доминировавшему iTunes Store. При этом они не пошли на поводу у компании Apple, которая назначала для всех альбомов стандартные цены. Вместо этого создатели Bandcamp вдохновились стратегией Radiohead — в 2007 году группа позволила слушателям самим решать сколько платить за ее релиз In Rainbows. Как объяснял один из основателей Bandcamp Итан Даймонд, стартап взял пример с коллектива и дал музыкантам полную свободу ценообразования.

С помощью такой модели американская компания с 2012 года выходит в плюс и приносит своим немногочисленными инвесторам стабильную прибыль. Согласно оценкам проекта Components, чистый доход сервиса за 2021 год составил $21 млн. Группа исследователей провела детальный анализ продаж Bandcamp за сентябрь-декабрь (платформа открыто отчитывается по каждой сделке в реальном времени) и экстраполировала его на 12 месяцев.

Так вот, за четыре месяца через Bandcamp продалось 6,7 млн работ на $61 млн с учетом акции Bandcamp Fridays (половину прошлого года сайт по пятницам отказывался от традиционной 15% комиссии). Без учета Bandcamp Fridays платформа получила $45 млн. В среднем слушатели платили за работы $9,09 и предпочитали переплачивать в 1,24 раза от их изначальной стоимости. За работы с ценой $0 пользователи Bandcamp чаще всего платили $1,35. Наибольший всплеск покупок происходил по пятницам.

Самой крупной статьей дохода Bandcamp стали продажи цифровых альбомов — $24,8 млн. Доход от продаж физики составил $22,2 млн. Остальные средства были выручены от торговли мерчем и отдельными треками. Самыми активными пользователями Bandcamp стали жители США (2,9 млн покупок), Великобритании (1 млн) и Германии (538 тыс.). Россияне на 15 месте с 51,5 тыс. покупок. Наиболее щедрыми оказались канадцы (23,2% переплачивали за релизы), люксембуржцы (23,1%) и американцы (22,4%).

Какие выводы можно сделать? Bandcamp — это редкий вид доходной IT-компании, которая предоставляет людям устаревшую с виду модель, стимулирующую их желание совершать покупки и взаимодействовать с авторами музыки. А как же там Spotify? Большую часть времени компания теряет деньги. За 2020 год ее убытки составили €293 млн. Стриминг приобретает права на популярные подкасты а-ля «Джо Роган экспириенс» и заключает сделки с крупными лейблам. Тем временем большинство пользователей Spotify по-прежнему выбирают бесплатную версию приложения, а остаток слушателей вносит фиксированную плату ₽169/месяц (или больше в зависимости от региона). Средств у компании не остается.

По мнению авторов Components, связано это с тем, что представление Spotify о людях как о субъектах экономики максимально упрощено и в корне ошибочно. Они ссылаются на докторскую работу о пользователях стримингов профессора Калифорнийского университета в Сан-Диего Криса Голински, который пишет, что модель Spotify игнорирует даже тот базовый принцип, согласно которому 80% покупок совершают 20% покупателей. Также стриминг пресекает прямые отношения между пользователями и музыкантами. Более того, при возможности компания с удовольствием отдаст их работу алгоритмам — она постоянно нанимает спецов по генеративной музыке. Аналогия между действиями Spotify и Uber, переходящим на беспилотные автомобили, напрашивается сама собой.

Итак, Bandcamp прибылен, а Spotify — нет. Первый повышает ценность музыки, второй — шумиху вокруг собственных функций. Bandcamp построил современную бизнес-модель на основе того, что кажется устаревшим, а Spotify создал устаревший бизнес с помощью современных технологий. Ну и, наверное, самое важное — основатели Bandcamp уважают музыкантов, а Spotify, увы, нет
Во второй половине мая электронный дуэт Simple Symmetry выпустит дебютный альбом Sorry! We did something wrong. Поговорил с музыкантами и составил профайл их группы:

Сияло прекрасное утро. Казалось, все на танцполе уже тогда знали, что будут скучать по тому небольшому гаражу, где они плясали, по мощёной плитами дорожке, которая к нему вела, и лучам солнечного света, жгущим пылинки в воздухе. Случай этот произошел летом 2016 в столичном клубе «Кругозор», когда два взлохмаченных парня, распивая какой-то светлый напиток, залезли за диджейку. И раздалась музыка — такая же светлая и бурлящая, как и то, что они пили. «С таким музлом силы возвращаются», — прокричал мне на ухо знакомый. Судя по общему оживлению, силы возвращались ко многим. Заключались ли причины подъема только в музыке — оставалось невыясненным. С точностью можно сказать, что окружающим она не вредила. А лично мне надолго запомнилась.

Позже оказалось, что я был на сете дуэта Simple Symmetry (SS), известного, как минимум, на всю ночную Москву. К сегодняшнему дню это объединение из двух братьев — Сергея и Александра Липских, эволюционировало из диджеев в полноценный электронный коллектив. На следующей неделе появится их альбом Sorry! We did something wrong, над которым они неспешно работали с 2018 по 2021. Параллельно Липские гастролировали и побывали в куче стран — от Сингапура до Мексики. Вообще же за 11 лет своего существования SS стали одними из самых востребованных российских электронщиков, выпустили россыпь синглов и ремиксов, попали на страницы Ransom Note, MixMag UK и др изданий. И вот теперь подготовили первый полноформатный релиз.

«Если мы когда-нибудь сможем представить альбом вживую, то в идеале хотели бы сделать это на лесном фестивале. Чтобы рядом журчала река и пели птицы. За последние годы стало понятно, что моменты встречи с природой дают мощный импульс, хотя в детстве она была нам безразлична», — рассказали Липские «Гоше на дискотеке». Они признались, что пока не знают — получится ли презентовать пластинку лайвом. «Потребуется огромный оркестр, чтобы оживить альбом. Там и скрипичные, и бас, и духовые, и пять разных вокалистов. Пока не очень ясно, что с этим делать», — сообщил Сергей.

Дебютный LP дуэта действительно оказался сложносоставным, но при этом обаятельным и веселым — в общем, наполненным фирменным оптимистическим звучанием SS. Кстати, говоря о звучании братья заявили, что всегда работают над его обновлением, но при этом умудряются сохранять собственный почерк. «Мы постоянно во всем сомневаемся. За последний год в нашем саунде произошла настоящая перезагрузка. Мне и Сереже казалось, что нас не узнают, когда мы начнем ставить новые треки. В итоге они замечательно всем заходят. Еще мы отправили новый материал нашему другу Манфредасу (литовский диджей) и он написал: “Как же здорово, что звук обновился, но это прям абсолютные вы”. Мы, мягко говоря, удивились. Но, наверное, это здорово. Значит, что меняется форма, но остается суть», — считает Александр.

Нехарактерным для SS на первом альбоме стал трек с русскими словами (Октопус feat Группа Ветерок) — куда чаще братья используют иностранную лирику. «С английским, в принципе, проще. К фразам на русском у меня всегда пристальное внимание, это очень тонкий момент. Пока мы не нашли в себе способность сочинять на родном, но у Пети (солист «Ветерка» Петр Чиноват) это получается», — пояснил Сергей. Братья отметили, что сегодня вокал является единственной отличительной чертой отечественной электроники, об ином «российском звуке» говорить не приходится. «Это скорее вопрос того, как все обставить. Вот “Гост Звук” круто себя позиционирует как российскую тусовку. А если говорить про звучание, то что там русского? Можно выделить литовский или израильский саунд. Но на самом деле это опасная дорожка — в какой-то момент сцена замыкается и начинает тиражировать одни и те же приемы», — заявили Липские. По их мнению, лучше придерживаться «широкого взгляда на вещи». Лично оценить широту взгляда SS можно будет 21 мая, когда в сети появится их альбом.
О том, как появилась британская онлайн-радиостанция NTS, совершившая революцию в мире музыкального интернет-вещания:

Когда в 2011 будущий основатель NTS Феми Адейеми остался без офисной работы, то захотел попробовать силы в новой сфере. «Я пытался устроиться на одну из лондонских станций, но не достиг особых успехов. Тогда я решил создать что-то свое, вдохновившись примером американских проектов KEXP и WFMU (независимые студенческие станции, укорененные в локальной сцене — прим). Ничего похожего в Лондоне тогда не было, ниша казалась свободной», — вспоминает Адейеми. «Нельзя рассказывать о раннем NTS, не упомянув клуб Plastic People (PP). В те времена, когда у каждого места была жанровая принадлежность, в PP исповедовали широту взглядов — там можно было услышать все. Это была настоящая семья, у нас сформировались одинаковые вкусы, и когда дело дошло до запуска NTS, я обратился к этому сообществу. Я создал платформу, чтобы делиться нашей общей страстью», — пояснил Адейеми.

Вобрав в себя хулиганистую энергию пиратского радио и в то же время выступая за жанровое разнообразие, NTS стал образецом успешного онлайн-радио, на который стали равняться все независимые станции. «Одним из первых, кто без раздумий вступил в проект, стал бармен PP Чарли Боунс. Мы познакомились в 2005, с тех пор я бесконечно благодарен ему за поддержку», — говорит Адейеми. По словам самого Боунса, который уже десять лет ведет на NTS эфир The Do!! You!!! Breakfast Show, Адейеми подарил ведущим беспрецедентную свободу. «Я с колледжа работал на пиратских станция. Каждый раз, когда я откланялся от курса и ставил какой-то редкий трек, я получал по башке. Вы не представляете сколько ограничений существует у пиратов. Так что когда Феми предложил работу, я сразу сказал “да”», — пояснил Боунс. Сегодня его шоу остается флагманом NTS. Сочетая любопытные, но при этом непретенциозные треки с незапланированными, хаотичными интервью, Боунс создал антидот стерильного мейнтстрим-эфира.

Как объясняет креативный директор NTS Табита Торлу-Бангура, радиостанция стала местом для людей, которым сложно вписаться в рамки привычных музыкальных направлений. «Хаотичная рефлексия о мире музыки, о его прошлом и настоящем — вот как бы я описала нашу программную политику. Слушатели NTS так же благодарно реагируют на хардкор-техно, как и на японский джаз. В центре нашей философии лежит понимание того, что люди стали более отрытыми, чем 15 лет назад. Разобщенность спала», — считает Табита. Судя по успеху NTS, так оно и есть — сегодня маленький независимый проект превратился в глобальную платформу с ежемесячной аудиторией в 2,6 млн слушателей со студиями в Лос-Анжелесе, Манчестере и, конечно, Лондоне. Эфир создают около 500 резидентов, среди которых есть и международные звезды (Khruangbin, Hercules & Love Affair, Floating Points), и участники российской сцены («Гост Звук», Rassvet Records, Javybz).

Процветание NTS было бы невозможно без талантливого финансового директора — Шона Маколиффа, который уже 8 лет генерирует станции прибыль, сохраняя эфиры бесплатными. «Сложно поддерживать творческую целостность, когда тебе не платят. Мы поставили себе не самую простую задачу. С первых лет решили, что в эфире NTS никогда не будет рекламы, а слушать программы сможет каждый. Эта позиция является неотъемлемой частью нашего стиля», — рассказывает Маколифф. Издержки создатели NTS покрывают за счет продаж сувенирки, организации эвентов, грантов от частных лиц и государственных структур (типа Arts Council England), крайне селективного сотрудничества с брендами, а также пожертвований от слушателей.

Подытоживая мысли своих коллег, Феми Адейеми заявил, что на самом деле на NTS нет настоящей «музыкальной политики». «Если ведущий шарит в своем материале и со страстью относятся к делу — мы хотим видеть его в своих рядах. Одна из наших главных задач — давать место для самореализации все новым и новым людям. При этом наш главных слоган — “Не суди” (в оригинале Don’t Assume – англ.) и мы должны оставаться крайне гибкими, чтобы придерживаться собственных принципов».
О странном и увлекательном мире лайбрари мьюзик:

Историю развития такого феномена, как лайбрари мьюзик (также известного как продакшн-музыка), нельзя назвать закономерной или естественной. Прежде всего, потому что об этом жанре вообще не должны были узнать широкие массы. А еще потому что ее авторы чаще всего ничего не знали о судьбе своих произведений. Короче говоря, история продакшн-музыки богата необычными деталями.

Что же такое лайбрари мьюзик? Это сборники фоновых треков, которые создавались для использования в бюджетных телесериалах, фильмах и рекламах. Традиционными способами – т.е. какими-либо видами физической дистрибуции – лайбрари мьюзик долгое время не распространялась. Купить ее будучи обычным слушателем или даже коллекционером было невозможно. Кто занимался ее производством? Специализированные лейблы (KPM, Selected Sound, de Wolfe и другие), нанимавшие композиторов и сессионных музыкантов под создание мелодий для самых разных контекстов – мелодрам, комедий, спортивных программ и сай-фай шоу. Права на подобные произведения после записи полностью переходили звукозаписывающим компаниям и попадали в их каталоги. Музыканты же получали гонорары, кланялись и оставались не при делах.

Киностудии предпочитали продакшн-музыку обычному поп или инди-материалу исключительно из-за простоты использования. Чтобы взять произведение из каталога к себе фильм продюсерам не нужно было спрашивать чьего-либо разрешения или спорить о цене с музыкантами – достаточно лишь заплатить лейблу стандартизированную цену, и все были счастливы. В течение нескольких десятилетий лайбрари мьюзик была везде: в кулинарных шоу, в новостях, в рекламе автомобилей, в ужастиках и порно. К 1960-м на западе существовали десятки компаний с внушительными каталогами эксклюзивной музыки для кинопроизводства. К началу 70-х их стало в разы больше, в основном они располагалась в Лондоне, Париже и Риме. В 80-e стоковую музыку производили сотни лейблов – полки хранилищ ломились от винила, а киношники ходили к ним, как в дом родной.

Тем временем лишь немногие зрители понимали, что за музыка играет в значительной части рекламы и фильмов. Более того – никто не мог достать ее для частного прослушивания. Однако затем в истории лайбрари мьюзик случился переломный момент. В 90-е, когда весь мир стал переезжать на CD, а пластинки стали невостребованны, лейблы начали избавляться от залежавшегося винила, и эта редкая, непредназначенная для широкой аудитории музыка в буквальном смысле оказалась на улице. Старые телевизионные мелодии всплыли на виниловых ярмарках, и коллекционеры наконец поняли, откуда бралась музыка, которой были наполнены фильмы категории Б, классические полицейские шоу и прочая муть 70-х и 80-х годов.

На рынке винила появлялась отдельная, неисследованная коллекционерами ниша. Цены на сборники стоковой
музыки взлетели до небес. Винилы с драматическими мелодиями (Drama suite) стоили под £500, а с возвышенными и игривыми (Flamboyant Themes) под £300. Усилиями энтузиастов в середине 90-х стали появляется компиляции лучших треков с различных специализированных лейблов. Например, винил The Super Sounds Of Bosworth LP, объединивший самые значимые треки Bosworth Music. Более того, продакшн-музыка стала бесконечным источником сэмплов и для авангардных композиторов, и для популярных продюсеров. Так, записанные для безликих фильмов треки британского барабанщика Брайна Беннетта были использованы Канье Уэстом, the Alchemist, Mike Will Made It и другими хип-хоп исполнителями.

В 2010-х годах на лайбрари мьюзик обратили внимание крупнейшие музыкальные издания. Свои тексты со списками лучших лейблов и сборников этого жанра выпустили Pitchfork, RBMA, SPIN и другие. Цены на редкие винилы стали достигать £1000. В 2018 году на свет появился двухчасовой док The Library Music Film, всецело посвященный истории развития жанра. Музыканты и саунд дизайнеры нашли в продакшн-музыке огромный резерв причудливых, странных и радостных звуков. Но все это, увы, было без вокала.
По просьбе «Гоши на дискотеке» московский коллекционер и диджей Андрей Рамонов рассказал об альбомах, которые оказали на него самое большое влияние:

Gray – Shades Of... | «Группа режиссера Майкла Холмана и известного художника Жана-Мишеля Баския. Прекрасный пример звучания Нью-Йоркской подпольной сцены начала 80-х. Причем первый раз эту работу выпустили в 2010 году, но писали ее, естественно, в разы раньше. По сути это очень мультижанровая штука. Тут и авангард, и индастриал, и ноу-вейв. Некоторые треки можно даже трип-хопом назвать. Абсолютно опережающий свое время альбом. Боюсь представить, что они там для вдохновения использовали».

Bjørn Torske – Nedi Myra | «Этот альбом вышел на классическом электронном лейбле Ferox. Медленный и максимально приятный хаус от легендарного норвежца Бьёрна Торске, он же Ismistik. Очень знаковый персонаж для электронной музыки. Кстати, его в московский НИИ один раз привозили. Про Торске и норвежскую танцевальную сцену есть прекрасный док Northern Disco Lights. Советую всем любопытствующим. Что касается альбома Nedi Myra – эта довольно легкая по настроению работа. В основном я играю более техновые вещи Торске и публика шикарно реагирует».

Stasis – Inspiration | «Стасис, он же Стив Пиктон. Абсолютный гений британского эмбиент-техно. Это его первый альбом. Треки забиты звучанием ныне винтажных драм-машин и всяких там замороченных синтезаторов. Такая аутсайдерская история. Видно, что чувак был абсолютно безумен в сборе оборудования. Интонация кардинально отличается от современной электроники, записанной с помощью софта. Плюс Стасис часто играет с ритмом. Идеально для танцпола на мой взгляд. Кстати, винил Inspiration редкий – около €70 придется выложить, но он того стоит».

Robert Leiner – Visions of the past | «Эта пластинка вышла на бельгийском лейбле R&S в 94 году. Один из лучших примеров сочетания эмбиента, техно и транса. Люблю, когда эти жанры смешивают. Звучит максимально безумно. Такие альбомы, как Visions of the past, отмечают характер своего времени. Тогда куча людей пыталась заниматься похожими вещами, это же была эпоха рейва, но именно у Лайнера получилась выдающаяся работа. Не думаю, что сейчас есть смысл издавать что-то похожее, хотя много музыкантов еще использует старое железо и хочет писать подобную музыку».

Don Cherry – Home boy (Sister Out) | «Эта вещь сочетает в себе афробит, фьюжн и немного электроники. В продакшене принимал участие знаменитый французский саунд дизайнер Рамунтчо Матта. Альбом вышел в 85-м году и абсолютно непохож на другие работы Дона Черри потому что в 60-е и 70-е он больше играл фри-джаз. Вообще Дон Черри мастер карманной трубы, была у него такая специальная, ужасно громко пищит. Я раньше любил ей всех терроризировать. А здесь у него вышел шикарнейший альбом для прогулок. Если у меня расслабленный сет, то всегда беру его с собой».

Beaumont Hannant – Texturology | «Классика британской электроники. Смесь эмбиента, IDM и электро от ныне неизвестно куда пропавшего артиста. Обратите внимание, что у Бимона есть два альбома с названием Texturology. Первый том – на виниле и CD, второй – только на виниле. Треки на них абсолютно разные. Я говорю про тот, что вышел только на виниле. По стилистике он тесно связан с творчеством дуэта Autechre – фактически музыканты одновременно исследовали одно и то же направление. Увы, суперзвездами суждено было стать только Autechre».

Аквариум – «Десять стрел» | «На мой взгляд этот альбом – лучшее представление русского фолка. По звучанию он мне нравится гораздо больше остальных работ группы. То ли он как-то особо проникновенно там поет, то ли все шикарно играют на гитарах, то ли еще что-то…В общем запал он мне в душу, хотя я много всего у Аквариума послушал, когда работал в виниловом магазине. У них же вообще все выходило на виниле».

Напоследок рекомендую подписаться на саундклауд Рамонова, куда он периодически выкладывает новые миксы. Аминь: https://soundcloud.com/andrew-ramonov
Forwarded from ГЭС-2
​​Пир после чумы и история одного из пионеров электронной музыки в России

В эту среду в онлайн-журнале фонда V–A–C Sreda можно найти 2 обновления.

Музыкальный журналист Георгий Кожевников написал статью о творчестве культовой фигуры московской новой волны 80-х — авангардном музыканте Юрие Орлове. О его экспериментах с конкретной музыкой, эйсид-хаусом и электропанком — читайте в онлайн-журнале.

На главной странице можно посмотреть видео Виктора Тимофеева «Эдип», которое он сделал для театральной постановки в Театре в Сен-Марсель-де-Фелин (Франция). В этой работе показано вымышленное пиршество по случаю окончания эпидемии чумы.

#vacsreda
О том, как американский музыкант Huerco S записал альбом, ставший началом новой эпохи в эмбиент музыке (а затем полностью ушел из этого жанра):

В середине 2010-х годов, когда западное общество одолевала политическая смута — Британия выходила из Евросоюза, ЕС переживал миграционный кризис, а Америка выбирала Дональда Трампа — музыкальные издания заприметили возрастающую популярность эмбиента. Как отмечают авторы Bandcamp Daily, запрос на спокойные треки весьма вероятно был связан с тем, что слушатели больше обычного хотели уйти от повседневных волнений. Схожие настроения передались и музыкантам. За три дня до референдума по брекзиту американец Брайан Лидс, он же Huerco S, выпустил свой второй альбом — For Those Of You Who Have Never. And Also Those Who Have (Для тех из вас кто никогда этого не делал. И также тех, кто делал) — сомнамбулическую работу с тонкими, полупрозрачными отсылками к техно.

Уже спустя три месяца Pitchfork закинул пластинку в список 50 лучших эмбиент альбомов всех времен, а авторы Guardian назвали Huerco S лучшим из новых эмбиент-музыкантов. Альбом «For Those Of You…» стал для современного поколения тем, чем работа «Disintegration Loops» Басински стала для людей, развлекавшихся электроникой в начале 2000-х. Проще говоря — вещью успокоительной и крайне знаковой.

На запись у Лидса ушло около двух лет — альбом создавался в ходе импровизационных сессий, которые он проводил дома в Нью-Йорке. Импровизации длились около 45 минут, за это время музыкант успевал задействовать целых ворох старых инструментов, включая свой любимый синтезатор Ensoniq ESQ-1. В ранних интервью музыкант рассказывал, что начал записывать эмбиент вместо привычного для него техно, чтобы снабдить себя успокаивающей музыкой на время длинных перелетов. Но сегодня, спустя пять лет после выхода альбома, он заявляет, что не хотел, чтобы его работа стал саундтреком для расслабона.

«Здорово, кончено, что пластинка помогает людям выдохнуть… Думаю она приносит им успокоение. Но для кого-то такой музыкой может быть и Cannibal Corpse. Комфорт — это не всегда что-то похожее на Брайана Ино», — заявляет Huerco S. Однако тут надо отметить, что в отличие от работ старика Ино, создающего музыку, которая мимикрирует под природу и становится почти незаметной — треки Huerco S часто напоминают слушателю, что не являются частью окружающего мира. Например, композиции «On The Embankment» или «Promises Of Fertility», которые обрываются, не дозвучав до конца. «Не вижу смысла пытаться скрывать, что это обычная запись и она не может продолжаться вечно», — считает Лидс.

Собственно, с момента выхода релиза «For Those Of You…» тяга Лидса к эмбиенту постепенно сходила на нет. С тех пор он так и не выпустил ни одного трека под псевдонимом Huerco S. Во многом его отпугнула та слава создателя музыки для чиллаута, которую он получил. «Понимаете, Huerco S полюбили за тот тип эмбиента, который меня отталкивает. Как-то я прочитал в Guardian статью о возрождении эмбиента, где говорилось, что Huerco S переосмыслил этот жанр для поколения флэт вайт (английский термин, происходящий от названия одноименного кофейного напитка. Используется для обозначения изнеженной и примодненной публики – прим.). Это заставило меня сделать шаг назад… Дело в том, что сегодня эмбиент музыка превратилась в формат “Beats to study to” (биты для учебы), в музыку капитализма и продуктивности. Она не требует внимания, не проникает в твои мысли. От этого факта меня воротит. Чувствую ответственность за эту трансформацию», — рассказал Брайан Лидс журналистам Bandcamp Daily.

Тем не менее, Лидс признает, что вышедший пять лет назад альбом до сих пор помогает ему зарабатывать на жизнь и он благодарен за это судьбе. В конце концов, возможно, эта знаковая для истории эмбиента работа настолько же открыта для вольной интерпретации, насколько и эпоха, в которую она была выпущена. Ну а Брайан Лидс на волне ее успеха успел объездить весь мир. Несколько раз выступал и в России – на «Архстоянии» и в «НИИ» (кстати, у представителей НИИ сегодня творческий вечер, заглядывайте).
Один из выдающихся ди-джеев современности — Аврора Халяль — 21 августа выступит на фестивале Signal. Пользуясь случаем, предлагаю вашему вниманию ее профайл:

Философия выступлений Авроры Халяль соткана из противоречий. «Я бы сказала, что пытаюсь создать что-то одновременно и очень интимное, и крайне оголтелое. Хочется, чтобы люди получили мощный танцевальный опыт и в то же время — пищу для размышлений. Все должно происходить с широким эмоциональным резонансом: в диапазоне от мечтательных рефлексий до конфронтаций. Такой микс светлого с темным», — сообщила Аврора Халяль журналистам, которые попросили ее описать стилистику собственных сетов. Впрочем, из противоречий сотканы не только выступления Авроры, но и многие связанные с ней явления.

Несмотря на большую популярность среди любителей электроники, Халяль старается быть непубличной — редко дает интервью, не ведет соцсети и не устраивает своим релизам pr-кампаний. Известно, что большая часть ее детства прошла в Вашингтоне — отнюдь не самом рейверском городе США. По словам Авроры, она увлекается музыкой с 13 лет и вначале этого пути отдавала предпочтение панк-коллективам вроде Fugazi. К электронике Халяль пришла в 2004 году, когда ей было около 15. «В ту пору слушать электронную музыку было, мягко говоря, немодно, а слово “техно” ассоциировалось у людей с сомнительными фестивалями вроде Eurotrance», — вспоминает она.

Однако любовь Авроры к электронике разжег вовсе не мейнстрим, а локальные загородные фестивали в лесах около Вашингтона, на которых звучали треки Артура Рассела, Newworldaquarium, Actress и других независимых авторов. «Я влюбилась в эту музыку и почувствовала желание участвовать в происходящем. Решила делать видеоинсталляции и демонстрировать их на рейвах», — рассказывает Аврора. Ее видео-арт стал пользоваться спросом и украшал большинство местных фестивалей. Спустя пару лет Халяль стала частью минимал-вейв дуэта Innergaze, где играла на драм-машинах и семплерах, при этом продолжая заниматься видео и продумывая сценографию для всех выступлений группы.

Прорыв в карьере Халяль случился в 2010, когда она в учебных целях перебралась из Вашингтона в Бруклин. Причем изначально Аврора прославилась не как ди-джей, а как промоутер. Дело в том, что в те годы в Нью-Йорке ощущалась нехватка камерных эвентов с самобытной электроникой. Заметив пустующую нишу, Аврора запустила серию вечеринок Mutual Daydreaming (MD). Особенность ее эвентов заключается в невероятном оформлении, некоммерческом характере и сильном лайн-апе (Ron Morelli, Terrence Dixon, Dez Andres). Основной акцент делается на отрешенность от официальной клубной сцены — Халяль снимает рандомные пустые площадки и сама занимается всей организацией. Что опять-таки парадоксально – рекламы нет, приглашения передаются из рук в руки. Тем не менее к 2014 году о начинаниях Халяль знала вся западная сцена, ее профайлы появились в RA, Vice и других не самых последних изданиях. Так что в какой-то степени можно сказать, что на Signal едет человек, ответственный за ренессанс андеграундных электронных вечеринок Нью-Йорка.

Аврора начала регулярно выступать как диджей с 2013 года, когда вечеринки MD оказались в центре всеобщего внимания. В ее сетах преобладает суровое, быстрое техно с яркими психоделическими вливаниями. «Гипнотические мотивы, рискованные комбинации, захватывающие эмоциональные перепады и даже неудобные для слуха пассажи — все это обязательные элементы моих выступлений. Мне не интересны лоу-фай и диско, моя тема — это объемные психоделические погружения», — объясняет Халяль, которую вот уже почти 10 лет с радостью принимают у себя лучшие клубы мира (Nowadays, Berghain, De School). Поучаствовать в захватывающих эмоциональных перепадах под руководством Халяль можно ночью 21 августа (с 03:00 до 05:00) на фестивале Signal. Дерзайте: https://signal.live/
О том, как композитор Джон Кейдж наглядно продемонстрировал, что для человека не существует абсолютной тишины, или история пьесы «4′33″»:

На свете есть много разновидностей тишины. Например, тишина ночного переулка, которую нарушает отдаленный гул машин. Или тишина кинозала во время напряженной сцены на экране. Или мирная тишина рощи, в которой поют жаворонки. А еще есть тишина, свойственная произведению «4′33″», написанному в середине XX века Джоном Кейджем. Предыстория этой пьесы начинается в 1940-е, когда авангардный американский композитор увлекся дзен-буддизмом и исследовал сопутствующую ему тему молчания. Кейдж пытался понять, как отсутствие звуков влияет на людей и часами сидел в звукопоглощающей камере — помещении с нулевой реверберацией, в котором человек слышит лишь свое дыхание и биение сердца.

В те времена Кейдж водил близкую дружбу с художником Марселем Дюшаном, который еще в 1917 году заявил, что искусством может быть все что угодно, выставив на престижной арт-ярмарке обычный керамический писсуар. Вдохновившись его примером, Кейдж решил, что музыкой тоже может быть все что угодно. Как рассказывал сам композитор, в конце 1940-х на него также оказали влияние работы американского художника Роберта Раушенберга — композитор устанавливал его огромные белые полотна на сцене во время выступлений. Творчество Раушенберга натолкнуло Кейджа на мысль о том, что искусство может быть декоративной плоскостью, своего рода чистым холстом, на фоне которого людям становится проще познавать окружающий мир.

Все это побудило американского автора создать пьесу «4′33″», которую может исполнить любой состав музыкантов. Произведение разделено на три части. На премьере в 1952 году на фестивале в Нью-Йорке начало и конец каждой части обозначались открытием и закрытием крышки рояля. Как вы уже поняли — концепция пьесы заключается в том, что на протяжении 4 минут и 33 секунд музыкант просто сидел за инструментом. Некоторые из зрителей вышли, а один из присутствовавших выкрикнул в зал: «Добрые люди, давайте выгоним этих людей из города!»

Своим произведением Кейдж постулировал, что для слушателя просто не существует такого явления как тишина. Во время любого концерта аудитория чувствует посторонние шумы: шорох одежды, кашель соседей, скрип стульев и так далее. И даже если в зале на секунду воцарилось безмолвие, то зритель слышит «звуки» своих мыслей. «Все, что мы делаем, и есть музыка», — заявил Кейдж по итогам своего эксперимента. Он не испугался негативной реакции и пошел в своих опытах дальше — исполнял пьесы на кактусах, давал концерты с помощью рюмок, ванн и кувшинов, а также препарировал пианино, вставляя в него вилки, тетради и прочую ерунду. Со временем его признали одним из главных новаторов XX века — музыку Кейджа выпускал на своем лейбле Брайан Ино, кавер-версии его работ записывали Sonic Youth, а Том Йорк назвал британского композитора «арт-героем всех времен».

Работу «4′33″» осмысляют до сих пор. К примеру, известный британский лейбл Mute Records (выпускал Nick Cave and the Bad Seeds, Moby, New Order, Yeasayer, Depeche Mode) в 2019 году издал на виниле сборник каверов «Stumm433», на котором свое видение композиции «4′33″» представило 58 разных музыкантов, среди них — Liabach, Erasure, Goldfrapp и другие. «Думаю, что сегодня мир стал даже более уместным местом для прослушивания 4′33, чем тот, в котором Кейдж впервые представил свою работу, ведь вокруг стало намного больше шума. Я не говорю, что это плохо, но учитывая обилие информации, у нас остается все меньше времени на ее изучение. Люди слышат массу вещей, но не успевают сосредоточиться и подумать, что реально происходит», — считает основатель Mute Records Дэниел Миллер.
О том, как найти себя или разговор с московским композитором Павлом Миляковым о его новом альбоме «Blue»:

У всех людей есть светлая сторона и ее антипод — более темный образ, эдакий доппельгангер. Заметный персонаж российской и западной электронной сцены — Павел Миляков — не исключение из этой парадигмы. Миляков, также известный благодаря своему более танцевальному проекту Buttechno, с 2014 года выпускает альбомы, которые относятся к самым разным направлениям своего жанра и получают высокие оценки изданий вроде Pitchfork, Quietus и RA. К сегодняшнему дню Павел успел записать шесть альбомов под своим настоящим именем, и еще шесть — под псевдонимом Buttechno. Выступлений тоже было немало — музыкант объездил с лайвами и сетами значимые фестивали и площадки: выступал на Berlin Atonal и CTM, в Bassiani и Berghain.

Месяц назад Миляков представил новый альбом «Blue» — завораживающий и мелодичный. Вместе с киевской вокалисткой Яной Павловой он записал сотни треков и отобрал из них для совместного релиза семь единых по настроению. Как пояснил музыкант, в основе всей записи лежит голос Яны, который задал настроение альбома. «Мне всегда очень нравился ее тембр. У нас давно была идея сделать что-нибудь вместе и для этого Яна подготовила много материала», — рассказывает композитор. Получив вокальные зарисовки, он начал экспериментировать с ними, программируя и создавая в софте модульные системы.

«Софт дает возможность создать инструмент любой сложности — там нет лимита. Вообще, если послушать альбом “Blue”, то можно подумать, что там просто записаны бас, гитара и шумы. На самом же деле это сложное взаимодействие сэмплов, которые смешивают алгоритмы, а затем я выбираю из этого то, что мне кажется ценным. Из тысячи фрагментов один будет интересным, его и нужно дорабатывать», — рассказывает музыкант. По словам Милякова, работа шла в фоном режиме около двух лет. Весь процесс происходил дистанционно, за время создания альбома музыкантам так и не удалось увидеться. Таким же образом Миляков в 2020 году выпустил совместную работу с Алексом Чжаном Хунтаем — одним из любимых музыкантов Дэвида Линча, и еще одну — с норвежским саксофонистом Бендиком Гиске.

«Мы сделали около 200 треков с голосом Яны. Работа с ними еще продолжится. Те, композиции, что вошли на “Blue”, вызывают у меня разные ассоциации — и в плане формы, и в плане звучания. Но я не могу выделить из них что-то одно и воспринимаю все это как целое», — рассказывает Buttechno. Помимо голоса киевской вокалистки на «Blue» звучит саксофон Алекса Чжана Хунтая (трек Possibility) и бас-партия московской группы Son acido (трек Midnight Blues). Для любителей физических носителей альбом выпустили на CD тиражом в 50 копий. Миляков не исключает, что в будущем может организовать живое выступление по мотивам «Blue» и уже прикидывал состав возможных участников лайва, но из-за сложностей с логистикой в ближайшее время концерта ждать не стоит.

Обложку для нового релиза, на которой изображено по меньшей мере таинственное существо – то ли тень, то ли исчезающий темный двойник – сделал сам Миляков. Музыкант сообщил, что это кадр из клипа для композиции со следующего совместного альбома с Яной Павловой. «В этом году выйдет еще одна работа, в которой будет 10 треков с более тяжелым звучанием», — пояснил Buttechno. Что же касается «Blue», то он, напротив, оставляет после себя ощущения прозрачности и умиротворенности. В связи с этим – как и обещано в начале текста – скажем пару слов о том, как найти себя. Так вот: найти себя трудно. Но реально, если успокоиться и прислушаться, в чем отлично помогает «Blue».